Книги в жанре «Славянское фэнтези»
Я мечтала быть целителем, а стала ведьмой. Мой дар-проклятье, меня ненавидят и боятся. И местные, и приезжий горожанин. Но когда кошмары обретают плоть, все, что остается нам двоим – держаться друг друга, чтобы либо погибнуть вместе, либо спасти не только себя.
Первый из цикла рассказов про девочку Настю, казалось бы обычную школьницу двенадцати лет, но, которой волей случая удаётся докоснуться до мира чуда и волшебства. А когда для себя открываешь такой мир, то назад дороги уже нет, его не закроешь, не захлопнешь, не заколотишь и не забудешь НИКОГДА.
Добро пожаловать.
Добро пожаловать.
Отправляясь на поиски бесследно исчезнувшего жениха-археолога в Богом забытую деревню, Даша и представить себе не могла, какие тайны сокрыты там под толщей земной тверди.
Теперь перед девушкой стоит куда более сложная задача: принять ли наследие своей крови — божественную силу Перуна — или забыть обо всём как страшный сон?
История о любви, мифах и судьбе, где древние боги оживают в современном мире.
Призёр литературного конкурса «Археология: в поисках утраченных смыслов»
Теперь перед девушкой стоит куда более сложная задача: принять ли наследие своей крови — божественную силу Перуна — или забыть обо всём как страшный сон?
История о любви, мифах и судьбе, где древние боги оживают в современном мире.
Призёр литературного конкурса «Археология: в поисках утраченных смыслов»
Участвует в конкурсе:
Лето после первого курса должно было стать простой паузой. Временем, когда можно надышаться домом, сбежать от вопросов о будущем и снова почувствовать себя частью чего-то целого. Для четверых, выросших в одном дворе, эта связь давно стала главной опорой.
Но у их городка есть четкая граница — пустырь на самой окраине, где разбитый асфальт перетекает в грунтовку. Там стоит проржавевший, давно обесточенный таксофон. Однажды в сумерках он звонит. В трубке — сбивчивое дыхание и голос мальчика, пропавшего семь лет назад.
Пытаясь понять, откуда взялся этот звонок, четверо возвращаются к старой истории, о которой взрослые предпочитают не вспоминать. След приводит их туда, где заканчивается знакомый город и начинается старый лес.
Им придется пройти путь по границе городского мира вместе. А пока прошлое раскрывает свои тайны — разобраться с тем, что каждый из них сам принес из детства во взрослую жизнь.
Ведь не все отпускает просто потому, что ты вырос.
Но у их городка есть четкая граница — пустырь на самой окраине, где разбитый асфальт перетекает в грунтовку. Там стоит проржавевший, давно обесточенный таксофон. Однажды в сумерках он звонит. В трубке — сбивчивое дыхание и голос мальчика, пропавшего семь лет назад.
Пытаясь понять, откуда взялся этот звонок, четверо возвращаются к старой истории, о которой взрослые предпочитают не вспоминать. След приводит их туда, где заканчивается знакомый город и начинается старый лес.
Им придется пройти путь по границе городского мира вместе. А пока прошлое раскрывает свои тайны — разобраться с тем, что каждый из них сам принес из детства во взрослую жизнь.
Ведь не все отпускает просто потому, что ты вырос.
Пение. Тихое, мелодичное, завораживающее. Оно исходило не из воздуха, а будто из самой толщи воды. Голос был женским, бархатным, полным тоски и желания.
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Алина замерла. Разум говорил: «Беги». Но тело отказывалось повиноваться. Ноги сами сделали шаг к краю скалы. Взгляд приковался к тёмной поверхности воды.
Из глубины начала подниматься фигура. Сначала показались длинные, мокрые волосы, цвета морской тины. Затем бледное лицо с огромными, светящимися в полумраке глазами. И наконец, плечи, грудь, талия...
Это была не рыба. Это была женщина. Но ниже талии вместо ног переливался чешуйчатый хвост, покрытый искрящейся чешуёй, которая меняла цвет от изумрудного до глубокого синего.
Русалка.
Алина хотела закричать, но голос застрял в горле. Русалка посмотрела на неё прямо в глаза. В этом взгляде не было злобы. Только бесконечная печаль и голод. Голод по теплу. По жизни.
Русалка протянула руку. Её пальцы были длинными, с перепонками между ними.
— Иди ко мне, — прошептала она...
Мира выросла в деревне, где старые запреты соблюдают даже те, кто давно перестал верить в сказки.
Здесь знают: некоторые дороги лучше обходить стороной, на зов из темноты нельзя отвечать, а о давнем пожаре не стоит спрашивать слишком много. Огонь погас много лет назад, но после него осталось слишком многое — чужое молчание, обрывки историй и страх, которому никто не хочет давать настоящее имя.
Мира привыкла считать всё это деревенскими суевериями, пока прошлое не начинает возвращаться в её жизнь.
Чем ближе она подбирается к тайне пожара, тем отчётливее понимает: вокруг неё гораздо меньше случайностей, чем казалось. И в тот момент, когда привычный мир начинает рушиться, рядом оказываются двое.
С одним всё должно быть просто: он принадлежит той жизни, которую Мира знает и в которой ещё можно чувствовать себя в безопасности. К другому её тянет вопреки здравому смыслу.
Здесь знают: некоторые дороги лучше обходить стороной, на зов из темноты нельзя отвечать, а о давнем пожаре не стоит спрашивать слишком много. Огонь погас много лет назад, но после него осталось слишком многое — чужое молчание, обрывки историй и страх, которому никто не хочет давать настоящее имя.
Мира привыкла считать всё это деревенскими суевериями, пока прошлое не начинает возвращаться в её жизнь.
Чем ближе она подбирается к тайне пожара, тем отчётливее понимает: вокруг неё гораздо меньше случайностей, чем казалось. И в тот момент, когда привычный мир начинает рушиться, рядом оказываются двое.
С одним всё должно быть просто: он принадлежит той жизни, которую Мира знает и в которой ещё можно чувствовать себя в безопасности. К другому её тянет вопреки здравому смыслу.
Враг разбит, но покой князю только снится. Бояре требуют укрепить власть и подарить землям наследника. Делать нечего — придется открывать ворота для невест из других княжеств. Мстислав думает, что всё пройдет по его строгим правилам. Но что, если в тихом омуте княжеских смотрин уже затаились чужие секреты, запретная магия и один очень наглый черный кот?
«Дядя Кощей, забери меня. Лучше с тобой, чем здесь».
Так Млада обменяла кровавый дом на тёмный лес. В Нави её научили не плакать, не бояться и не прощать. Она стала охотницей на нечисть, живым оружием лесного царя.
Но у всякой тьмы есть враг. Морана, богиня холода и смерти, похищает Кощея, чтобы выпить его силу. Лес гибнет, а вместе с ним — всё, что стало для Млады домом.
Чтобы спасти его, она должна добыть три ключа: из кургана мёртвого царя, со дна Чёрного озера и с границы миров. Но последняя плата — её собственная жизнь.
Кощей никогда не был добрым. Но он был единственным, кто не предал.
И теперь они связаны одной смертью.
Так Млада обменяла кровавый дом на тёмный лес. В Нави её научили не плакать, не бояться и не прощать. Она стала охотницей на нечисть, живым оружием лесного царя.
Но у всякой тьмы есть враг. Морана, богиня холода и смерти, похищает Кощея, чтобы выпить его силу. Лес гибнет, а вместе с ним — всё, что стало для Млады домом.
Чтобы спасти его, она должна добыть три ключа: из кургана мёртвого царя, со дна Чёрного озера и с границы миров. Но последняя плата — её собственная жизнь.
Кощей никогда не был добрым. Но он был единственным, кто не предал.
И теперь они связаны одной смертью.
Крошечная и грустная сказка навеянная песней группы Мельница "Невеста Полоза".
Ааа кто придумал аннотации от ста слов. Что ещё писать на рассказ из трёх страниц бе спойлеров. Короче хеппиэнда тут нет.
Ааа кто придумал аннотации от ста слов. Что ещё писать на рассказ из трёх страниц бе спойлеров. Короче хеппиэнда тут нет.
Здесь всё начиналось, здесь всё и закончится. Не в смысле, что наступит «конец света», а в осознании – закончится старый цикл и начнётся новый. Время неумолимо только для тех, кто считает его линией, судьбой, не подвластной человеку, с каждой секундой приближающей неминуемый конец.
На самом деле, время – это дыхание жизни. И как мы можем регулировать своё дыхание, так можем управлять и временем.
На самом деле, время – это дыхание жизни. И как мы можем регулировать своё дыхание, так можем управлять и временем.
Выберите полку для книги