Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
Говорят, невозможно вернуться в прошлое.
Но никто не предупреждает, что прошлое может ждать тебя на соседнем участке.
Ася приезжает на остров, чтобы продать старую семейную дачу. Она уверена: несколько недель — и дом останется лишь воспоминанием.
Вот только по соседству все еще живет Андрей.
Тот самый парень, который однажды стал ее тихой опорой, когда она собирала себя по кусочкам после измены любимого человека.
Он не задает вопросов.
Она не решается говорить о прошлом.
Но иногда достаточно вместе посетить старый дом, чтобы понять: некоторые чувства не исчезают. Они просто терпеливо ждут своего времени.
Но никто не предупреждает, что прошлое может ждать тебя на соседнем участке.
Ася приезжает на остров, чтобы продать старую семейную дачу. Она уверена: несколько недель — и дом останется лишь воспоминанием.
Вот только по соседству все еще живет Андрей.
Тот самый парень, который однажды стал ее тихой опорой, когда она собирала себя по кусочкам после измены любимого человека.
Он не задает вопросов.
Она не решается говорить о прошлом.
Но иногда достаточно вместе посетить старый дом, чтобы понять: некоторые чувства не исчезают. Они просто терпеливо ждут своего времени.
Через полгода она приехала снова. На неделю. Потом на две. Потом на месяц. Селим не торопил. Не требовал. Просто был рядом. Тихий, умный, надёжный.
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?
Я будто попала в сюжет мыльного сериала: должна была вернуться домой только завтра, но планы изменились и мне повезло оказаться дома на день раньше.
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
И застать своего мужчину с другой женщиной в нашей постели.
Они нежатся в сладких объятиях друг друга и даже не замечают, что я стою и смотрю на них в дверном проеме нашей спальни.
Ну и пускай! Я не буду жертвой. Не стану закатывать истерики здесь и сейчас, а сделаю все по уму и красиво.
И они оба пожалеют. Он — о своем предательстве, а она — что соблазнила моего мужчину.
***
💗🤍💗 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💗🤍💗
— Жена ничего не поймёт.
Я слышу эти слова раньше, чем вижу их.
За скалой мой муж целует другую.
Так жадно, так привычно, будто меня никогда не существовало.
Телефон дрожит в руке.
Я нажимаю на кнопку.
Щелчок.
Он резко оборачивается. Его лицо белеет.
— Вера...
Двенадцать лет брака рассыпаются за одну секунду. И назад дороги уже нет.
— Жена ничего не поймёт.
Я слышу эти слова раньше, чем вижу их.
За скалой мой муж целует другую.
Так жадно, так привычно, будто меня никогда не существовало.
Телефон дрожит в руке.
Я нажимаю на кнопку.
Щелчок.
Он резко оборачивается. Его лицо белеет.
— Вера...
Двенадцать лет брака рассыпаются за одну секунду. И назад дороги уже нет.
Диана очнулась первой. Она спрыгнула со стола, оправила юбку и посмотрела на меня с вызовом.
— Стучаться не учили? — с вызовом спросила она.
— Я искала своего мужа, — ответила я и кивнула на Кирилла, который покраснел, словно помидор.
— Я не знала, что вы…
— Что я его жена? — спросила я, совладав с собой и посмотрела на Кирилла.
Он спокойно застегивал рубашку.
— Ален, не устраивай сцену, – проговорил он.
Его равнодушие зацепило основательно.
Он даже не удосужился сказать это вечное мужское «ты не так поняла».
Я приложила огромное усилие, чтобы взять себя в руки.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.
— Давай дома поговорим, когда ты успокоишься и будешь вести себя адекватно.
— Он сказал, что вы разводитесь, — на прощание выдавила Диана.
— Правда?
Я смотрела только на мужа.
— Мы давно живем как соседи, — произнес Кирилл. — Ты сама это знаешь.
— Не знала. Вчера ты выполнил супружеский долг, как мне показалось, с большим удовольствием...
— Стучаться не учили? — с вызовом спросила она.
— Я искала своего мужа, — ответила я и кивнула на Кирилла, который покраснел, словно помидор.
— Я не знала, что вы…
— Что я его жена? — спросила я, совладав с собой и посмотрела на Кирилла.
Он спокойно застегивал рубашку.
— Ален, не устраивай сцену, – проговорил он.
Его равнодушие зацепило основательно.
Он даже не удосужился сказать это вечное мужское «ты не так поняла».
Я приложила огромное усилие, чтобы взять себя в руки.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.
— Давай дома поговорим, когда ты успокоишься и будешь вести себя адекватно.
— Он сказал, что вы разводитесь, — на прощание выдавила Диана.
— Правда?
Я смотрела только на мужа.
— Мы давно живем как соседи, — произнес Кирилл. — Ты сама это знаешь.
— Не знала. Вчера ты выполнил супружеский долг, как мне показалось, с большим удовольствием...
Измена мужа. Побег. Враг, который стал судьбой. Я — истинная альфы вражеского клана, и должна ненавидеть его. Он должен был убить меня, но спас от смерти.
Я выбрала врага, а стая не прощает предательства.
Я выбрала врага, а стая не прощает предательства.
Она попыталась обойти свекровь, но та внезапно сделала шаг в сторону, перегораживая путь, и тяжело, по-мужски вцепилась пальцами в предплечье Анны. Хватка была болезненной.
— Не ходи туда, — процедила Элеонора Марковна.
— Что? — Анна опешила, глядя на морщинистую руку с крупным рубином на пальце, которая сминала шелк её рукава. — Элеонора Марковна, пустите. Мне больно.
— Я сказала, не ходи, — свекровь понизила голос до шипения. — Не мешай им. Они давно не виделись. Ему нужно расслабляться, Анна. Он работает как вол, он тащит на себе всю вашу ораву. Будь умной женщиной, вернись в зал и пей свое вино!
Мир вокруг Анны на секунду потерял очертания. Слова свекрови доходили до сознания медленно, продираясь сквозь густой ватный фильтр. «Не мешай им». «Они давно не виделись».
Мать стоит на стрёме, охраняя покой сына, пока тот... Что?
— Не ходи туда, — процедила Элеонора Марковна.
— Что? — Анна опешила, глядя на морщинистую руку с крупным рубином на пальце, которая сминала шелк её рукава. — Элеонора Марковна, пустите. Мне больно.
— Я сказала, не ходи, — свекровь понизила голос до шипения. — Не мешай им. Они давно не виделись. Ему нужно расслабляться, Анна. Он работает как вол, он тащит на себе всю вашу ораву. Будь умной женщиной, вернись в зал и пей свое вино!
Мир вокруг Анны на секунду потерял очертания. Слова свекрови доходили до сознания медленно, продираясь сквозь густой ватный фильтр. «Не мешай им». «Они давно не виделись».
Мать стоит на стрёме, охраняя покой сына, пока тот... Что?
«Ты (не) узнаешь правду, генерал». Я написала это сообщение мужу, когда поняла, что моя жизнь — это операция прикрытия.
Генерал Глеб считает, что я ничего не знаю. Он уверен, что его измена с ослепительной брюнеткой останется тайной. Он не догадывается, что его жена — криптограф Генштаба, и каждый его шаг просчитан мной до миллиметра.
Но есть правда, которую я не готова ему открыть. Она страшнее измены. Его любовница — шпионка, и он, даже не догадывается об этом. Теперь я должна решить: спасти его от трибунала или стереть в порошок. У меня есть 30 дней и один вопрос: готова ли я разрушить всё, чтобы он никогда не узнал, кто его настоящий враг?
Остросюжетная драма о любви, предательстве и цене правды, которую иногда лучше не знать.
Генерал Глеб считает, что я ничего не знаю. Он уверен, что его измена с ослепительной брюнеткой останется тайной. Он не догадывается, что его жена — криптограф Генштаба, и каждый его шаг просчитан мной до миллиметра.
Но есть правда, которую я не готова ему открыть. Она страшнее измены. Его любовница — шпионка, и он, даже не догадывается об этом. Теперь я должна решить: спасти его от трибунала или стереть в порошок. У меня есть 30 дней и один вопрос: готова ли я разрушить всё, чтобы он никогда не узнал, кто его настоящий враг?
Остросюжетная драма о любви, предательстве и цене правды, которую иногда лучше не знать.
— Антон, я видела тебя сегодня в «Азбуке вкуса». Ты был с Полиной. Она называла тебя Антошкой и спрашивала, любишь ли ты её. Я хочу, чтобы ты мне сейчас всё объяснил. Без вранья, без «ты не так поняла», без «это просто дружеская встреча». Я не идиотка.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.
— А я думал, когда ты заметишь. Мы уже полгода не прячемся особо. Ты действительно не идиотка. Ты просто очень удобная.
— Удобная? В смысле, я тебе удобна? Как диван? Как старая тачка, которую не жалко бросить у обочины?
— Ну, знаешь, ты сама подумай. Когда у нас последний раз был нормальный разговор? Ты приходишь с работы, ныряешь в свою кофейню, потом в отчеты. В кровати у нас тоже всё по расписанию — суббота, утро, пока Кирилл на тренировке. Ты и там всё делаешь по расписанию, Марин. Я могу часы сверять.
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
Муж ушёл к моей младшей сестре. Сын знал. Мать помогала им. Я была удобной пятнадцать лет. Теперь я считаю до десяти и начинаю новую жизнь — ту, где баланс сходится в мою пользу.
Я думала, что хуже измены в день годовщины быть ничего не может. Оказалось, может: когда твой муж говорит тебе в лицо, что ты была «удобной», и приходится уходить из дома. Без денег, без жилья, без надежды.
Единственный, кто протянул руку — его младший брат Тимур. Дал крышу над головой, работу в своём ресторане и слово, что больше меня никто не обидит.
Теперь я пеку десерты, учусь жить заново и даже не смотрю в сторону мужчин. Но Тимур смотрит на меня так, будто я не «удобная», а желанная. А бывший муж, узнав, где я, внезапно решает меня вернуть.
____________________
Между двух братьев. Между прошлым и будущим. Между страхом и любовью.
Единственный, кто протянул руку — его младший брат Тимур. Дал крышу над головой, работу в своём ресторане и слово, что больше меня никто не обидит.
Теперь я пеку десерты, учусь жить заново и даже не смотрю в сторону мужчин. Но Тимур смотрит на меня так, будто я не «удобная», а желанная. А бывший муж, узнав, где я, внезапно решает меня вернуть.
____________________
Между двух братьев. Между прошлым и будущим. Между страхом и любовью.
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги