Книги в жанре «Женский роман» по тегу «predatelstvo»
Он останавливается на пороге. Видит часы в моих руках. Видит моё лицо.
– Соня нашла это в твоём чемодане, – говорю я.
Он бледнеет. А потом в глазах появляется холод.
– И что? Собираешься устроить истерику?
– Денис, это часы от другой женщины. С признанием в любви.
– Понимаю. – Он отпивает кофе, оборачивается. В его лице нет ни капли раскаяния. – И что ты хочешь? Чтобы я упал на колени?
– Я хочу объяснений!
– Хорошо. Амалия красивая, богатая, успешная, стройная. Она не воняет борщом и не обсуждает детские сопли и какашки за ужином.
Слова - как удар в солнечное сплетение.
– Ты себя в зеркале давно видела? – обрывает он равнодушно. – Ты обабилась. Был сорок второй, стал пятидесятый. Или больше уже? Майка, треники. Корова!
Слово режет как нож.
– Я родила тебе двоих детей...
– И что? – перебивает он. – Ты превратилась в домохозяйку, в клушу, которая только и умеет, что ныть про детей и уборку? Господи, Вика, ты посмотри на себя! Тебе сорок! А выглядишь на все пятьдесят
– Соня нашла это в твоём чемодане, – говорю я.
Он бледнеет. А потом в глазах появляется холод.
– И что? Собираешься устроить истерику?
– Денис, это часы от другой женщины. С признанием в любви.
– Понимаю. – Он отпивает кофе, оборачивается. В его лице нет ни капли раскаяния. – И что ты хочешь? Чтобы я упал на колени?
– Я хочу объяснений!
– Хорошо. Амалия красивая, богатая, успешная, стройная. Она не воняет борщом и не обсуждает детские сопли и какашки за ужином.
Слова - как удар в солнечное сплетение.
– Ты себя в зеркале давно видела? – обрывает он равнодушно. – Ты обабилась. Был сорок второй, стал пятидесятый. Или больше уже? Майка, треники. Корова!
Слово режет как нож.
– Я родила тебе двоих детей...
– И что? – перебивает он. – Ты превратилась в домохозяйку, в клушу, которая только и умеет, что ныть про детей и уборку? Господи, Вика, ты посмотри на себя! Тебе сорок! А выглядишь на все пятьдесят
— Таня, ты где? — голос Павла звучал непривычно сухо, словно внутри него кипела злость. — Ты знаешь, что Максим исчез и прихватил все деньги фирмы?
Я вздрогнула. — Что? Он... пропал?
— Сбежал, — зло выдохнул Павел. — Снял всё со счетов и из банковской ячейки. Только что обнаружили недостачу и увидели на камерах, как он всё провернул.
Я сжала сумочку, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Мой муж оставил нас с дочерью без крыши над головой и присвоил деньги фирмы? Это был предел, но я ошиблась... Это стало началом...
Я вздрогнула. — Что? Он... пропал?
— Сбежал, — зло выдохнул Павел. — Снял всё со счетов и из банковской ячейки. Только что обнаружили недостачу и увидели на камерах, как он всё провернул.
Я сжала сумочку, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Мой муж оставил нас с дочерью без крыши над головой и присвоил деньги фирмы? Это был предел, но я ошиблась... Это стало началом...
В своих розовых мечтах я всегда видела себя образцовой женой и матерью. Шла к этому летящей походкой пятнадцать лет пока Любимый стремительно делал карьеру, а дети искрили талантами и отличными оценками. Вот только замуж он меня так и не позвал, зато, позвал другую.
Но именно тогда я для себя поняла, что для реальных изменений недостаточно одной лишь мотивации. Тебя должна окончательно задолбать драма твоей жизни и это обязательное условие для роста.
______________
Немного жести, немного юмора, и обязательно ХЭ, но только для тех, кто заслужил.
Но именно тогда я для себя поняла, что для реальных изменений недостаточно одной лишь мотивации. Тебя должна окончательно задолбать драма твоей жизни и это обязательное условие для роста.
______________
Немного жести, немного юмора, и обязательно ХЭ, но только для тех, кто заслужил.
- Оксана! Я не отказываюсь от своих детей, но вот все эти алименты для репутации мне не нужны!
Я прищурилась.
- А, как с госпожей Тютчевой роман, для репутации не вреден? Известный меценат Казимир Нагорный оставил жену и двоих детей ради младшей сестры жены Вальки Навозной, с псевдонимом Тютчева! Звучный то какой!
Казимир выругался.
- Хватит, Оксана того что ты паясничаешь! Так вышло! Смирись! Я и так всё оставляю вам!
- Какое великодушие! Подождите, господин, сейчас сделаю вам книксен!
Казимир ещё сильнее выругался и вошёл в офис, а я осталась стоять на улице пытаясь прийти в себя, если бы он только знал с каким трудом даётся мне этот сарказм и эта отчаянная дерзость.
Я прищурилась.
- А, как с госпожей Тютчевой роман, для репутации не вреден? Известный меценат Казимир Нагорный оставил жену и двоих детей ради младшей сестры жены Вальки Навозной, с псевдонимом Тютчева! Звучный то какой!
Казимир выругался.
- Хватит, Оксана того что ты паясничаешь! Так вышло! Смирись! Я и так всё оставляю вам!
- Какое великодушие! Подождите, господин, сейчас сделаю вам книксен!
Казимир ещё сильнее выругался и вошёл в офис, а я осталась стоять на улице пытаясь прийти в себя, если бы он только знал с каким трудом даётся мне этот сарказм и эта отчаянная дерзость.
- Это правда, что ты спала с Лешей? - без предисловий спросил муж.
- Демид, я должна тебе объяснить...
- Просто скажи! Да или нет? Ты изменила мне с ним?
Я не могла сказать правду. Она словно ком застряла в горле. Ведь я знала, что как-только признаюсь в измене, то сразу потеряю мужа.
- Дарина! Не молчи! - мужчина схватил меня за плечи.
Боль окутала тело. Я понимала, что теперь уже не будет как раньше. Муж никогда не простит меня. А я теряю свою единственную любовь.
- Да. - мой голос прозвучал слишком тихо.
Но по движению губ, по отпечатавшейся боли в глазах Демид все понял. Он отпустил свои руки, отпрянув от меня. Словно я была чем-то грязным, от чего следует побыстрее отмыться.
- Демид, я должна тебе объяснить...
- Просто скажи! Да или нет? Ты изменила мне с ним?
Я не могла сказать правду. Она словно ком застряла в горле. Ведь я знала, что как-только признаюсь в измене, то сразу потеряю мужа.
- Дарина! Не молчи! - мужчина схватил меня за плечи.
Боль окутала тело. Я понимала, что теперь уже не будет как раньше. Муж никогда не простит меня. А я теряю свою единственную любовь.
- Да. - мой голос прозвучал слишком тихо.
Но по движению губ, по отпечатавшейся боли в глазах Демид все понял. Он отпустил свои руки, отпрянув от меня. Словно я была чем-то грязным, от чего следует побыстрее отмыться.
На кухне у меня сидел соседский ребёнок.
- Ты чего тут делаешь?
Заметив меня, мальчик вздрогнул и как-то виновато сжался, но глаз не отвёл.
- Мама сказала тут сидеть…
- А где твоя мама?
Он указал пальцем в сторону спальни:
- Там…
У меня в груди все похолодело. Больше ни о чем не думая, крепко прижимая к себе новорождённых дочек, я ворвалась в спальню и…
С губ сам собой сорвался вскрик. На кровати лежал мой муж, а на нем верхом восседала соседка и не было никаких сомнений в том, чем они тут занимались…
Много лет я потратила на то, чтобы наконец суметь забеременеть. А когда это в итоге произошло, прошла буквально через ад: дочки родились недоношенными и почти четыре месяца боролись за жизнь.
А по возвращении домой меня настигло новое испытание: выяснилось, что пока я находилась с детьми в больнице, Паша вовсю развлекался с любовницей…
Но и это тоже было ещё не все. Мне упорно начало казаться, что сын соседки очень похож на моего мужа...
- Ты чего тут делаешь?
Заметив меня, мальчик вздрогнул и как-то виновато сжался, но глаз не отвёл.
- Мама сказала тут сидеть…
- А где твоя мама?
Он указал пальцем в сторону спальни:
- Там…
У меня в груди все похолодело. Больше ни о чем не думая, крепко прижимая к себе новорождённых дочек, я ворвалась в спальню и…
С губ сам собой сорвался вскрик. На кровати лежал мой муж, а на нем верхом восседала соседка и не было никаких сомнений в том, чем они тут занимались…
Много лет я потратила на то, чтобы наконец суметь забеременеть. А когда это в итоге произошло, прошла буквально через ад: дочки родились недоношенными и почти четыре месяца боролись за жизнь.
А по возвращении домой меня настигло новое испытание: выяснилось, что пока я находилась с детьми в больнице, Паша вовсю развлекался с любовницей…
Но и это тоже было ещё не все. Мне упорно начало казаться, что сын соседки очень похож на моего мужа...
Открыв дверь, я обнаружила на пороге незнакомую девушку.
- Здравствуйте! – выдохнула она. – Вы Мирослава?
- Да, - подтвердила я лаконично, ничего не понимая.
Она резко схватила меня за руку, крепко стиснула мою ладонь в своей и нервно, но аккуратно пожала.
- Я так рада наконец-то с вами познакомиться!
- Простите, а вы?..
- Ой, - пробормотала она растерянно. – А я – Лия!
Она замялась, будто ожидая от меня какой-то реакции в ответ на свое имя, но так и не дождавшись, решительно выпалила следом:
- Я – невеста Арсения! Пришла пригласить вас на нашу свадьбу!
Долгие годы у меня была почти идеальная жизнь и образцовая семья. Любящий муж, прекрасный сын. Никогда в жизни я не подумала бы, что однажды меня могут коснуться такие страшные слова, как «измена» и «развод».
Но это произошло в один ужасный момент, когда на моем пороге появилась незнакомка и, сверкнув обручальным кольцом на безымянном пальце, уверенно заявила, что она выходит замуж за моего мужа...
- Здравствуйте! – выдохнула она. – Вы Мирослава?
- Да, - подтвердила я лаконично, ничего не понимая.
Она резко схватила меня за руку, крепко стиснула мою ладонь в своей и нервно, но аккуратно пожала.
- Я так рада наконец-то с вами познакомиться!
- Простите, а вы?..
- Ой, - пробормотала она растерянно. – А я – Лия!
Она замялась, будто ожидая от меня какой-то реакции в ответ на свое имя, но так и не дождавшись, решительно выпалила следом:
- Я – невеста Арсения! Пришла пригласить вас на нашу свадьбу!
Долгие годы у меня была почти идеальная жизнь и образцовая семья. Любящий муж, прекрасный сын. Никогда в жизни я не подумала бы, что однажды меня могут коснуться такие страшные слова, как «измена» и «развод».
Но это произошло в один ужасный момент, когда на моем пороге появилась незнакомка и, сверкнув обручальным кольцом на безымянном пальце, уверенно заявила, что она выходит замуж за моего мужа...
Что я называю «удачно застрять в пробке»? Подловить у модного ресторана мужа, чья ладонь по-хозяйски лежит на пятой точке длинноногой блондинки в обтягивающем платье. Увидеть, как снующие мимо мужчины с завистью и похотью оборачиваются им вслед, едва не сворачивая шеи.
Я выпадаю из реальности и не замечаю, как за мной выстраивается длиннющая очередь из автомобилей. Несмолкающая мелодия клаксонов режет по слуху, но я не могу пошевелить ни пальцем.
Его участившиеся командировки, больно довольные улыбки во время переписок «с друзьями», вспышки раздражения из-за «неудобных» вопросов, задержки после работы…
Уйма красных флажков.
Как я не заметила этого раньше?
У моего мужа — роман на стороне.
Я выпадаю из реальности и не замечаю, как за мной выстраивается длиннющая очередь из автомобилей. Несмолкающая мелодия клаксонов режет по слуху, но я не могу пошевелить ни пальцем.
Его участившиеся командировки, больно довольные улыбки во время переписок «с друзьями», вспышки раздражения из-за «неудобных» вопросов, задержки после работы…
Уйма красных флажков.
Как я не заметила этого раньше?
У моего мужа — роман на стороне.
Я стою в свадебном платье и наблюдаю за тем, как другая девушка в таком же белом кружеве, с большим беременным животом идет к алтарю вместо меня.
Встает рядом с «моим» женихом и обменивается клятвами.
После поцелуя молодоженов, скрепившего их брак, мой, уже бывший жених делает заявление:
- Спасибо, что пришли на наше торжество. Основной вопрос, почему вы наблюдаете мою свадьбу с Вероникой, а не с бывшей невестой Евгенией? Ответ прост – она мне изменила. Не так ли, Жень?
Все головы поворачиваются на меня, стоящую в проходе. Он продолжает:
- А ты думала, что я оставлю тебя безнаказанной и реально женюсь… на тебе?
Встает рядом с «моим» женихом и обменивается клятвами.
После поцелуя молодоженов, скрепившего их брак, мой, уже бывший жених делает заявление:
- Спасибо, что пришли на наше торжество. Основной вопрос, почему вы наблюдаете мою свадьбу с Вероникой, а не с бывшей невестой Евгенией? Ответ прост – она мне изменила. Не так ли, Жень?
Все головы поворачиваются на меня, стоящую в проходе. Он продолжает:
- А ты думала, что я оставлю тебя безнаказанной и реально женюсь… на тебе?
- Я даже успела соскучиться, – говорю брату своего мужа и улыбаюсь. – Ты прям красавчик, - осматриваю его со всех сторон.
- Себя видела? – подмигивает и открывает двери своего спортивного монстра.
Спустя полчаса веселой болтовни мы паркуем машину у офисного знания моего мужа, вот только выйти не успеваем.
Вулканов выходит из здания под руку со своей ассистенткой. Все бы ничего и можно объяснить если бы около машины он не припечатал ее спиной к металлу и не впился в губы, нависая сверху.
Вижу, что девушка смотрит по сторонам и смеясь отталкивает его от себя, а мой благоверный открывает двери и шлепнув ее по заднице приглашает в салон.
- Это еще что за? – спрашивает Глеб и уже хочет выйти, но я удерживаю его.
- Не нужно, - не своим голосом говорю ему и сглатываю ком в горле.
- Как давно это продолжается? – спрашивает Глеб, обернувшись ко мне.
- Я не знаю, поехали отсюда, - прошу его.
- Куда едем?
- К тебе, - отвечаю спокойно, а из глаз слезы.
- Себя видела? – подмигивает и открывает двери своего спортивного монстра.
Спустя полчаса веселой болтовни мы паркуем машину у офисного знания моего мужа, вот только выйти не успеваем.
Вулканов выходит из здания под руку со своей ассистенткой. Все бы ничего и можно объяснить если бы около машины он не припечатал ее спиной к металлу и не впился в губы, нависая сверху.
Вижу, что девушка смотрит по сторонам и смеясь отталкивает его от себя, а мой благоверный открывает двери и шлепнув ее по заднице приглашает в салон.
- Это еще что за? – спрашивает Глеб и уже хочет выйти, но я удерживаю его.
- Не нужно, - не своим голосом говорю ему и сглатываю ком в горле.
- Как давно это продолжается? – спрашивает Глеб, обернувшись ко мне.
- Я не знаю, поехали отсюда, - прошу его.
- Куда едем?
- К тебе, - отвечаю спокойно, а из глаз слезы.
Подборка женских романов о предательстве
Выберите полку для книги