Книги по тегу «властный герой»: ""
Я думала, что выхожу замуж за удобного мужчину. А попала в клетку к его отцу.
Мой свёкор — седой волк, который не умеет проигрывать. Он заплатил мои долги и теперь требует плату — моё тело. Но у него есть пёс — опасный охранник, который смотрит на меня как на последнюю добычу.
Я думала, что сломаюсь. Но оказалось, что я создана для такого огня. Теперь я — их общая тайна. Их война. Их навязчивость.
Вот только я не игрушка. И когда они решат, что я принадлежу им, они поймут, что ошиблись. Потому что даже самая покорная девушка умеет кусаться.
Мой свёкор — седой волк, который не умеет проигрывать. Он заплатил мои долги и теперь требует плату — моё тело. Но у него есть пёс — опасный охранник, который смотрит на меня как на последнюю добычу.
Я думала, что сломаюсь. Но оказалось, что я создана для такого огня. Теперь я — их общая тайна. Их война. Их навязчивость.
Вот только я не игрушка. И когда они решат, что я принадлежу им, они поймут, что ошиблись. Потому что даже самая покорная девушка умеет кусаться.
Я, Василиса, умею бить первой, чтобы не ударили меня. Сбежав из прошлой жизни и оставив за спиной предательство и разбитое окно, я дала себе слово: никакой любви. Никаких слабостей.
Но в мой первый же рабочий день появился он — Марат Шахов. Бывший боксер с татуировкой дракона и наглой ухмылкой. Он смотрит на меня как на самый желанный трофей и утверждает, что мы похожи. Говорит, что я прячусь за броней из дерзости, и он — единственный, кто видит меня настоящую. Он выбешивает меня до дрожи, нарушает все мои правила и не собирается отступать, сколько бы я ни огрызалась.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но у нас этот шаг случился в воде бассейна — мокрый, жаркий и совершенно неправильный.
Это история о том, как два раненых зверя нашли друг друга. О страсти, которая не лечит, но даёт силы дышать. О любви, которая оказалась страшнее любого предательства.
Но в мой первый же рабочий день появился он — Марат Шахов. Бывший боксер с татуировкой дракона и наглой ухмылкой. Он смотрит на меня как на самый желанный трофей и утверждает, что мы похожи. Говорит, что я прячусь за броней из дерзости, и он — единственный, кто видит меня настоящую. Он выбешивает меня до дрожи, нарушает все мои правила и не собирается отступать, сколько бы я ни огрызалась.
Говорят, от ненависти до любви один шаг. Но у нас этот шаг случился в воде бассейна — мокрый, жаркий и совершенно неправильный.
Это история о том, как два раненых зверя нашли друг друга. О страсти, которая не лечит, но даёт силы дышать. О любви, которая оказалась страшнее любого предательства.
Говорят, Верховный Инквизитор не способен на чувства. Триста лет он был ледяной статуей — безжалостной, безупречной, одинокой. Я не собиралась ничего менять. Я всего лишь хотела сдать экзамен.
Но мой дар решил иначе. Одна случайная иллюзия — и вот я уже работаю на него сенсором. Одно совместное расследование — и его маска даёт трещину. Одно прикосновение — и я понимаю: подо льдом горит огонь. И он хочет меня так же сильно, как я его. Его ревность сжигает всё вокруг. А его поцелуи... о, его поцелуи нарушают все протоколы Инквизиции.
Вот только есть одна проблема. Он убеждён, что проклят. Что каждый, кого он полюбит, обречён. Но он ещё не знает, с кем связался. Я — рыжая катастрофа. Я не умираю. Я переписываю протоколы.
Но мой дар решил иначе. Одна случайная иллюзия — и вот я уже работаю на него сенсором. Одно совместное расследование — и его маска даёт трещину. Одно прикосновение — и я понимаю: подо льдом горит огонь. И он хочет меня так же сильно, как я его. Его ревность сжигает всё вокруг. А его поцелуи... о, его поцелуи нарушают все протоколы Инквизиции.
Вот только есть одна проблема. Он убеждён, что проклят. Что каждый, кого он полюбит, обречён. Но он ещё не знает, с кем связался. Я — рыжая катастрофа. Я не умираю. Я переписываю протоколы.
— Ты послушай меня, девка, послушай внимательно, — заговорила Агафья, и её лицо перекосилось в притворной, фальшивой жалости. — Посмотри на него. Племянник мой любимый, завидный хозяин, кровь от крови нашей. Вчера на совете он тебя перед всеми своей невестой объявил. Но погляди на лицо его. На нем же за эти дни живого места не осталось. Едва ходит, тенью бродит по двору.
— Он просто устал, — тихо ответила Света, чувствуя, как внутри начинает разрастаться душное, липкое предчувствие беды.
— Он не от работы устал, милая. Он от стыда сгорает, — ядовито, выдавила старуха, приближая свое сморщенное лицо к Свете. — Ты думаешь, община забыла, кто ты такая? Ты городская. Порченая. Сколько мужчин через себя на большой земле пропустила — один Бог ведает. А Яр наш три года чистым жил, Любаву свою покойную оплакивал. Теперь вся деревня за спиной над ним смеется. За дурака рогатого его держать будут, который приблудную девку из реки подобрал да в дом притащил.
— Он просто устал, — тихо ответила Света, чувствуя, как внутри начинает разрастаться душное, липкое предчувствие беды.
— Он не от работы устал, милая. Он от стыда сгорает, — ядовито, выдавила старуха, приближая свое сморщенное лицо к Свете. — Ты думаешь, община забыла, кто ты такая? Ты городская. Порченая. Сколько мужчин через себя на большой земле пропустила — один Бог ведает. А Яр наш три года чистым жил, Любаву свою покойную оплакивал. Теперь вся деревня за спиной над ним смеется. За дурака рогатого его держать будут, который приблудную девку из реки подобрал да в дом притащил.
— Как вы справляетесь с нагрузкой... с вашей конституцией? — холодно спросил мой новый начальник.
В тот момент я поклялась доказать ему, что талант врача не зависит от размера одежды. Но я и представить не могла, что самый высокомерный мужчина в моей жизни однажды будет смотреть на меня так, будто я — его единственная слабость.
Он — главный врач элитной клиники, привыкший всё контролировать.
Я — кардиолог, которую слишком многие судят по внешности.
Между нами — постоянные столкновения, запретное притяжение и чувство, которому не место в стенах клиники.
Главное — не влюбиться в человека, который однажды назвал тебя ошибкой.
В тот момент я поклялась доказать ему, что талант врача не зависит от размера одежды. Но я и представить не могла, что самый высокомерный мужчина в моей жизни однажды будет смотреть на меня так, будто я — его единственная слабость.
Он — главный врач элитной клиники, привыкший всё контролировать.
Я — кардиолог, которую слишком многие судят по внешности.
Между нами — постоянные столкновения, запретное притяжение и чувство, которому не место в стенах клиники.
Главное — не влюбиться в человека, который однажды назвал тебя ошибкой.
Когда-то шестеро братьев были готовы сражаться за одну женщину — теперь каждый ищет собственное счастье.
Кассиан открывает шахматный клуб и встречает девушку, которая умеет проигрывать с достоинством.
Лукиан находит истину не в древней книге, а в объятиях прекрасной жрицы.
Себастьян исцеляет любовью тело, которое ненавидит себя.
Адриан уходит в горы и находит женщину, которая не боится его размера.
Максимилиан выходит из тени, но за свою помощь берёт плату страстью.
Леонард принимает дерзкий вызов — и проигрывает своё сердце.
Шесть новелл о любви, которая приходит, когда её меньше всего ждёшь.
О страсти, которая не знает границ.
О мужчинах, которые умеют брать своё — и отдавать без остатка.
Кассиан открывает шахматный клуб и встречает девушку, которая умеет проигрывать с достоинством.
Лукиан находит истину не в древней книге, а в объятиях прекрасной жрицы.
Себастьян исцеляет любовью тело, которое ненавидит себя.
Адриан уходит в горы и находит женщину, которая не боится его размера.
Максимилиан выходит из тени, но за свою помощь берёт плату страстью.
Леонард принимает дерзкий вызов — и проигрывает своё сердце.
Шесть новелл о любви, которая приходит, когда её меньше всего ждёшь.
О страсти, которая не знает границ.
О мужчинах, которые умеют брать своё — и отдавать без остатка.
– Что все это значит? – вперился в меня своими льдистыми глазами господин Ковалевский. – Как вы смеете так нагло врываться в мой кабинет?
– Вы не оставили мне выбора, – вздернув голову, я смело встретила его взгляд.
Никогда, ни при каких других обстоятельствах я не смогла бы вести себя так, как сейчас. Просто терять мне уже было нечего. Ведь самое дорогое на свете я уже потеряла. И потеряла именно по вине сидящего напротив человека.
– Вы хоть понимаете, с кем сейчас разговариваете? – поинтересовался Ковалевский таким тоном, от которого нормальный человек уже покрылся бы холодным потом.
– О, да. Прекрасно понимаю, – горько усмехнулась я. – Я разговариваю с человеком, у которого очень красивый фасад. Жаль только, что за этим фасадом скрывается одна сплошная гниль.
После моих слов Ковалевский словно замер. Он смотрел на меня в упор. Не моргая. И его льдистый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
– Повтори! – перестав соблюдать все формальности, потребовал он.
*****
– Вы не оставили мне выбора, – вздернув голову, я смело встретила его взгляд.
Никогда, ни при каких других обстоятельствах я не смогла бы вести себя так, как сейчас. Просто терять мне уже было нечего. Ведь самое дорогое на свете я уже потеряла. И потеряла именно по вине сидящего напротив человека.
– Вы хоть понимаете, с кем сейчас разговариваете? – поинтересовался Ковалевский таким тоном, от которого нормальный человек уже покрылся бы холодным потом.
– О, да. Прекрасно понимаю, – горько усмехнулась я. – Я разговариваю с человеком, у которого очень красивый фасад. Жаль только, что за этим фасадом скрывается одна сплошная гниль.
После моих слов Ковалевский словно замер. Он смотрел на меня в упор. Не моргая. И его льдистый взгляд не сулил мне ничего хорошего.
– Повтори! – перестав соблюдать все формальности, потребовал он.
*****
Я очнулась в клетке. Оказалось, меня везут в качестве дани черному дракону, при одном упоминании имени которого девушки трепещут от страха. Мне не повезло: я оказалась его истинной, и теперь он точно меня не отпустит. Или это ему не повезло? А может, все не так, как кажется?
— Карина… — тихо произнёс он низким, хриплым голосом.
Его ладонь легла мне на плечо. Большая, горячая. Я вздрогнула всем телом.
— Мы не должны… — прошептала я, но мой голос звучал слабо и неубедительно.
— Я знаю, — ответил он, но вместо того чтобы отойти, наклонился ниже. Его губы оказались у моей шеи. — Но я больше не могу делать вид, что мы просто коллеги.
Он поцеловал меня в шею легко, почти невесомо. Это было как спичка, брошенная в сухую траву.
Та ночь была ошибкой.
Я сбежала на рассвете, надеясь, что больше никогда его не увижу. Но утром я в ужасе узнала, что мой новый босс именно он.
Егор Ковалёв — властный, холодный и неприступный генеральный директор. Его главное правило: никаких романов на работе. Мое главное желание: не потерять эту должность.
В душном офисе запреты тают, и каждый поздний вечер приближает нас к черте, за которой всё летит к чёрту.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и пышка
💥Офисный роман
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
Его ладонь легла мне на плечо. Большая, горячая. Я вздрогнула всем телом.
— Мы не должны… — прошептала я, но мой голос звучал слабо и неубедительно.
— Я знаю, — ответил он, но вместо того чтобы отойти, наклонился ниже. Его губы оказались у моей шеи. — Но я больше не могу делать вид, что мы просто коллеги.
Он поцеловал меня в шею легко, почти невесомо. Это было как спичка, брошенная в сухую траву.
Та ночь была ошибкой.
Я сбежала на рассвете, надеясь, что больше никогда его не увижу. Но утром я в ужасе узнала, что мой новый босс именно он.
Егор Ковалёв — властный, холодный и неприступный генеральный директор. Его главное правило: никаких романов на работе. Мое главное желание: не потерять эту должность.
В душном офисе запреты тают, и каждый поздний вечер приближает нас к черте, за которой всё летит к чёрту.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и пышка
💥Офисный роман
💥Эмоции на грани
💥Заслуженный ХЭ
Он замер. В его глазах мелькнуло замешательство. Он сглотнул слюну и нервно сжал гитарный гриф.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его голос дрогнул.
Вера шагнула к нему. Она осторожно взяла из его рук гитару и поставила рядом на подставку. После Вера коснулась его теплой и сильной руки и провела по его плечу.
— Вера, что ты делаешь… — тихо сказал Александр, но это не было явным вопросом.
Он не убрал её руку. Он смотрел на Веру, на её губы, на её шею, на кружево, видневшееся в вырезе платья, затем обнял её за талию.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и его голос дрогнул.
Вера шагнула к нему. Она осторожно взяла из его рук гитару и поставила рядом на подставку. После Вера коснулась его теплой и сильной руки и провела по его плечу.
— Вера, что ты делаешь… — тихо сказал Александр, но это не было явным вопросом.
Он не убрал её руку. Он смотрел на Веру, на её губы, на её шею, на кружево, видневшееся в вырезе платья, затем обнял её за талию.
Выберите полку для книги