Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «vlastnyy-geroy»

— Остановись, — мой голос дрожит, умоляя о том, чтобы всё это прекратилось. — Я закричу.

— Кричи, — ухмыляется дьявол с лицом ангела. — Она проснётся, придёт и увидит, какая ты сейчас.

Он опускается обратно, а я сжимаю губы, накрываю рот ладонями, пытаясь удержать рвущийся из горла крик.


Сгоревшие тосты, потоп в квартире, расстёгнутая ширинка на глазах у начальника — это всё я, Ева Райская. Ходячая катастрофа. Но даже я не была готова к тому, что очередная неудача приведёт меня к нему. К сыну моей подруги. Мальчику с ангельским лицом и дьявольской улыбкой. И, кажется, он решил, что я — его следующая игрушка.

В школе Роман Минаев превратил мою юность в ад. Он цинично заставил меня отдать ему девственность, а потом подло растоптал мою гордость, рассказав всей школе, что отъимел Оксану Воронову. Сгорая от позора, я сбежала в другой город. Прошли годы. Я выросла, забыла этот кошмар и стала топовым специалистом в своей фирме.
Но прошлое вернулось удушающим ударом. Минаев стал запредельно крупной рыбой в бизнесе, миллиардером, с которым моя компания обязана любой ценой заключить сделку. Этот порочный, дьявольски красивый тиран с татуировками держит в кулаке весь город. Он зажал меня в пустом кабинете переговоров, и прошептал на ухо: «Думала, спряталась, мышка? Теперь твоя карьера и жизнь зависят от моей подписи. И ты отработаешь этот контракт в моей постели».

– Не хочешь лишиться денег на жизнь и учёбу – будешь делать всё, что я захочу, – похотливо улыбается сводный брат. – Иначе я расскажу отцу, как застал твою мать с тренером, и вы обе вылетите на улицу.
– Анечка, пожалуйста, – мать забивается в угол кровати, прикрывшись простынёй. – Мы не можем всё потерять!
Став игрушкой порочного сводного брата, я в самых страшных кошмарах представить не могла, как именно он будет в меня играть. А ещё я не знала, что он будет делать это не один…
Если бы я знала, что подглядывание приведёт к такому – ни за что бы не подошла к приоткрытой двери маминой спальни!

— Я не понимаю, зачем — всё это. Почему именно я?
— Потому что ты моя истинная.
— Я не верю в это, — прошептала она, её голос дрожал, но в нём звучала решимость. — Это всё — бред, какая-то иллюзия. Я не часть твоей... твоей стаи. Я ухожу.
Она сделала шаг назад, пытаясь оторваться от его притяжения, её ноги уже несли её прочь от этого леса, от запахов смолы и крови, которые теперь казались удушающими.
Но Сергей не позволил ей уйти. Его глаза вспыхнули, как у волка, учуявшего добычу, и он шагнул вперёд, его движения были быстрые, уверенные, как у охотника, загоняющего жертву.
— Ты не уйдёшь, — прорычал он

Денис вышел из гостиной, и на его лице, к удивлению Марины, мелькнула тень чего-то похожего на одобрение. Он ценил в Антоне именно эту черту — неукротимую, дикую энергию, которой сам был лишен.
— Ты бы в дом вошел, а не орал на всю улицу, — процедил он, но без привычной злости.
— А что входить! Давай лучше выходить! — Антон ввалился в кухню и тут же окинул Марину таким теплым, оценивающим взглядом, что она невольно зарделась. — О, наша хозяйка! Здравствуй, красавица! Сидишь, значит, по-прежнему в этой крепости? А на улице-то весна! Слышала, как капает? Это душа земли оттаивает!

— Дэвюшки, поедете с нами, — здоровенный амбал с густой бородой хватает меня за руку и тянет в машину, — Вам понравится.
— Отпусти! — мы с подругой вырываемся, но их трое!
А все люди вокруг словно оглохли и ослепли!
— Помогите!
— Это Кавказ, детка, ты сюда ехала, должна была знать, — он ехидно ухмыляется и закидывает меня в машину.

Мы с подругой ехали на море. Но она спровоцировала горячих кавказских парней и привлекла ненужное внимание. Кажется, я обречена…

💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ

— По нашим традициям, — сказал отец моего друга, нависая надо мной, — отец имеет право первой брачной ночи с женщиной сына.
— Я не женщина Тимура! — выпалила я. — Мы просто друзья.
— Мне плевать, — ответил он спокойно, приближаясь к моему лицу. — Если я чего-то хочу, — прошептал он мне в губы, — я беру.

Поездка к другу на каникулы обернулась катастрофой. Его отец захотел сделать меня своей и не принимал отказов. Хотя так ли я хотела отказаться от этого властного мужчины?..

– Мама, зачем ты привела меня сюда?
– Прости меня, дочь, но тебе уже девятнадцать. Взрослая. Поймешь меня.
– О чем ты?
– Ты слушайся его, – бросает и поспешно уходит. – Не перечь. Иначе хуже будет.
Я бросаю дверь на дверной проем, в котором появилась огромная фигура.
– Ну здравствуй, Ника. Теперь от меня не убежишь.

Меня отдали за отцовский долг — авторитету, которого в городе боятся произносить вслух. Я прятала под платком изуродованное шрамом лицо и готовилась к худшему: к побоям, к чужим рукам, к жизни вещи, которую купили.

А он снял с меня платок при всём ауле — медленно, на глазах у соседей, ждавших, что он отшатнётся.

— Хорошо, — сказал он. Одно слово. И не отвёл глаз.

Почему он выбрал именно меня — некрасивую, порченую, ненужную? Откуда он знает про жёлтую нить, которую я сжимала в кулаке ещё девочкой? И что за тайну он прячет за своим ледяным спокойствием — тайну длиною в девятнадцать лет?

Я боялась его. А потом испугалась совсем другого.

Что будет, когда я перестану бояться — и начну любить?

Дверь распахнулась без стука. Он вошел в комнату так, словно она принадлежала ему, а не была временным пристанищем для заложницы.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.

Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.