Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»
- Как ты мог? - спросила я, глядя на мужа и его любовницу в нашей постели. Не просто любовницу. Дочь моей лучшей подруги! Качнула головой, будто если я так сделаю, уродливая картина предательства исчезнет, и я буду стоять в пустой квартире. Но она не исчезла. - После всех лет…
- Почему ты здесь? - спросил меня любимый муж.
- Решила сделать тебе сюрприз в годовщину свадьбы. Удался, правда? - спросила сквозь слезы.
- Ой, только не надо мне тут рыдать, - скривился Сергей. - Пора поговорить.
- Не о чем говорить, - всхлипнула, все же совладав со своей истерикой. - Ты все разрушил, Сереж. Все. Нашу семью. Нашу любовь. Ты предал нас. Как же так? Еще вчера ты мне по телефону говорил, что любишь. Получается, это были пустые слова? Ты врал мне…
- Оля, напоминаю, ресторан записан на мою маму, - вдруг произнес он цинично.
Это было как пощечина.
Измена. А потом он попытался отобрать у меня все: нашу квартиру, общий бизнес. Но, самое главное, он унизил меня. Растоптал.
- Почему ты здесь? - спросил меня любимый муж.
- Решила сделать тебе сюрприз в годовщину свадьбы. Удался, правда? - спросила сквозь слезы.
- Ой, только не надо мне тут рыдать, - скривился Сергей. - Пора поговорить.
- Не о чем говорить, - всхлипнула, все же совладав со своей истерикой. - Ты все разрушил, Сереж. Все. Нашу семью. Нашу любовь. Ты предал нас. Как же так? Еще вчера ты мне по телефону говорил, что любишь. Получается, это были пустые слова? Ты врал мне…
- Оля, напоминаю, ресторан записан на мою маму, - вдруг произнес он цинично.
Это было как пощечина.
Измена. А потом он попытался отобрать у меня все: нашу квартиру, общий бизнес. Но, самое главное, он унизил меня. Растоптал.
Можете себе представить женщину, у которой на руках трехмесячный неугомонный малыш, который не отлипает от материнской груди и не спит ночи напролет?
Это я. И сегодня я узнала, что у моего мужа другая… Жена.
-Не драматизируй, Василиса. Сам не понял, как завертелось. Думал раз- два, а потом в привычку вошло… Просто пойми меня- ты только родила, была вся в ребенке и по женской части восстанавливалась… А ты же знаешь, что я люблю, чтобы узко… Ты просто знай, что когда я с ней сплю, представляю тебя- такую, какой ты была еще юной девушкой, когда мы только начали с тобой…
После пяти лет безуспешных попыток ЭКО я забеременела и родила… А муж, унаследовавший авиабизнес моего отца, завел вторую семью с молоденькой и дерзкой стюардессой…
Потому что любит, чтобы «узко»…
Хорошо, я устрою ему «узко»… Удавкой на шее…
Это я. И сегодня я узнала, что у моего мужа другая… Жена.
-Не драматизируй, Василиса. Сам не понял, как завертелось. Думал раз- два, а потом в привычку вошло… Просто пойми меня- ты только родила, была вся в ребенке и по женской части восстанавливалась… А ты же знаешь, что я люблю, чтобы узко… Ты просто знай, что когда я с ней сплю, представляю тебя- такую, какой ты была еще юной девушкой, когда мы только начали с тобой…
После пяти лет безуспешных попыток ЭКО я забеременела и родила… А муж, унаследовавший авиабизнес моего отца, завел вторую семью с молоденькой и дерзкой стюардессой…
Потому что любит, чтобы «узко»…
Хорошо, я устрою ему «узко»… Удавкой на шее…
— Как бы ты отреагировала, если бы у меня появилась другая? — вдруг спрашивает муж, ведя машину.
— Убила бы! — серьезно отвечаю я.
— Чего ты так сильно распереживалась? Я же не идиот — признаваться в измене. Если бы у меня кто-то появился, ты бы даже не узнала. Я бы поразвлекался и к тебе под бочок вернулся…
— Что бы ты сделал? — хриплю.
— Да, пошутил я. Видела бы ты свое лицо, — качает головой Кирилл.
Вот только не проходит и часа, как я убеждаюсь, что в каждой шутке есть доля правды, когда подслушиваю разговор мужа с незнакомкой.
— Когда ты бросишь свою жену? Мы же любим друг друга, — канючит девушка.
— Скоро... очень скоро, — с придыхание произносит Кирилл. — Но и тебе нужно разобраться со схожей проблемой.
— За меня не переживай, как только ты сделаешь решительный шаг, то я сразу же последую за тобой. А пока, прости, но я буду держаться за свой запасной аэродром!
— Убила бы! — серьезно отвечаю я.
— Чего ты так сильно распереживалась? Я же не идиот — признаваться в измене. Если бы у меня кто-то появился, ты бы даже не узнала. Я бы поразвлекался и к тебе под бочок вернулся…
— Что бы ты сделал? — хриплю.
— Да, пошутил я. Видела бы ты свое лицо, — качает головой Кирилл.
Вот только не проходит и часа, как я убеждаюсь, что в каждой шутке есть доля правды, когда подслушиваю разговор мужа с незнакомкой.
— Когда ты бросишь свою жену? Мы же любим друг друга, — канючит девушка.
— Скоро... очень скоро, — с придыхание произносит Кирилл. — Но и тебе нужно разобраться со схожей проблемой.
— За меня не переживай, как только ты сделаешь решительный шаг, то я сразу же последую за тобой. А пока, прости, но я буду держаться за свой запасной аэродром!
Пятнадцатое ноября — особенная дата для нас с Владимиром. Ровно двадцать лет назад мы поклялись друг другу в верности. Сегодня я хочу напомнить ему о том, какой страстной и желанной женщиной я могу быть. В сорок лет я все еще в отличной форме. Открываю нижний ящик стола и достаю небольшую подарочную коробочку из бутика белья на Тверской. Черное кружево с золотистой отделкой, изысканное французское белье, которое стоило мне половину месячной зарплаты. Володя сейчас солидный мужчина сорока пяти лет, владелец престижного ресторана "Белла Вита".
На втором этаже ресторана царит полумрак. Слышу его голос:
— Катенька, ты такая красивая... Я схожу по тебе с ума...
— Катюша, — говорит Володя, прерывая поцелуй, — я больше не могу жить двойной жизнью. Хочу быть только с тобой. Навсегда.
— А Ирина Дмитриевна? — спрашивает она, но в голосе нет сочувствия, только лукавство.
— Ира поймет. Мы давно живем как соседи. Она умная женщина, не будет цепляться за мертвые отношения.
На втором этаже ресторана царит полумрак. Слышу его голос:
— Катенька, ты такая красивая... Я схожу по тебе с ума...
— Катюша, — говорит Володя, прерывая поцелуй, — я больше не могу жить двойной жизнью. Хочу быть только с тобой. Навсегда.
— А Ирина Дмитриевна? — спрашивает она, но в голосе нет сочувствия, только лукавство.
— Ира поймет. Мы давно живем как соседи. Она умная женщина, не будет цепляться за мертвые отношения.
Второй этаж встретил меня приглушённой музыкой и полумраком. Длинный коридор тянулся в обе стороны, освещённый только дежурными лампочками. Слева, мужской туалет, справа, женский. Прямо, служебные помещения.
— Макс? — позвала я тихо. — Макс, ты здесь?
Никого. Может быть, официант ошибся? Или Максим уже спустился вниз другой дорогой?
Я уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала приглушённый смех. Женский смех, доносившийся из глубины коридора. Что странно, гостей здесь быть не должно.
Шаг за шагом я двинулась на звук. Коридор поворачивал направо, открывая небольшую нишу рядом со служебной лестницей. И то, что я увидела там, заставило мой мир рухнуть.
Максим стоял спиной ко мне, прижимая к стене женщину. Её руки обвивали его шею, красные ногти зарылись в тёмные волосы. Они целовались с такой страстью, что я почувствовала тошноту.
— Нет, — прошептала я, не веря собственным глазам.
Максим услышал. Он резко обернулся, и я увидела его лицо…
— Макс? — позвала я тихо. — Макс, ты здесь?
Никого. Может быть, официант ошибся? Или Максим уже спустился вниз другой дорогой?
Я уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала приглушённый смех. Женский смех, доносившийся из глубины коридора. Что странно, гостей здесь быть не должно.
Шаг за шагом я двинулась на звук. Коридор поворачивал направо, открывая небольшую нишу рядом со служебной лестницей. И то, что я увидела там, заставило мой мир рухнуть.
Максим стоял спиной ко мне, прижимая к стене женщину. Её руки обвивали его шею, красные ногти зарылись в тёмные волосы. Они целовались с такой страстью, что я почувствовала тошноту.
— Нет, — прошептала я, не веря собственным глазам.
Максим услышал. Он резко обернулся, и я увидела его лицо…
СКИДКА ДО 8 ЯНВАРЯ!
— Ты должна будешь освободить дом до конца недели, — ровным голосом произносит муж, нарезая стейк.
— Освободить для чего? Только не говори, что ты опять задумал что-то изменить. С меня довольно этих ремонтов!
— Освободить дом, значит, съехать. Ты съезжаешь, Марина.
Муж адресует мне прямой, долгий взгляд.
— Я с тобой развожусь.
— Что? Почему?
— Если рассматривать наш брак как инвестицию, то она оказалась не самой удачной.
— Ты должна будешь освободить дом до конца недели, — ровным голосом произносит муж, нарезая стейк.
— Освободить для чего? Только не говори, что ты опять задумал что-то изменить. С меня довольно этих ремонтов!
— Освободить дом, значит, съехать. Ты съезжаешь, Марина.
Муж адресует мне прямой, долгий взгляд.
— Я с тобой развожусь.
— Что? Почему?
— Если рассматривать наш брак как инвестицию, то она оказалась не самой удачной.
Он предал её с сестрой. Она ответила ему страстью с его новым боссом.
Измена — это больно. Измена мужа с твоей же сестрой — смертельно. Алина осталась у разбитого корыта: общий бизнес, друзья, планы на будущее — все превратилось в прах. Остались только ярость и желание отомстить.
Её оружием стал он. Карим. Новый деловой партнер, влиятельный и невероятно притягательный кавказец. Он видел её боль насквозь и предложил не сочувствие, а сделку: «Хочешь, чтобы он сгорел от зависти? Стань той, кого он потерял. Сияй. Будь счастлива. Рядом со мной».
Измена — это больно. Измена мужа с твоей же сестрой — смертельно. Алина осталась у разбитого корыта: общий бизнес, друзья, планы на будущее — все превратилось в прах. Остались только ярость и желание отомстить.
Её оружием стал он. Карим. Новый деловой партнер, влиятельный и невероятно притягательный кавказец. Он видел её боль насквозь и предложил не сочувствие, а сделку: «Хочешь, чтобы он сгорел от зависти? Стань той, кого он потерял. Сияй. Будь счастлива. Рядом со мной».
Достаю из сумки мужа до боли знакомую коробочку духов. Точно такую же я получила пять минут назад.
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!
Только эта с надписью: «Любимой Оленьке»…
— А это кому? – спрашиваю супруга.
Муж явно придумывает что сказать.
— Коллеге, — выпаливает быстро. — У неё день рождения.
— Угу. И зовут её как?
— Оля, — отвечает без колебаний.
— А фамилия у нее Любимая?
– Да! – вдруг выдает он. – Как ты догадалась?
Я ставлю одну коробку на другую и руки в боки:
— Ты серьезно думаешь, что эта отмазка проканает?
Он моргает, отводит взгляд:
— Да просто скидки были, — бросает, — там акция, берёшь одни духи и вторые в подарок. Яся, выключай следователя.
– Телефон свой дал! – вытягивая я руку. – Быстро!
Мой отец был для меня богом. Он был тем, на кого я смотрела с замиранием сердца. Он был как стена, которая всегда закрывала нашу семью от невзгод и проблем. Защищал и оберегал от внешнего мира.
Так я думала до тех пор, пока не застала его со своей подругой обнаженными в нашей гостиной.
— Вера умная женщина, она всё поймет, — начал он деловым тоном. — К тому же я оставлю ей хорошие отступные и эту квартиру, где мы…
— Спали с молодой легкодоступной девкой, пока все думали, какой я отличный семьянин и глава дома, — закончила я. На щеках отца появились красные пятна. Ира уже не всхлипывала. Стояла, прижавшись к боку моего отца, и смотрела на меня как затравленный зверек, готовый броситься и разорвать горло.
Так я думала до тех пор, пока не застала его со своей подругой обнаженными в нашей гостиной.
— Вера умная женщина, она всё поймет, — начал он деловым тоном. — К тому же я оставлю ей хорошие отступные и эту квартиру, где мы…
— Спали с молодой легкодоступной девкой, пока все думали, какой я отличный семьянин и глава дома, — закончила я. На щеках отца появились красные пятна. Ира уже не всхлипывала. Стояла, прижавшись к боку моего отца, и смотрела на меня как затравленный зверек, готовый броситься и разорвать горло.
– Как анализы? – спрашивает муж.
– Я бесплодна, – шепчу горько и кидаюсь к нему, прячу лицо у него на плече, рыдаю.
Но он не обнимает. Он отстраняется. Смотрит на меня холодно.
– В смысле бесплодна? Ты хоть понимаешь, как я хочу детей? И что мне теперь с тобой такой делать?
– Что значит «такой»? – выдыхаю глухо.
Смотрю на него и не узнаю, как будто это не мой Илья, а враждебный незнакомец с чужими глазами.
– Проблемной. Шлялась, поди, где-то по молодости… вот и результат. Теперь детей не можешь иметь. Сама виновата. А я должен это всё разгребать?
– Нет, не должен… теперь ты не должен мне ничего.
– Вот именно… – кивает, – тогда я просто заведу ребенка с другой, не такой бракованной, как ты.
------------------
Вот только почти сразу после того, как я стала свободной, бывший муж начал искать встреч и умолять простить.
Неужели идеальная жизнь с женщиной, которая должна была родить ему ребенка... которая была когда-то для меня родной, оказалась не такой уж сказочной?
– Я бесплодна, – шепчу горько и кидаюсь к нему, прячу лицо у него на плече, рыдаю.
Но он не обнимает. Он отстраняется. Смотрит на меня холодно.
– В смысле бесплодна? Ты хоть понимаешь, как я хочу детей? И что мне теперь с тобой такой делать?
– Что значит «такой»? – выдыхаю глухо.
Смотрю на него и не узнаю, как будто это не мой Илья, а враждебный незнакомец с чужими глазами.
– Проблемной. Шлялась, поди, где-то по молодости… вот и результат. Теперь детей не можешь иметь. Сама виновата. А я должен это всё разгребать?
– Нет, не должен… теперь ты не должен мне ничего.
– Вот именно… – кивает, – тогда я просто заведу ребенка с другой, не такой бракованной, как ты.
------------------
Вот только почти сразу после того, как я стала свободной, бывший муж начал искать встреч и умолять простить.
Неужели идеальная жизнь с женщиной, которая должна была родить ему ребенка... которая была когда-то для меня родной, оказалась не такой уж сказочной?
Подборка женских романов об измене
Выберите полку для книги