Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «mzhm»
Мне девятнадцать, но я еще не знала мужчин, потому что много работаю, ведь моя мама болеет. Однажды на корпоративе ко мне подошел мой босс и сказал, что повысит мне зарплату, если я сделаю кое-что.
Он привел меня в конференц-зал, где ждало еще трое мужчин, его деловых партнеров.
Это сделка с дьяволами.
Он привел меня в конференц-зал, где ждало еще трое мужчин, его деловых партнеров.
Это сделка с дьяволами.
— Ставлю пятьдесят тысяч на то, что она сама приползёт за мной, — объявил наглый мажор, сын владельца ресторана, в котором я работала.
Руслан, который до этого молчал, медленно поднимает голову. В его серых глазах мелькает искра — азарт.
— Ты так уверен? — спрашивает он.
— Я всегда уверен, — Тимур усмехается. — Но если хочешь — удваивай.
Руслан качает головой.
— Я войду в игру по-своему.
— Это как?
Руслан поднимает бокал, смотрит на Тимура поверх стекла.
— Кто из нас принесёт её в кровать первой — тот и выиграл.
Они думали, что я не слышу. Но я слышала весь их спор. Пари на меня.
Я работала простой официанткой, когда на меня положили глаз сразу двое кавказских мажоров. Заключили пари о том, кто первый меня добьется. Но всё пошло не по плану, когда я отказалась играть по их правилам…
Руслан, который до этого молчал, медленно поднимает голову. В его серых глазах мелькает искра — азарт.
— Ты так уверен? — спрашивает он.
— Я всегда уверен, — Тимур усмехается. — Но если хочешь — удваивай.
Руслан качает головой.
— Я войду в игру по-своему.
— Это как?
Руслан поднимает бокал, смотрит на Тимура поверх стекла.
— Кто из нас принесёт её в кровать первой — тот и выиграл.
Они думали, что я не слышу. Но я слышала весь их спор. Пари на меня.
Я работала простой официанткой, когда на меня положили глаз сразу двое кавказских мажоров. Заключили пари о том, кто первый меня добьется. Но всё пошло не по плану, когда я отказалась играть по их правилам…
Я скромная преподавательница ВУЗа, которая несчастлива в браке. Все меняется, когда в мою жизнь врываются трое братьев моего благоверного.
После лекций они заперли меня в пустой аудитории, и теперь это я буду сдавать особенный экзамен этим отвязным и бесстыжим.
Оказывается, я их навязчивая идея. И теперь они не остановятся ни перед чем в свое попытке заполучить меня.
Время до утра, закрытая аудитория, трое избалованных мужчин и я, простая училка, как они меня называют.
После лекций они заперли меня в пустой аудитории, и теперь это я буду сдавать особенный экзамен этим отвязным и бесстыжим.
Оказывается, я их навязчивая идея. И теперь они не остановятся ни перед чем в свое попытке заполучить меня.
Время до утра, закрытая аудитория, трое избалованных мужчин и я, простая училка, как они меня называют.
Как на женщине на мне можно поставить крест. Так думает мой муж. Но не свекор. Он известный специалист и принялся меня лечить. Вместе со своим лучшим другом.
Это шоковая терапия, которая призвана раскрыть мою чувственность.
Никаких тормозов. Никаких запретов. Только я, мой свекор и его друг.
Это шоковая терапия, которая призвана раскрыть мою чувственность.
Никаких тормозов. Никаких запретов. Только я, мой свекор и его друг.
Мой муж привез меня домой на Кавказ. Отпуск стал адом с пометкой 18+, потому что я стала жертвой его трех братьев, необузданных, диких горцев.
***
– И не вздумай будить его слезами, – говорит один из деверей тихо. – Утром улыбнись. Будь хорошей женой. А мы будем рядом. И продолжим твое... обучение.
***
– И не вздумай будить его слезами, – говорит один из деверей тихо. – Утром улыбнись. Будь хорошей женой. А мы будем рядом. И продолжим твое... обучение.
— Ты не можешь здесь жить, Света. Он умер. Ты ему не жена.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.
А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.
— Я знаю, Артём Геннадьевич. Но мне некуда идти.
Он открыл дверь. Не сказал ни слова. Просто впустил. Я была мокрой, грязной, без денег и без надежды. Но он не выгнал меня. Только смотрел тяжёлым взглядом и молчал.
Я думала, он ненавидит меня. Всегда ненавидел. При жизни Серёжи он не принимал меня, считал недостойной. А теперь я живу в его доме, сплю в его гостевой и чувствую его взгляд на своей спине, когда наклоняюсь у плиты.
А потом пришёл он — друг. Весёлый, наглый, с искрами в глазах. Он не молчит. Он говорит всё, что молчит свёкор. Он дразнит меня, смешит, целует и не спрашивает разрешения.
Полина прилетела в Сочи полежать на пляже. А записалась в клинику, где приём ведут два брата.
Она думала — киста. Оказалось — двое мужчин, которые в первый же день поспорили, чьей она будет. И через неделю нашли выход, от которого подкосились ноги: не делить.
Один тёплый и наглый. Второй тяжёлый и молчит так, что страшнее крика. А ещё есть их отец — и он уже едет.
Она пышка, которая всю жизнь считала, что её нельзя любить. Теперь её любят двое. Осталось выжить в этой любви.
Открой — и не уснёшь.
Она думала — киста. Оказалось — двое мужчин, которые в первый же день поспорили, чьей она будет. И через неделю нашли выход, от которого подкосились ноги: не делить.
Один тёплый и наглый. Второй тяжёлый и молчит так, что страшнее крика. А ещё есть их отец — и он уже едет.
Она пышка, которая всю жизнь считала, что её нельзя любить. Теперь её любят двое. Осталось выжить в этой любви.
Открой — и не уснёшь.
Она приехала в чужой дом, спасаясь от прошлого. Он — муж её матери, холодный и недосягаемый. Его друг — дерзкий и наглый. Жара, близость, долгие ночи на террасе. Грань стёрта.
Лена оказалась между двумя мужчинами, которые выбирают её. Она выбирает их. Это разрушит всё, что строила её мать. Но отступать поздно.
Когда Галина возвращается, Лене приходится решать. Или привычная жизнь. Или опасное счастье, в котором она впервые чувствует себя живой. Сумеет ли она построить новое на руинах старого?
— Ты дрожишь, — сказал он, и его пальцы легли мне на плечи.
— Боюсь, — призналась я.
— Чего?
— Что мне понравится. И тогда назад дороги не будет.
Он усмехнулся.
— Тебе уже понравилось. Дороги назад давно нет.
Лена оказалась между двумя мужчинами, которые выбирают её. Она выбирает их. Это разрушит всё, что строила её мать. Но отступать поздно.
Когда Галина возвращается, Лене приходится решать. Или привычная жизнь. Или опасное счастье, в котором она впервые чувствует себя живой. Сумеет ли она построить новое на руинах старого?
— Ты дрожишь, — сказал он, и его пальцы легли мне на плечи.
— Боюсь, — призналась я.
— Чего?
— Что мне понравится. И тогда назад дороги не будет.
Он усмехнулся.
— Тебе уже понравилось. Дороги назад давно нет.
Моя мать – плохая женщина. Развратная. Она живет с тремя мужчинами. Также все трое мои преподаватели. Взрослые, респектабельные, но абсолютно испорченные и развратные.
Постепенно я становлюсь их игрушкой в стенах универа.
***
Читать на свой страх и риск.
Очень порочно.
Постепенно я становлюсь их игрушкой в стенах универа.
***
Читать на свой страх и риск.
Очень порочно.
Ледяная корка — вот что я носила на себе три года работы в компании Алана и Тимура. Я была для них идеальным логистом: незаметной, удобной, безупречной. Они говорили на чеченском, когда не хотели, чтобы я слышала, а я делала вид, что мне все равно. Но когда наша машина съехала в кювет посреди заснеженных гор, маски упали. Оставшись втроем в старом охотничьем домике, мы поняли: чтобы выжить, нужно не просто согреть тела — нужно сломать стены, которые мы строили годами.
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Только вот я не знала, что эти двое мужчин сломают не только мой лед, но и мою привычную жизнь. И что замерзнуть можно не только от холода, но и от страха перед тем, что ты чувствуешь.
— Ты дрожишь. Хочешь, я тебя согрею?
— Я не хочу возвращаться.
— Это шок. Завтра решишь иначе.
— Нет. Не решу.
Но смогу ли я удержать это тепло, когда мы вернемся в обычную жизнь? Или страх потерять себя окажется сильнее, чем желание быть с ними?
Подборка жесткой эротики про МЖМ
Выберите полку для книги