Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»
– Куда ты меня тащишь, неотесанный дикарь?
– На сеновал! Жизни учить буду.
***
Муж притащил меня в деревню. Там я познакомилась весьма неприлично с его братом. Вот же неотесанная деревенщина! Ненавижу его, но этому деревенскому неандертальцу плевать. Он тащит меня на сеновал!
– На сеновал! Жизни учить буду.
***
Муж притащил меня в деревню. Там я познакомилась весьма неприлично с его братом. Вот же неотесанная деревенщина! Ненавижу его, но этому деревенскому неандертальцу плевать. Он тащит меня на сеновал!
Этот дом – ловушка. До понедельника я заперта здесь с братьями моего мужа.
– Вы собрались делать это вдвоем? – спрашиваю, вжавшись в стену.
– Втроем, – хищно замечает старший брат моего мужа. – Все будем с тобой делать.
– Вы собрались делать это вдвоем? – спрашиваю, вжавшись в стену.
– Втроем, – хищно замечает старший брат моего мужа. – Все будем с тобой делать.
Муж исчез. Деньги — тоже. А на пороге — его отец.
Опасный. Молчаливый. Он забирает её без объяснений и везёт в свой дом за высокими воротами. Причина — защита. Правда — сложнее.
Она не должна его хотеть. Он — отец её мужа. Старше на двадцать пять лет. Держит её, как держат то, что не собираются отдавать.
Но он не отпускает. И она не уходит.
— Ты дрожишь.
— Я боюсь.
— Чего?
— Тебя.
— Правильно, — говорит он.
И целует.
Жёсткая эротика. Доминирование. Опасный мужчина, который для неё одной — другой.
Опасный. Молчаливый. Он забирает её без объяснений и везёт в свой дом за высокими воротами. Причина — защита. Правда — сложнее.
Она не должна его хотеть. Он — отец её мужа. Старше на двадцать пять лет. Держит её, как держат то, что не собираются отдавать.
Но он не отпускает. И она не уходит.
— Ты дрожишь.
— Я боюсь.
— Чего?
— Тебя.
— Правильно, — говорит он.
И целует.
Жёсткая эротика. Доминирование. Опасный мужчина, который для неё одной — другой.
Трое мужчин, все бывшие друзья моего мужа, их порочные желания и крупная денежная сумма за ночь, проведенную с ними.
Никаких тормозов. Только я и они в закрытом особняке, где можно позволить себе любые утехи.
Порочно, грязно. Трое хищников разорвут…
Никаких тормозов. Только я и они в закрытом особняке, где можно позволить себе любые утехи.
Порочно, грязно. Трое хищников разорвут…
Я пришла на собеседование в мешковатых джинсах и толстых очках. Он сказал: «Ты идеальна. Но выглядишь как замарашка». И я согласилась стать его проектом.
Он снял мои очки, сменил одежду, открыл мою фигуру, которую я прятала годами. Теперь я — звезда его отеля. Все мужчины хотят меня. Один из них домогается, другой — тот, кто создал меня — хочет обладать мной.
Но я не игрушка. Я — та, кого он создал. И я сама решаю, с кем быть.
Он снял мои очки, сменил одежду, открыл мою фигуру, которую я прятала годами. Теперь я — звезда его отеля. Все мужчины хотят меня. Один из них домогается, другой — тот, кто создал меня — хочет обладать мной.
Но я не игрушка. Я — та, кого он создал. И я сама решаю, с кем быть.
Я была женой, сотрудницей, тенью самой себя, пока трое друзей мужа не показали мне, что значит быть желанной. Я подчинилась им не из слабости — я выбрала свободу в их руках, в их голосах, в их прикосновениях. Эта ночь разбудила во мне ту женщину, которую я боялась признать даже в мыслях.
…он достает из ящика стола тонкую папку и кладет передо мной.
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…
— Читай. Если согласна — подпиши. Если нет — дверь за тобой.
Я беру папку. Руки дрожат так сильно, что строчки прыгают перед глазами. «Отказ от личного пространства». «Полное подчинение». «Срок — один год». «Отсутствие права на отказ».
Я почти не читаю — я просто вижу слова, которые складываются в одну мысль: я стану его собственностью.
Но когда я поднимаю глаза на Алексея, он смотрит не на меня. Он смотрит на мои руки, которые дрожат над папкой. И в этом его взгляде мелькает что-то, чего я пока не могу прочитать…
Отец Ульяны погиб, и его последняя воля — отдать дочь в дом криминального авторитета Яна. Здесь не говорят о чувствах, здесь решают судьбы. Ян старше, холоден и опасен. Он предлагает Ульяне сделку: брак с его сыном и безопасность. Но с первой минуты между ними проскальзывает нечто большее — ток, от которого немеют пальцы. Он не прикасается к ней, но каждую ночь стоит за дверью её спальни. Она не должна хотеть его. Он не имеет права хотеть её. Но когда Ульяна делает шаг в пропасть, Ян произносит слова, которые меняют всё:
— Ты уверена?
— Я уже сказала.
— Я не уйду потом, Ульяна. Если войду в твою комнату сегодня — не уйду никогда.
— Пусть.
Тёмный, чувственный роман о том, как в мире, где нет места любви, она становится единственной настоящей силой.
— Ты уверена?
— Я уже сказала.
— Я не уйду потом, Ульяна. Если войду в твою комнату сегодня — не уйду никогда.
— Пусть.
Тёмный, чувственный роман о том, как в мире, где нет места любви, она становится единственной настоящей силой.
Два года Дзера прятала шрам под волосами и терпела крики тётки в дешёвом кафе — лишь бы не вспоминать мужа, который однажды ударил её бутылкой.
Потом в кафе вошёл Заур. Глава клана, которого боится весь город.
— Покажи, — сказал он, увидев кровь на её пальце.
Он не отвёл взгляд от шрама. А через два дня вернулся с предложением, от которого нельзя отказаться:
— Я пришёл предложить тебе выйти за меня замуж.
— Что?
— Ты не ослышалась. Даю тебе три дня на раздумья.
Брак по расчёту должен был стать просто крышей над головой. Но у власти Заура — своя цена, а у его врагов — свои планы на женщину, которая стала его слабостью.
Потом в кафе вошёл Заур. Глава клана, которого боится весь город.
— Покажи, — сказал он, увидев кровь на её пальце.
Он не отвёл взгляд от шрама. А через два дня вернулся с предложением, от которого нельзя отказаться:
— Я пришёл предложить тебе выйти за меня замуж.
— Что?
— Ты не ослышалась. Даю тебе три дня на раздумья.
Брак по расчёту должен был стать просто крышей над головой. Но у власти Заура — своя цена, а у его врагов — свои планы на женщину, которая стала его слабостью.
Даня: — Мы с тобой родственники, Настенька, — шепчу в приоткрытые губы, почти касаясь их своими. Дыхание у неё сладкое, глаза напротив — тёмные, зрачки почти всю зелёную радужку закрыли. — Я сестричек, даже сводных, в постель не укладываю.
Настя: В моих снах раньше всё было тихо-мирно, теперь пожар. А сегодня Даня приснился. Я думаю о нём постоянно, хотя не должна. Мало того, что у меня Амин, так ещё и Даня мой брат, пусть и сводный. Конечно, второе препятствие смехотворно, но первое не шкаф — не подвинешь.
Когда отец привёл в дом новую жену и её дочку, Даня твёрдо решил - отомстит за маму,которую из этого дома с позором выгнали. Для начала дочку попортит, а там и до мачехи доберётся.
Настя: В моих снах раньше всё было тихо-мирно, теперь пожар. А сегодня Даня приснился. Я думаю о нём постоянно, хотя не должна. Мало того, что у меня Амин, так ещё и Даня мой брат, пусть и сводный. Конечно, второе препятствие смехотворно, но первое не шкаф — не подвинешь.
Когда отец привёл в дом новую жену и её дочку, Даня твёрдо решил - отомстит за маму,которую из этого дома с позором выгнали. Для начала дочку попортит, а там и до мачехи доберётся.
Подборка жесткой эротики с властным героем
Выберите полку для книги