Книги в жанре «Женский роман» по тегу «predatelstvo»
– Магомед, что это значит? – шёпот срывается с губ, хотя я уже всё понимаю.
Муж смотрит на меня с презрением, которое не скрывал никогда.
– Это значит, Амина, что я привёл в дом настоящую женщину. Лейла – моя вторая жена.
– Но... но мы же... – я не могу говорить, комок в горле душит.
– Что «мы»? – рявкает он. – Пятнадцать лет ты не можешь родить мне сына! Пятнадцать лет я жду наследника, а ты плодишь одних девок!
– Магомед, пожалуйста... – слёзы текут по щекам, и мне всё равно, что свекровь смотрит с торжествующей улыбкой.
– Довольно! – обрывает он. – Ты пустая, фригидная баба. Ты ничего не можешь дать мне. Но вот с Лейлой всё будет по-другому. Она молода, здорова, и она родит мне сыновей. Много сыновей.
Муж поворачивается к девушке, которая стоит рядом с опущенными глазами, и его голос вдруг становится мягким, почти нежным:
– Правда, Лейла?
Я стою. Мир рушится. Внутри пустота. И только одна мысль: Я больше не могу!
Муж смотрит на меня с презрением, которое не скрывал никогда.
– Это значит, Амина, что я привёл в дом настоящую женщину. Лейла – моя вторая жена.
– Но... но мы же... – я не могу говорить, комок в горле душит.
– Что «мы»? – рявкает он. – Пятнадцать лет ты не можешь родить мне сына! Пятнадцать лет я жду наследника, а ты плодишь одних девок!
– Магомед, пожалуйста... – слёзы текут по щекам, и мне всё равно, что свекровь смотрит с торжествующей улыбкой.
– Довольно! – обрывает он. – Ты пустая, фригидная баба. Ты ничего не можешь дать мне. Но вот с Лейлой всё будет по-другому. Она молода, здорова, и она родит мне сыновей. Много сыновей.
Муж поворачивается к девушке, которая стоит рядом с опущенными глазами, и его голос вдруг становится мягким, почти нежным:
– Правда, Лейла?
Я стою. Мир рушится. Внутри пустота. И только одна мысль: Я больше не могу!
Утром он забыл телефон. На зарядке, у кровати.
Я не собиралась смотреть.
Но экран загорелся, и я увидела: «Макару нужны новые ботинки. Переведешь пять тысяч?».
Вика. Моя сестра.
Макар. Её сын.
Зачем она пишет моему мужу? Руки дрожат, когда открываю переписку.
«Он похож на тебя всё больше».
«Когда скажем Лене правду?»
Мир рушится. Стены сжимаются. Не могу дышать.
Набираю её номер.
Гудки – вечность.
– Алло? – её голос.
– Чей ребёнок? – выдавливаю я. – Макар. Чей он?
Тишина. Долгая. Убийственная.
Потом – всхлип.
– Лен, прости... Я не хотела...
– ЧЕЙ?!
– Наш, – шепчет она. – Кирилла и мой. Мы... мы любим друг друга. Больше года уже. Он обещал тебе сказать, но...
Трубка выпадает из рук.
Сестра. Моя сестра. И мой муж.
Их ребёнок.
Я сажусь на диван и жду. Жду, когда он вернётся домой.
Когда открывается дверь, я уже не плачу.
Слёзы кончились.
Осталась только пустота.
И его телефон на столе между нами.
Я не собиралась смотреть.
Но экран загорелся, и я увидела: «Макару нужны новые ботинки. Переведешь пять тысяч?».
Вика. Моя сестра.
Макар. Её сын.
Зачем она пишет моему мужу? Руки дрожат, когда открываю переписку.
«Он похож на тебя всё больше».
«Когда скажем Лене правду?»
Мир рушится. Стены сжимаются. Не могу дышать.
Набираю её номер.
Гудки – вечность.
– Алло? – её голос.
– Чей ребёнок? – выдавливаю я. – Макар. Чей он?
Тишина. Долгая. Убийственная.
Потом – всхлип.
– Лен, прости... Я не хотела...
– ЧЕЙ?!
– Наш, – шепчет она. – Кирилла и мой. Мы... мы любим друг друга. Больше года уже. Он обещал тебе сказать, но...
Трубка выпадает из рук.
Сестра. Моя сестра. И мой муж.
Их ребёнок.
Я сажусь на диван и жду. Жду, когда он вернётся домой.
Когда открывается дверь, я уже не плачу.
Слёзы кончились.
Осталась только пустота.
И его телефон на столе между нами.
— Сын подписал документы о разводе, — свекровь швыряет в меня документ и, схватив за волосы, тянет на выход. — Ты ему больше не жена! Моему сыну не нужна русская, он женится на «своей». Проваливай!
_____
Меня выставили за дверь. Муж не появился, не заступился. Развелся со мной, как будто меня и не было.
Спустя несколько месяцев я, наконец, нахожу работу. И вдруг узнаю, что мой бывший муж стал моим боссом.
— У меня свадьба на носу. Не хочу из-за тебя проблем. Да и не беру я к себе баб с пузом. Нужна работа — избавься от выродка. Либо проваливай прочь.
Интересно, бросил бы ты мне эту чушь в лицо, если бы знал, что у «не своей» под сердцем твой малыш?
Будешь умолять, милый! А мы ещё посмотрим, кто кому не пара! Ты меня не достоин!
_____
Меня выставили за дверь. Муж не появился, не заступился. Развелся со мной, как будто меня и не было.
Спустя несколько месяцев я, наконец, нахожу работу. И вдруг узнаю, что мой бывший муж стал моим боссом.
— У меня свадьба на носу. Не хочу из-за тебя проблем. Да и не беру я к себе баб с пузом. Нужна работа — избавься от выродка. Либо проваливай прочь.
Интересно, бросил бы ты мне эту чушь в лицо, если бы знал, что у «не своей» под сердцем твой малыш?
Будешь умолять, милый! А мы ещё посмотрим, кто кому не пара! Ты меня не достоин!
— Измена — это когда мужчина бросает жену на произвол судьбы... Я же не собираюсь предавать тебя, Амина. Давай смотреть правде в глаза... — Мурад сделал долгую паузу. А меня зазнобило. Поняла, что сейчас последует что-то ужасное, болючее и кровоточащее. — Ты не способна родить ребенка!
— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.
— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.
— Ты хочешь жить на две семьи? — спрашиваю прямо.
— Да, Амина, — с сожалением произносит Мурад. — Потому что ты не выживешь без меня!
***
Я случайно увидела мужа с беременной любовницей. Мы развелись, а через пять лет он снова ворвался в мою жизнь. И увидел, что я выжила... Еще как выжила.
— Тётя Лиза, а почему моя мама заперлась в туалете с дядей Женей? — Тиша, сын подруги нашей семьи, стоит рядом со мной, зажав в руках машинку.
— Что? — удивляюсь, но тут же беру себя в руки. — Тиш, ты, наверное, что‑то не так понял…
Сегодня мы с мужем празднуем новоселье. Дом полон гостей, и вопрос ребёнка застает меня врасплох.
Что значит — заперлись вместе?
Наверняка мальчик что‑то перепутал. Детская фантазия, дом большой, людей много…
— Но я видел, — упрямо стоит на своем Тиша и хмурит брови. — Они вместе зашли и дверь закрыли.
Почему в голову сразу лезут самые отвратительные мысли? В самом деле, зачем двум взрослым людям закрываться вдвоём в туалете?
— Так, ладно, — выдаю я как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожит. — Ты иди пока поиграй с Кирюшей и Савой, хорошо? А я… пойду поищу твою маму. И дядю Женю.
К моему огромному сожалению, ребенок оказался прав. Мой муж в самом деле зачем-то заперся в уборной вместе с другой женщиной.
— Что? — удивляюсь, но тут же беру себя в руки. — Тиш, ты, наверное, что‑то не так понял…
Сегодня мы с мужем празднуем новоселье. Дом полон гостей, и вопрос ребёнка застает меня врасплох.
Что значит — заперлись вместе?
Наверняка мальчик что‑то перепутал. Детская фантазия, дом большой, людей много…
— Но я видел, — упрямо стоит на своем Тиша и хмурит брови. — Они вместе зашли и дверь закрыли.
Почему в голову сразу лезут самые отвратительные мысли? В самом деле, зачем двум взрослым людям закрываться вдвоём в туалете?
— Так, ладно, — выдаю я как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожит. — Ты иди пока поиграй с Кирюшей и Савой, хорошо? А я… пойду поищу твою маму. И дядю Женю.
К моему огромному сожалению, ребенок оказался прав. Мой муж в самом деле зачем-то заперся в уборной вместе с другой женщиной.
Глядя на то, что лежит на моей прикроватной тумбочке, я понимаю – пока я спасала чужого ребенка, мой собственный мир рассыпался на части.
Серьги. Изящные, дорогие серьги с бриллиантами, которых я никогда в жизни не видела. Они лежат прямо на моей стороне кровати, словно кто-то нарочно хотел, чтобы я их заметила.
***
– Как дела, солнце? – он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отстраняюсь. – Что случилось?
Я встаю, беру серьги из кармана и кладу на журнальный столик между нами.
– Объясни мне, что это такое, – говорю я ровным голосом.
Дмитрий смотрит на серьги.
– Серьги, – констатирует он. – Красивые. А что с ними?
– Я нашла их в нашей спальне. На моей тумбочке. В понедельник, когда вернулась с операции.
– Понедельник... – Дмитрий трогает подбородок, изображая глубокую задумчивость. – А, точно! Валера заходила. Мы обсуждали новый контракт.
Серьги. Изящные, дорогие серьги с бриллиантами, которых я никогда в жизни не видела. Они лежат прямо на моей стороне кровати, словно кто-то нарочно хотел, чтобы я их заметила.
***
– Как дела, солнце? – он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отстраняюсь. – Что случилось?
Я встаю, беру серьги из кармана и кладу на журнальный столик между нами.
– Объясни мне, что это такое, – говорю я ровным голосом.
Дмитрий смотрит на серьги.
– Серьги, – констатирует он. – Красивые. А что с ними?
– Я нашла их в нашей спальне. На моей тумбочке. В понедельник, когда вернулась с операции.
– Понедельник... – Дмитрий трогает подбородок, изображая глубокую задумчивость. – А, точно! Валера заходила. Мы обсуждали новый контракт.
— Это ведь мой сын?
— Нет, Руслан. Он только мой. Ты тогда отказался от нас обоих. Так что не вздумай теперь качать права.
— Я о нем даже не знал! Ты его скрыла от меня!
— Еще скажи, что украла. — смерила бывшего яростным взглядом. Претензии он мне еще высказывает.
Негодяй! Сам прыгал по двум койкам, врал, как дышал, а потом выбросил меня за борт ради ненаглядной Миленочки.
И я же в итоге виновата, по его мнению. Потрясающе.
— Можно сказать и так. — цедит зло. — Ты обязана была мне рассказать о беременности, Варя. Обязана!
—И когда я должна была это сделать? Когда лежала на сохранении, а ты женился на другой? Или когда я почти сутки мучилась схватками, ты в это время отдыхал в Дубае?
***
Черная полоса для меня началась внезапно. Сначала уволили с работы, потом бросил мужчина, которого безумно любила.
Руслан расстался со мной предельно цинично, но оставил самый дорогой в жизни подарок.
Подарок, крохотное сердечко которого помогло мне не сломаться.
— Нет, Руслан. Он только мой. Ты тогда отказался от нас обоих. Так что не вздумай теперь качать права.
— Я о нем даже не знал! Ты его скрыла от меня!
— Еще скажи, что украла. — смерила бывшего яростным взглядом. Претензии он мне еще высказывает.
Негодяй! Сам прыгал по двум койкам, врал, как дышал, а потом выбросил меня за борт ради ненаглядной Миленочки.
И я же в итоге виновата, по его мнению. Потрясающе.
— Можно сказать и так. — цедит зло. — Ты обязана была мне рассказать о беременности, Варя. Обязана!
—И когда я должна была это сделать? Когда лежала на сохранении, а ты женился на другой? Или когда я почти сутки мучилась схватками, ты в это время отдыхал в Дубае?
***
Черная полоса для меня началась внезапно. Сначала уволили с работы, потом бросил мужчина, которого безумно любила.
Руслан расстался со мной предельно цинично, но оставил самый дорогой в жизни подарок.
Подарок, крохотное сердечко которого помогло мне не сломаться.
— Я устал от вашей бабской политики — делать трагедию из всего, — рявкает муж. — Да я изменил, и что с того? Это мужская натура.
— Это не мужская натура — это предательство, — неверяще смотрю на Мирона. — Ты предал меня… нашу любовь.
— Не говори чушь! Я каждый день спасаю жизни, лезу в пожары. Любой мой выезд может стать последним. Так что будь добра, смирись с этой моей потребностью время от времени чувствовать себя свободным. Я как никто имею на это право. Или ты не согласна?
— Она от тебя беременна — это ты называешь свободой? — вскрикиваю я.
— Ну что ж… — Мирон разводит руками. — Непредвиденные последствия. Но не переживай, ты от нее не отстанешь. Мы тоже сделаем тебе ребенка. И тогда ты даже не заметишь моего отсутствия, пока я буду их навещать. Я тебе гарантирую.
Вот только вопреки убеждениям мужа, я не стала мириться с его предательством. Ушла, надеясь начать новую жизнь.
— Это не мужская натура — это предательство, — неверяще смотрю на Мирона. — Ты предал меня… нашу любовь.
— Не говори чушь! Я каждый день спасаю жизни, лезу в пожары. Любой мой выезд может стать последним. Так что будь добра, смирись с этой моей потребностью время от времени чувствовать себя свободным. Я как никто имею на это право. Или ты не согласна?
— Она от тебя беременна — это ты называешь свободой? — вскрикиваю я.
— Ну что ж… — Мирон разводит руками. — Непредвиденные последствия. Но не переживай, ты от нее не отстанешь. Мы тоже сделаем тебе ребенка. И тогда ты даже не заметишь моего отсутствия, пока я буду их навещать. Я тебе гарантирую.
Вот только вопреки убеждениям мужа, я не стала мириться с его предательством. Ушла, надеясь начать новую жизнь.
— Я забрала не только твои брюлики. Я забрала твоего мужа. Не веришь? А ты спроси у него сама. Спроси прямо сейчас, о ком он думает, когда закрывает глаза. Антон любит меня, Марта. Любит так, как тебя никогда не любил.
Я перевожу взгляд через плечо Тани на Антона. Он всё так же стоит в кругу мужчин, улыбается, что-то жестикулирует. Но теперь, присмотревшись, я замечаю, как его взгляд то и дело коротко, воровато скользит в нашу сторону.
— Так что же твой любимый не нашёл деньги на новые украшения для тебя? — едко спрашиваю. — Любишь донашивать чужое?
Торжествующая ухмылка Тани мгновенно сползает. Пятна гнева проступают на её шее и щеках, пробиваясь сквозь дорогой тональный крем. Глаза сужаются, превращаясь в две тёмные щели, полные бешеной злости.
— Мой муж крадёт у меня побрякушки, потому что у него нет свободных денег на новую любовницу. Вот он и таскает тебе б/у из моей шкатулки, как нищей побирушке. И ты это берёшь. Напялила чужие серьги на чужой праздник и стоишь ту
Я перевожу взгляд через плечо Тани на Антона. Он всё так же стоит в кругу мужчин, улыбается, что-то жестикулирует. Но теперь, присмотревшись, я замечаю, как его взгляд то и дело коротко, воровато скользит в нашу сторону.
— Так что же твой любимый не нашёл деньги на новые украшения для тебя? — едко спрашиваю. — Любишь донашивать чужое?
Торжествующая ухмылка Тани мгновенно сползает. Пятна гнева проступают на её шее и щеках, пробиваясь сквозь дорогой тональный крем. Глаза сужаются, превращаясь в две тёмные щели, полные бешеной злости.
— Мой муж крадёт у меня побрякушки, потому что у него нет свободных денег на новую любовницу. Вот он и таскает тебе б/у из моей шкатулки, как нищей побирушке. И ты это берёшь. Напялила чужие серьги на чужой праздник и стоишь ту
Она узнала о его измене в годовщину свадьбы в салоне красоты от его любовницы.
Майя – тихий репетитор по вокалу, примерная жена и мать. Макар – успешный бизнесмен, который считает, что жена сидит на его шее. Двенадцать лет брака, общий бизнес, дочь. Идеальная картина.
До того дня, когда Майя случайно слышит, как любовница мужа хвастается подружкам: её «котик» богат, красив и обещал развестись через пару месяцев. Жена – грымза. Творческая личность с двумя учениками. Скоро она останется с носом.
Но Майя не та, кем её считают.
День, когда Макар узнает, что он нищий и одинокий, станет днём её победы.
История о том, как серая мышь превращается в тигрицу, а любовь в ледяную месть.
Майя – тихий репетитор по вокалу, примерная жена и мать. Макар – успешный бизнесмен, который считает, что жена сидит на его шее. Двенадцать лет брака, общий бизнес, дочь. Идеальная картина.
До того дня, когда Майя случайно слышит, как любовница мужа хвастается подружкам: её «котик» богат, красив и обещал развестись через пару месяцев. Жена – грымза. Творческая личность с двумя учениками. Скоро она останется с носом.
Но Майя не та, кем её считают.
День, когда Макар узнает, что он нищий и одинокий, станет днём её победы.
История о том, как серая мышь превращается в тигрицу, а любовь в ледяную месть.
Подборка женских романов о предательстве
Выберите полку для книги