Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Он — новенький в нашем потоке. Красивый, загадочный одиночка с тёмным прошлым и сомнительной репутацией.
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
Я — самая обычная прилежная ученица, которую все считают пай-девочкой.
— Ты нужен мне как воздух, Сонни. Только ты сможешь защитить меня...
— Теперь ты моя рабыня! Ты будешь следовать каждому моему слову.
Но это не самое страшное...
Один удар мячом разделил их жизнь на «до» и «после».
Арина Соколова - сто двенадцатая ракетка мира, дерзкая и колючая, с веснушками, которые она ненавидит, и браслетом, который никогда не снимает. В Монте-Карло она случайно отправляет мяч в солнечное сплетение звезды турнира - Мирко Петровича, второй ракетки мира.
Мирко устал быть «вечно вторым». Он устал проигрывать Воронову. И он совершенно не ожидал, что какая-то русская девчонка заставит его упасть на колени - буквально и фигурально.
«В следующий раз целяйся в сердце. Сюда больнее», - шепчет он ей в ответ с сербским акцентом.
Между ними - сетка, рейтинг, две страны и две недели турниров, которые все перевернут. Они должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда их тянет поцеловать так, чтобы на губах осталась кровь?
Жесткий, чувственный, без сантиментов - роман о теннисе, в котором победа измеряется не счетом на табло, а тем, готов ли ты рискнуть сердцем.
Арина Соколова - сто двенадцатая ракетка мира, дерзкая и колючая, с веснушками, которые она ненавидит, и браслетом, который никогда не снимает. В Монте-Карло она случайно отправляет мяч в солнечное сплетение звезды турнира - Мирко Петровича, второй ракетки мира.
Мирко устал быть «вечно вторым». Он устал проигрывать Воронову. И он совершенно не ожидал, что какая-то русская девчонка заставит его упасть на колени - буквально и фигурально.
«В следующий раз целяйся в сердце. Сюда больнее», - шепчет он ей в ответ с сербским акцентом.
Между ними - сетка, рейтинг, две страны и две недели турниров, которые все перевернут. Они должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда их тянет поцеловать так, чтобы на губах осталась кровь?
Жесткий, чувственный, без сантиментов - роман о теннисе, в котором победа измеряется не счетом на табло, а тем, готов ли ты рискнуть сердцем.
— Ну хоть в бассейне расслаблюсь, — ухмыляется Камиль, глядя на воду. — Может, после тренировки… ну, знаешь, отметим прогресс? Свидание?
— Никогда, — отрезаю я без паузы. — Десять кругов кролем — вот твой прогресс. Начинай. И без «может», Камиль.
— Да ладно тебе, — он подмигивает, пытаясь смягчить мой взгляд. — Я же не какой‑то там неудачник. Могу ж поблажку заслужить…
— Поблажки, нет, не слышала! — жёстко прерываю его. — Здесь — дисциплина. И если хочешь вернуться в игру, забудь про обаяние и вспомни про упорство.
— Ты точно знаешь, как обломать чемпиона, — вздыхает он, но всё‑таки заходит в воду.
— Запомни: здесь не арена, а зона реабилитации. Очки за обаяние не начисляются.
Он — звезда баскетбола, привыкший к овациям и лёгким победам. Я — тренер по плаванию, которая не впечатлена ни его улыбкой, ни деньгами. Когда он ломает ногу прямо на матче, я становлюсь его личным кошмаром и первой девчонкой, которая сказала ему «нет».
— Никогда, — отрезаю я без паузы. — Десять кругов кролем — вот твой прогресс. Начинай. И без «может», Камиль.
— Да ладно тебе, — он подмигивает, пытаясь смягчить мой взгляд. — Я же не какой‑то там неудачник. Могу ж поблажку заслужить…
— Поблажки, нет, не слышала! — жёстко прерываю его. — Здесь — дисциплина. И если хочешь вернуться в игру, забудь про обаяние и вспомни про упорство.
— Ты точно знаешь, как обломать чемпиона, — вздыхает он, но всё‑таки заходит в воду.
— Запомни: здесь не арена, а зона реабилитации. Очки за обаяние не начисляются.
Он — звезда баскетбола, привыкший к овациям и лёгким победам. Я — тренер по плаванию, которая не впечатлена ни его улыбкой, ни деньгами. Когда он ломает ногу прямо на матче, я становлюсь его личным кошмаром и первой девчонкой, которая сказала ему «нет».
Каждый раз, когда я вижу их в университетских коридорах, бросается в глаза их особая манера держаться — горделивая, чуть отстранённая, будто они на каком‑то особом пьедестале. Мысленно я даже добавляю к их образу корону — настолько царственно они выглядят. Но при этом нельзя не признать: они действительно талантливы, учатся на «отлично», и ни разу не было слышно, чтобы они ввязывались в конфликты или драки.
Замечаю, что Костя, Миша и Давид почти всегда держатся втроём. Высокие, подтянутые, с яркой внешностью — неудивительно, что девчонки на них заглядываются. Я тоже вижу их достоинства, но не обманываю себя: такие парни мне не по зубам, и я не трачу силы на несбыточные мечты.
Впервые увидела их в сентябре: я — на первом курсе, они — на третьем. Сейчас я на третьем, они заканчивают в следующем году. Однажды осталась после пары помочь преподавателю — у них следующая пара была в том же кабинете. В этот момент ко мне и подошёл один из них...
Замечаю, что Костя, Миша и Давид почти всегда держатся втроём. Высокие, подтянутые, с яркой внешностью — неудивительно, что девчонки на них заглядываются. Я тоже вижу их достоинства, но не обманываю себя: такие парни мне не по зубам, и я не трачу силы на несбыточные мечты.
Впервые увидела их в сентябре: я — на первом курсе, они — на третьем. Сейчас я на третьем, они заканчивают в следующем году. Однажды осталась после пары помочь преподавателю — у них следующая пара была в том же кабинете. В этот момент ко мне и подошёл один из них...
Ира с предвкушением ждала учебного года, чтобы снова увидеться с Кириллом, объектом ее воздыхания и нежных чувств. Учебный год начинается не совсем так, как хотела девушка. Однако Ира не поддается унынию и с достоинством переносит все перипетии школьной жизни. Ведь ее главная задача – хорошо сдать ОГЭ и поступить в десятый класс.
- Прости меня…
- Дочь твоя, да?
- Тест ДНК показал 99%. Олеся – моя дочь.
Мир разрушен. Первая любовь обернулась прахом, а у второй нашелся ребенок на стороне.
Да и плевать. Жить одной, имея сорок кошек не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Спустя год, судьба снова сведет нас вместе, и в этот раз, только нам решать, что будет дальше.
- Дочь твоя, да?
- Тест ДНК показал 99%. Олеся – моя дочь.
Мир разрушен. Первая любовь обернулась прахом, а у второй нашелся ребенок на стороне.
Да и плевать. Жить одной, имея сорок кошек не так страшно, как кажется на первый взгляд.
Спустя год, судьба снова сведет нас вместе, и в этот раз, только нам решать, что будет дальше.
Он живёт на скорости, я — нет. Он едва меня не сбил. Конец? Как бы не так!
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Узнаю от отца, что мы две недели будем жить под одной крышей...
— Всё равно будешь моей, спорим? — произносит самоуверенно, но я лишь усмехаюсь.
Нет уж, мажорчик... Берёшь меня на слабо? Ошибаешься, твоей не буду.
Посмотрим, кто кого!
Шумахер на всю голову...
Эмиль прижал меня к стенке.
— Бойцова! Это ты... Ты меня заложила! Кто директору донёс, что это я в школу «колёса» принёс? Кто? Ты! Мне Аллочка всё рассказала. Это просто обезболивающие, врач прописал.
Было трудно дышать, я задохнусь сейчас... Но молчу.
— Брось её, Серый! Ты не видишь, она сейчас сознание потеряет! Отвечать придётся!
Эмиль Серов отпустил меня, я вздохнула полной грудью и закашлялась.
— Гавкнешь где — убью! — Пригрозил он мне.
— Бойцова! Это ты... Ты меня заложила! Кто директору донёс, что это я в школу «колёса» принёс? Кто? Ты! Мне Аллочка всё рассказала. Это просто обезболивающие, врач прописал.
Было трудно дышать, я задохнусь сейчас... Но молчу.
— Брось её, Серый! Ты не видишь, она сейчас сознание потеряет! Отвечать придётся!
Эмиль Серов отпустил меня, я вздохнула полной грудью и закашлялась.
— Гавкнешь где — убью! — Пригрозил он мне.
Я привыкла к ночным вызовам, запаху дыма и крови на руках. Работа парамедика в маленьком городке редко бывает тихой: кто-то задыхается от дыма, кто-то ломает жизнь на мокрой трассе. Мы спасаем чужие сердца, даже когда свои горят дотла.
И вот в нашу бригаду заявляется новый пожарный. Хэйз Брайар. Высокомерный, наглый, слишком уверенный в себе. Он действует мне на нервы так же, как огонь, который невозможно удержать. Каждый его взгляд будто проверяет меня на прочность, каждое слово бросает вызов.
Мы вместе вытаскиваем людей из пекла, и между нами вспыхивает другое пламя — куда опаснее пожаров. Оно жжет изнутри, и его невозможно ни потушить, ни игнорировать.
Я знаю: позволю себе шаг ближе — и сгорю. Но с каждым дежурством всё труднее решить, чего я боюсь больше: огня вокруг нас или того, что разгорается между нами.
И вот в нашу бригаду заявляется новый пожарный. Хэйз Брайар. Высокомерный, наглый, слишком уверенный в себе. Он действует мне на нервы так же, как огонь, который невозможно удержать. Каждый его взгляд будто проверяет меня на прочность, каждое слово бросает вызов.
Мы вместе вытаскиваем людей из пекла, и между нами вспыхивает другое пламя — куда опаснее пожаров. Оно жжет изнутри, и его невозможно ни потушить, ни игнорировать.
Я знаю: позволю себе шаг ближе — и сгорю. Но с каждым дежурством всё труднее решить, чего я боюсь больше: огня вокруг нас или того, что разгорается между нами.
— Ты будешь играть мою девушку. Полгода. И получишь деньги на лечение сестры и на новую жизнь. Но запомни: никаких реальных чувств, — чеканит Глеб Королёв.
Капитан хоккейной сборной и наследник IT-империи. Для него я просто нищая горничная, которая идеально подходит для фиктивного контракта.
Он не знает, что месяц назад, когда на загородной практике вырубился свет, именно я оказалась заперта с ним в одной комнате. В кромешной темноте он не разглядел моего лица, а я сбежала до рассвета.
Я соглашаюсь на сделку, потому что у меня нет выбора. Но как играть роль идеальной невесты, если под мешковатой одеждой я уже скрываю его ребёнка? И что сделает этот безжалостный мажор, когда моя тайна раскроется?
Капитан хоккейной сборной и наследник IT-империи. Для него я просто нищая горничная, которая идеально подходит для фиктивного контракта.
Он не знает, что месяц назад, когда на загородной практике вырубился свет, именно я оказалась заперта с ним в одной комнате. В кромешной темноте он не разглядел моего лица, а я сбежала до рассвета.
Я соглашаюсь на сделку, потому что у меня нет выбора. Но как играть роль идеальной невесты, если под мешковатой одеждой я уже скрываю его ребёнка? И что сделает этот безжалостный мажор, когда моя тайна раскроется?
Выберите полку для книги