Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Послушайте, — говорю я, делая шаг к нему. Навстречу. — Я извинюсь, если вы скажете это нормальным тоном. А не так, как будто я бомбу сбросила на ваших предков.
Он смотрит на меня сверху вниз. Разница в росте приличная — сантиметров двадцать, не меньше. Я чувствую себя маленькой.
— Нормальным тоном? — переспрашивает он медленно. И вдруг его рука взлетает. Я думаю — удар. Но нет. Он хватает меня за запястье. Пальцы — стальные, горячие, шершавые — смыкаются вокруг моей руки, и он притягивает меня к себе. Так резко, что я теряю равновесие и упираюсь ладонями в его грудь. Она каменная. Твердая, упругая, и через тонкую ткань футболки я чувствую, как быстро бьется его сердце.
— Еще одно слово, — говорит он шепотом. Но это шепот громче крика. — Еще одно слово — и я выкину твою музыку в пропасть. Вместе с тобой.
Я решила отметить новоселье, но шум от нашей вечеринки привлёк внимание соседа. Огромного и вспыльчивого кавказца, от угроз которого подкашиваются ноги… и совсем не из-за страха
Он смотрит на меня сверху вниз. Разница в росте приличная — сантиметров двадцать, не меньше. Я чувствую себя маленькой.
— Нормальным тоном? — переспрашивает он медленно. И вдруг его рука взлетает. Я думаю — удар. Но нет. Он хватает меня за запястье. Пальцы — стальные, горячие, шершавые — смыкаются вокруг моей руки, и он притягивает меня к себе. Так резко, что я теряю равновесие и упираюсь ладонями в его грудь. Она каменная. Твердая, упругая, и через тонкую ткань футболки я чувствую, как быстро бьется его сердце.
— Еще одно слово, — говорит он шепотом. Но это шепот громче крика. — Еще одно слово — и я выкину твою музыку в пропасть. Вместе с тобой.
Я решила отметить новоселье, но шум от нашей вечеринки привлёк внимание соседа. Огромного и вспыльчивого кавказца, от угроз которого подкашиваются ноги… и совсем не из-за страха
Я пришла на собеседование в мешковатых джинсах и толстых очках. Он сказал: «Ты идеальна. Но выглядишь как замарашка». И я согласилась стать его проектом.
Он снял мои очки, сменил одежду, открыл мою фигуру, которую я прятала годами. Теперь я — звезда его отеля. Все мужчины хотят меня. Один из них домогается, другой — тот, кто создал меня — хочет обладать мной.
Но я не игрушка. Я — та, кого он создал. И я сама решаю, с кем быть.
Он снял мои очки, сменил одежду, открыл мою фигуру, которую я прятала годами. Теперь я — звезда его отеля. Все мужчины хотят меня. Один из них домогается, другой — тот, кто создал меня — хочет обладать мной.
Но я не игрушка. Я — та, кого он создал. И я сама решаю, с кем быть.
— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать лицом кампании против стереотипов? — спрашивает он, и я смотрю на этого красавца-гинеколога, не веря своим ушам.
Два года я была серой мышью. Два года меня унижали и обесценивали. Я пришла на плановый осмотр сломленной после развода, уверенная, что моя жизнь кончена. Но вместо диагноза я получила контракт — и двух мужчин, готовых показать мне, что я настоящая.
Они предлагают мне не просто работу. Они предлагают исцеление. Но цена, которую я должна заплатить, — довериться им полностью. И себе — тоже.
Один месяц. Контракт. Две пары глаз, которые видят во мне ту, кого я прятала годами. Смогу ли я принять себя? И готовы ли они разделить меня на двоих?
Два года я была серой мышью. Два года меня унижали и обесценивали. Я пришла на плановый осмотр сломленной после развода, уверенная, что моя жизнь кончена. Но вместо диагноза я получила контракт — и двух мужчин, готовых показать мне, что я настоящая.
Они предлагают мне не просто работу. Они предлагают исцеление. Но цена, которую я должна заплатить, — довериться им полностью. И себе — тоже.
Один месяц. Контракт. Две пары глаз, которые видят во мне ту, кого я прятала годами. Смогу ли я принять себя? И готовы ли они разделить меня на двоих?
— Платье у тебя уродливое, — говорит он с ленивой усмешкой, а я бешусь… Или это не я, а алкоголь. — Причёска не нравится. И макияж тебя старит.
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
🔥 ОНИ УКРАЛИ ЕЁ. ОНИ НАУЧИЛИ ЕЁ ТЕРПЕТЬ. ОНА НАУЧИЛА ИХ БОЯТЬСЯ.
Двое братьев. Их седой дядя. Одна хижина в горах. И женщина, которая перевернула их жизнь.
Несмотря на все испытания, она не сломалась. Она стала их общей тайной. Их игрушкой. Их ошибкой.
Когда между ними вспыхивает соперничество, она оказывается в центре смертельной игры. И теперь выбор за ней - кто будет жить, а кто умрёт.
📖 Жёсткая, пробирающая до дрожи история. Читайте, если готовы к правде.
Новую книгу серии можно читать здесь: https://litmarket.ru/books/trofey-gorca
Двое братьев. Их седой дядя. Одна хижина в горах. И женщина, которая перевернула их жизнь.
Несмотря на все испытания, она не сломалась. Она стала их общей тайной. Их игрушкой. Их ошибкой.
Когда между ними вспыхивает соперничество, она оказывается в центре смертельной игры. И теперь выбор за ней - кто будет жить, а кто умрёт.
📖 Жёсткая, пробирающая до дрожи история. Читайте, если готовы к правде.
Новую книгу серии можно читать здесь: https://litmarket.ru/books/trofey-gorca
Соня согласилась переехать в дом Максима ради матери — ради её карьеры, ради её шанса вырваться из болота. Она думала, что будет просто молчать и ждать. Она не ожидала, что стены этого дома окажутся такими тонкими. Что его взгляд будет таким тяжёлым. Что его руки будут такими горячими. Что однажды ночью, во время грозы, она постучит в его дверь — и всё изменится.
Он забрал её как трофей. Она стала его жизнью.
Аслан Магомедов - горец, мажор, человек чести. Привык получать всё. Когда брат Алисы проигрывает ему огромную сумму, он забирает её как трофей. Но вместо покорной пленницы получает дикую кошку.
Алиса - журналистка, привыкшая добиваться своего. Она ненавидит его мир и его власть. Но чем сильнее сопротивляется, тем ярче притяжение. Кто из них на самом деле охотник?
В мире, где кровь решает всё, а любовь опаснее пули, трофей горца становится его королевой.
Откровенный, чувственный роман о запретной любви и одержимости.
Аслан Магомедов - горец, мажор, человек чести. Привык получать всё. Когда брат Алисы проигрывает ему огромную сумму, он забирает её как трофей. Но вместо покорной пленницы получает дикую кошку.
Алиса - журналистка, привыкшая добиваться своего. Она ненавидит его мир и его власть. Но чем сильнее сопротивляется, тем ярче притяжение. Кто из них на самом деле охотник?
В мире, где кровь решает всё, а любовь опаснее пули, трофей горца становится его королевой.
Откровенный, чувственный роман о запретной любви и одержимости.
Год назад муж ушёл к худой, бросив на прощание: «Ты хорошая, но я хочу женщину, а не пирожное». Дина смирилась — касса, кошка, вино, сериал по четвёртому разу. Пока однажды не застряла в лифте с чужим мужчиной. Со шрамом на брови и кавказским акцентом. Опасным для всех — и почему-то бережным с ней.
— Я толстая, — сказала я. Зачем-то. Может, чтобы он отстал.
— Ты мягкая, — сказал он. — Это разное.
— Разное?
— Толстая — это когда тело не своё. А ты в своём теле вся, до последнего сантиметра.
Он приходит за ней каждый вечер. И ради неё готов сжечь всё, чем жил. Вопрос только — отпустит ли его тот мир, из которого не увольняются по заявлению.
— Я толстая, — сказала я. Зачем-то. Может, чтобы он отстал.
— Ты мягкая, — сказал он. — Это разное.
— Разное?
— Толстая — это когда тело не своё. А ты в своём теле вся, до последнего сантиметра.
Он приходит за ней каждый вечер. И ради неё готов сжечь всё, чем жил. Вопрос только — отпустит ли его тот мир, из которого не увольняются по заявлению.
Год назад я села за руль, и мой муж не доехал до дома. Его семья решила: убила я. Шрам через щёку, трость, чужие взгляды в спину — так я и жила, пока на годовщину на кладбище не приехал его старший брат.
Нодар. Человек, которого в этих горах боятся все.
— Ты вдова моего брата. — Он застегнул манжету, отогнувшуюся на ветру. — И пока я живой, жить среди тех, кто держит тебя за убийцу, ты не будешь.
Он увёз меня в свой каменный дом. Ничего не просит. Ничего не объясняет. Только каждую ночь его шаги стихают у моей двери.
А я уже не знаю, чего хочу сильнее: чтобы он ушёл — или чтобы наконец открыл.
Нодар. Человек, которого в этих горах боятся все.
— Ты вдова моего брата. — Он застегнул манжету, отогнувшуюся на ветру. — И пока я живой, жить среди тех, кто держит тебя за убийцу, ты не будешь.
Он увёз меня в свой каменный дом. Ничего не просит. Ничего не объясняет. Только каждую ночь его шаги стихают у моей двери.
А я уже не знаю, чего хочу сильнее: чтобы он ушёл — или чтобы наконец открыл.
Виктория Андреевна привыкла преподавать анатомию по атласам и держать аудиторию в железной дисциплине. Но два взрослых студента с последнего ряда решают, что теория без практики слишком скучна.
Кирилл и Артём остаются после пары всего лишь поговорить о поведении, пропусках и зачёте. Дверь закрывается. Разговор затягивается. А строгая преподавательница неожиданно понимает, что её самый сложный экзамен в этом семестре будут сдавать сразу двое.
МЖМ- с дерзким юмором и атмосферой взрослых фильмов девяностых.
Кирилл и Артём остаются после пары всего лишь поговорить о поведении, пропусках и зачёте. Дверь закрывается. Разговор затягивается. А строгая преподавательница неожиданно понимает, что её самый сложный экзамен в этом семестре будут сдавать сразу двое.
МЖМ- с дерзким юмором и атмосферой взрослых фильмов девяностых.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги