Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «erotika»
Я ушла от мужа-алкоголика и приехала к его отцу — суровому военному, который жил один в глухом посёлке. То, что началось как временное убежище, превратилось в опасную связь, а приезд двух его армейских друзей открыл мне мир, о котором я не смела даже мечтать. Теперь я должна выбрать: вернуться к прошлому или остаться там, где впервые почувствовала себя живой.
Я ушла от мужа-алкоголика и приехала к его отцу — суровому военному, который жил один в глухом посёлке. То, что началось как временное убежище, превратилось в опасную связь, а приезд двух его армейских друзей открыл мне мир, о котором я не смела даже мечтать. Теперь я должна выбрать: вернуться к прошлому или остаться там, где впервые почувствовала себя живой.
Я ушла от мужа-алкоголика и приехала к его отцу — суровому военному, который жил один в глухом посёлке. То, что началось как временное убежище, превратилось в опасную связь, а приезд двух его армейских друзей открыл мне мир, о котором я не смела даже мечтать. Теперь я должна выбрать: вернуться к прошлому или остаться там, где впервые почувствовала себя живой.
После развода Полина уверена: таких, как она, не выбирают. Бывший муж ушёл к худой и спортивной, напоследок бросив: «Тебя слишком много».
Через месяц после развода Полина сидит в дорогом баре в платье подруги и мечтает только об одном — сбежать домой. Но из дальнего угла на неё смотрят двое. Братья. Один наглый и громкий, другой молчит так, что хочется оправдываться.
— Кто тебе это сказал?
— Никто. Зеркало в прихожей.
— Зеркало не разговаривает. Кто?
— Бывший.
— Дурак он был, — сказал Ислам.
Она обещала себе один коктейль. Утром проснулась в чужом люксе. А через неделю поняла: выбирать между ними она не будет.
Через месяц после развода Полина сидит в дорогом баре в платье подруги и мечтает только об одном — сбежать домой. Но из дальнего угла на неё смотрят двое. Братья. Один наглый и громкий, другой молчит так, что хочется оправдываться.
— Кто тебе это сказал?
— Никто. Зеркало в прихожей.
— Зеркало не разговаривает. Кто?
— Бывший.
— Дурак он был, — сказал Ислам.
Она обещала себе один коктейль. Утром проснулась в чужом люксе. А через неделю поняла: выбирать между ними она не будет.
Восемь миллионов отцовского долга и квартира, где живёт больная мать. Кредитор простит всё — если я выйду за его сына. Наиль не поднимает глаз от телефона даже по дороге в ресторан:
— Ты не обязана это делать.
— Я не уйду.
В его доме меня учат лепить курзе, молчать и рожать. Бывшую жену он отпустил — она не родила. На обочине, под щелчки аварийки, я спрашиваю:
— А если я не рожу?
— Тогда я тебя тоже отпущу.
Я без гроша, с чужими долгами. Здесь таких называют женой с дефектом. Осталось понять, кем я для него стану: платой или выбором.
— Ты не обязана это делать.
— Я не уйду.
В его доме меня учат лепить курзе, молчать и рожать. Бывшую жену он отпустил — она не родила. На обочине, под щелчки аварийки, я спрашиваю:
— А если я не рожу?
— Тогда я тебя тоже отпущу.
Я без гроша, с чужими долгами. Здесь таких называют женой с дефектом. Осталось понять, кем я для него стану: платой или выбором.
— Ты приехала отдохнуть?
— Я приехала исчезнуть.
— От кого?
— От той, что слишком долго жила по чужим правилам.
— Здесь не исчезают. Здесь становятся собой.
— А если мне не понравится то, что я найду?
— Тогда ты хотя бы перестанешь притворяться.
— И что потом?
— Потом ты выберешь. Остаться. Уехать. Но уже не как тень.
— Я остаюсь.
— Не нам. Себе.
— Себе. Навсегда.
— Я приехала исчезнуть.
— От кого?
— От той, что слишком долго жила по чужим правилам.
— Здесь не исчезают. Здесь становятся собой.
— А если мне не понравится то, что я найду?
— Тогда ты хотя бы перестанешь притворяться.
— И что потом?
— Потом ты выберешь. Остаться. Уехать. Но уже не как тень.
— Я остаюсь.
— Не нам. Себе.
— Себе. Навсегда.
Она разбила бутылку виски за пятьдесят тысяч — и услышала то, что слышать не полагалось.
Есения работала официанткой, пока за стеклянной перегородкой двое мужчин обсуждали схему на сорок два миллиона. Теперь у неё есть выбор — и озвучивает его тот, от кого не убежать:
— Первый вариант — я звоню в полицию, и дальше ты сама объясняешь им, что делала за нашим столом. Второй — отрабатываешь долг у нас. Каждый день под моим контролем. Что выбираешь?
Она выбрала. И не догадывалась, что оба уже поспорили между собой — кто из них получит её первым.
Есения работала официанткой, пока за стеклянной перегородкой двое мужчин обсуждали схему на сорок два миллиона. Теперь у неё есть выбор — и озвучивает его тот, от кого не убежать:
— Первый вариант — я звоню в полицию, и дальше ты сама объясняешь им, что делала за нашим столом. Второй — отрабатываешь долг у нас. Каждый день под моим контролем. Что выбираешь?
Она выбрала. И не догадывалась, что оба уже поспорили между собой — кто из них получит её первым.
– Прости меня за все, Ира, – отец моего жениха делает ко мне шаг.
– Никогда! – всхлипываю. – Ты ни в чем не разобрался и обвинил меня во всех смертных грехах!
– Ты все равно будешь моей, – давит он. – Не дури, Ира!
***
Отец моего жениха – настоящий монстр, который сделал меня своей игрушкой для постели, но я полюбила его. Возможно ли с этим монстром долго и счастливо, или нас соединяет только порочная интимная игра?
– Никогда! – всхлипываю. – Ты ни в чем не разобрался и обвинил меня во всех смертных грехах!
– Ты все равно будешь моей, – давит он. – Не дури, Ира!
***
Отец моего жениха – настоящий монстр, который сделал меня своей игрушкой для постели, но я полюбила его. Возможно ли с этим монстром долго и счастливо, или нас соединяет только порочная интимная игра?
Глеб — старший брат моего мужа, а ещё мой жестокий и несправедливый босс. Кажется, он меня ненавидит. Но однажды именно он раскрывает мне глаза на мой брак и требует за это плату. Меня. Полностью и безраздельно.
Это моя брачная ночь, а я дрожу, вспоминая о том, что со мной сделал свекор.
Дверь спальни распахивается, и на пороге я вижу темный мужской силуэт.
– Готова к брачной ночи?
Он выходит на свет. Абсолютно обнаженный.
– Что вы делаете в нашей супружеской спальне, Александр Владимирович?
Меня трясет от страха и вида его обнаженного тела.
– Что за вопрос? Я пришел взять свое. Ведь ты моя кукла для утех.
– Я жена вашего сына!
– Фиктивная, – усмехается. – И ты пожалеешь, что пролезла в мой дом. Накажу тебя за все!
– За что вы меня так ненавидите?
– Сама знаешь! Заткнись! Пора становиться женщиной! – рычит и сдирает с меня одеяло.
Дверь спальни распахивается, и на пороге я вижу темный мужской силуэт.
– Готова к брачной ночи?
Он выходит на свет. Абсолютно обнаженный.
– Что вы делаете в нашей супружеской спальне, Александр Владимирович?
Меня трясет от страха и вида его обнаженного тела.
– Что за вопрос? Я пришел взять свое. Ведь ты моя кукла для утех.
– Я жена вашего сына!
– Фиктивная, – усмехается. – И ты пожалеешь, что пролезла в мой дом. Накажу тебя за все!
– За что вы меня так ненавидите?
– Сама знаешь! Заткнись! Пора становиться женщиной! – рычит и сдирает с меня одеяло.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги