Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «erotika»
🔥 ОНИ УКРАЛИ ЕЁ. ОНИ НАУЧИЛИ ЕЁ ТЕРПЕТЬ. ОНА НАУЧИЛА ИХ БОЯТЬСЯ.
Двое братьев. Их седой дядя. Одна хижина в горах. И женщина, которая перевернула их жизнь.
Несмотря на все испытания, она не сломалась. Она стала их общей тайной. Их игрушкой. Их ошибкой.
Когда между ними вспыхивает соперничество, она оказывается в центре смертельной игры. И теперь выбор за ней - кто будет жить, а кто умрёт.
📖 Жёсткая, пробирающая до дрожи история. Читайте, если готовы к правде.
Новую книгу серии можно читать здесь: https://litmarket.ru/books/trofey-gorca
Двое братьев. Их седой дядя. Одна хижина в горах. И женщина, которая перевернула их жизнь.
Несмотря на все испытания, она не сломалась. Она стала их общей тайной. Их игрушкой. Их ошибкой.
Когда между ними вспыхивает соперничество, она оказывается в центре смертельной игры. И теперь выбор за ней - кто будет жить, а кто умрёт.
📖 Жёсткая, пробирающая до дрожи история. Читайте, если готовы к правде.
Новую книгу серии можно читать здесь: https://litmarket.ru/books/trofey-gorca
— Ты красивая, Наталья. Проблема не в тебе.
Я стояла на весах и плакала. Три года брака, каждый день — упрёки, каждый вечер — одиночество в постели. Муж бросил меня на неделю, уехал «развеяться», а я осталась с цифрой, которая говорила: «Ты недостаточно хороша».
Он приехал ночью — свёкор, которого я боялась больше всех. Взял меня за руку, увёл из квартиры, где я задыхалась. Привёз в свой дом, где на кухне уже ждал его друг.
Они не торопили. Не оценивали. Просто показали, каково это — когда тебя хотят такой, какая ты есть. Без условий, без весов, без чувства вины.
Я не должна была оставаться. Но я осталась. И теперь не понимаю, как жила раньше.
Я стояла на весах и плакала. Три года брака, каждый день — упрёки, каждый вечер — одиночество в постели. Муж бросил меня на неделю, уехал «развеяться», а я осталась с цифрой, которая говорила: «Ты недостаточно хороша».
Он приехал ночью — свёкор, которого я боялась больше всех. Взял меня за руку, увёл из квартиры, где я задыхалась. Привёз в свой дом, где на кухне уже ждал его друг.
Они не торопили. Не оценивали. Просто показали, каково это — когда тебя хотят такой, какая ты есть. Без условий, без весов, без чувства вины.
Я не должна была оставаться. Но я осталась. И теперь не понимаю, как жила раньше.
— Кому ты нужна, кроме меня, толстая?
Я стояла посреди офиса, а мой муж, пьяный, кричал это при всех. Три года брака, и вот — весь мой мир уместился в одно слово. Толстая. Никому не нужная. Его собственность, которую он не стеснялся унижать на людях.
А потом из кабинета вышел человек, которого я боялась больше всех в фирме. Мой босс. Властный, жёсткий, вдовец, о котором по офису ходили легенды. Он посмотрел на моего мужа так, что тот замолчал. Потом взял меня за руку и сказал два слова, изменившие всё.
— Едем ко мне.
Я не знала, что в его доме живёт брат — такой же опасный, такой же красивый, такой же одинокий
Я стояла посреди офиса, а мой муж, пьяный, кричал это при всех. Три года брака, и вот — весь мой мир уместился в одно слово. Толстая. Никому не нужная. Его собственность, которую он не стеснялся унижать на людях.
А потом из кабинета вышел человек, которого я боялась больше всех в фирме. Мой босс. Властный, жёсткий, вдовец, о котором по офису ходили легенды. Он посмотрел на моего мужа так, что тот замолчал. Потом взял меня за руку и сказал два слова, изменившие всё.
— Едем ко мне.
Я не знала, что в его доме живёт брат — такой же опасный, такой же красивый, такой же одинокий
— Ты не бойся, — сказал он, и голос у него был низкий, спокойный, будто он говорил не в купе поезда, а у себя дома. — Мы не кусаемся. Разве что за компанию.
Я стояла в дверях купе с чемоданом, а напротив меня сидели трое. Загорелые, широкоплечие, с тёмными глазам.
Я ехала в Анапу одна — отдохнуть, забыть, выдохнуть. А попала в купе, где место было только одно, и оно оказалось между ними.
Они предложили вино. Я отказалась. Потом согласилась. А дальше ночь пошла не по расписанию.
Я стояла в дверях купе с чемоданом, а напротив меня сидели трое. Загорелые, широкоплечие, с тёмными глазам.
Я ехала в Анапу одна — отдохнуть, забыть, выдохнуть. А попала в купе, где место было только одно, и оно оказалось между ними.
Они предложили вино. Я отказалась. Потом согласилась. А дальше ночь пошла не по расписанию.
После предательства мужа я думала, что самое страшное осталось позади, но его ярость заставила меня искать защиты у мужчины, которого мне было запрещено желать — у собственного свёкра.
Чтобы защитить меня, он поселил меня рядом с собой и всё стало ещё запутанней. А в его клинике я оказалась между ним и его горячим другом.
С каждым их прикосновением страх во мне всё сильнее уступал желанию принадлежать им обоим.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Чтобы защитить меня, он поселил меня рядом с собой и всё стало ещё запутанней. А в его клинике я оказалась между ним и его горячим другом.
С каждым их прикосновением страх во мне всё сильнее уступал желанию принадлежать им обоим.
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
— Ты сломала моему сыну жизнь, — сказал он, глядя на меня с ненавистью.
— Нет, — ответила я. — Я дала ему то, что вы никогда не давали — причину жить.
Тридцать восемь против двадцати двух, двадцати трёх и двадцати одного.
Я старше каждого из них на пятнадцать лет. Я владелица клуба, бывшая жена авторитета, женщина с архивом, который может уничтожить полгорода.
Они — сыновья магнатов. Мажоры, которые никогда не работали, не страдали, не выбирали.
А потом мой бывший вышел из тюрьмы. И трое мажоров впервые в жизни приняли решение сами. Не ради денег. Ради меня.
— Нет, — ответила я. — Я дала ему то, что вы никогда не давали — причину жить.
Тридцать восемь против двадцати двух, двадцати трёх и двадцати одного.
Я старше каждого из них на пятнадцать лет. Я владелица клуба, бывшая жена авторитета, женщина с архивом, который может уничтожить полгорода.
Они — сыновья магнатов. Мажоры, которые никогда не работали, не страдали, не выбирали.
А потом мой бывший вышел из тюрьмы. И трое мажоров впервые в жизни приняли решение сами. Не ради денег. Ради меня.
Меня зовут Вера, и я медсестра — обычная, с долгами, больной матерью и зарплатой до копейки, пока однажды меня не наняли за годовой оклад ухаживать за седым миллионером в загородном особняке, где на второй же день я оказалась на коленях в его кабинете и осталась там по собственной воле. Через три месяца он позвонил снова — Дубай, яхта, трое партнёров и ночь, после которой я вернулась домой с конвертом, который не смогла пересчитать. Это не история жертвы — это история о том, как я перестала бояться и научилась выбирать то, чего хотело моё тело, даже если разум молчал.
Я приехала в чужой южный город на три недели — провести аудит и уехать. Тридцать лет, больной живот, к которому годами никто не прикасался, и одинокая кровать с двумя подушками, одна из которых всегда холодная.
А потом были двое. Старший — сдержанный, тяжёлый, вдовец. Младший — дерзкий, горячий, привыкший брать. Родные братья. И оба смотрели на меня так, как на пациенток не смотрят.
— Идар хочет тебя, — сказал он. — И я тоже. Мы оба.
— Это плохо?
— Не знаю.
— Темирхан. Я хочу вас обоих.
Я знала, чем это грозит: позором, изгнанием, целым городом, который живёт по простым и жёстким правилам. Но впервые за тридцать лет мне было не всё равно — и уйти я уже не могла.
А потом были двое. Старший — сдержанный, тяжёлый, вдовец. Младший — дерзкий, горячий, привыкший брать. Родные братья. И оба смотрели на меня так, как на пациенток не смотрят.
— Идар хочет тебя, — сказал он. — И я тоже. Мы оба.
— Это плохо?
— Не знаю.
— Темирхан. Я хочу вас обоих.
Я знала, чем это грозит: позором, изгнанием, целым городом, который живёт по простым и жёстким правилам. Но впервые за тридцать лет мне было не всё равно — и уйти я уже не могла.
Восемь месяцев я была большой тенью за стойкой дорогого клуба. Носила вещи на размер больше, пряталась за пустой улыбкой и точно знала, что «слишком тяжёлая», «слишком много меня» — это про меня. Бывший объяснил доходчиво.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.
— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.
Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.
— Запустила, — сказал муж, застёгивая куртку. — Я не могу жить с человеком, который сдался.
Дверь закрылась.
Через две недели врач сказал то же самое, только другими словами: «Либо спорт, либо операция».
Я выбрала спорт. Пришла в элитный клуб с медицинской картой в тонкой папке и злостью в горле. И встретила их — троих.
Бывшая подала иск, чтобы забрать его бизнес. Конкурент подкупил мою коллегу. Моё тело чуть не сломалось от попытки похудеть назло диагнозу. И тогда я поняла: единственный способ выжить — перестать прятать правду.
Дверь закрылась.
Через две недели врач сказал то же самое, только другими словами: «Либо спорт, либо операция».
Я выбрала спорт. Пришла в элитный клуб с медицинской картой в тонкой папке и злостью в горле. И встретила их — троих.
Бывшая подала иск, чтобы забрать его бизнес. Конкурент подкупил мою коллегу. Моё тело чуть не сломалось от попытки похудеть назло диагнозу. И тогда я поняла: единственный способ выжить — перестать прятать правду.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги