Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
АННОТАЦИЯ:
Я думала, что уже на дне. Проект украли. Бывший продал меня за лёгкие деньги. Фирма на грани. Осталось только закрыть глаза и подписать бумаги о банкротстве.
Но они пришли сами. Двое. Те, кто может утопить меня одним словом. Или спасти.
Но Вселенная распорядилась иначе, вмешавшись: весь город погрузился во тьму. И мы остались втроём. В темноте. Без выхода. Без правил. Без масок.
Теперь я не знаю, чего боюсь сильнее: потерять компанию или потерять их.
Я думала, что уже на дне. Проект украли. Бывший продал меня за лёгкие деньги. Фирма на грани. Осталось только закрыть глаза и подписать бумаги о банкротстве.
Но они пришли сами. Двое. Те, кто может утопить меня одним словом. Или спасти.
Но Вселенная распорядилась иначе, вмешавшись: весь город погрузился во тьму. И мы остались втроём. В темноте. Без выхода. Без правил. Без масок.
Теперь я не знаю, чего боюсь сильнее: потерять компанию или потерять их.
Меня всю жизнь называли булочкой. Смеялись над моими формами, жалели и не замечали. Пока однажды в мою пекарню не вошёл самый опасный альфа королевства и не заявил, что я пахну его истинной парой.
Теперь на меня охотятся волчицы, враги готовы развязать войну, а мужчина, которого боится весь мир, уничтожит каждого, кто посмеет ко мне прикоснуться. Только рядом со мной он теряет контроль… а я ещё не знаю, что во мне пробуждается сила, способная изменить судьбу оборотней.
Я всего лишь хотела печь хлеб. Но, кажется, судьба решила сделать меня Луной волчьей стаи… если я переживу первую брачную ночь.
Теперь на меня охотятся волчицы, враги готовы развязать войну, а мужчина, которого боится весь мир, уничтожит каждого, кто посмеет ко мне прикоснуться. Только рядом со мной он теряет контроль… а я ещё не знаю, что во мне пробуждается сила, способная изменить судьбу оборотней.
Я всего лишь хотела печь хлеб. Но, кажется, судьба решила сделать меня Луной волчьей стаи… если я переживу первую брачную ночь.
Меня зовут Милана. Я — пышка, жена, мать близнецов и кондитер. Два года назад я заключила сделку с Матвеем Зориным и выиграла.
Теперь у нас новая проблема: его покойный отец оказался самозванцем. Настоящий — в Италии. Мы собираем чемоданы и летим в Неаполь. Нас ждут: итальянская родня, тридцать миллионов в банке, угрозы, письмо от покойной свекрови и девушка с рыжими волосами, которая работает в книжном магазине и не знает, что она — сестра моего мужа.
Справимся. Пышки не сдаются.
Теперь у нас новая проблема: его покойный отец оказался самозванцем. Настоящий — в Италии. Мы собираем чемоданы и летим в Неаполь. Нас ждут: итальянская родня, тридцать миллионов в банке, угрозы, письмо от покойной свекрови и девушка с рыжими волосами, которая работает в книжном магазине и не знает, что она — сестра моего мужа.
Справимся. Пышки не сдаются.
— Выпить не хочешь? — неожиданно спросил он, разрывая молчание. — Мне вот захотелось после этого. А у тебя, я смотрю, трясучка.
— М-м-м… Не знаю, — растерянно ответила я, глядя на обычно строгого и недоступного начальника.
— Тогда пойдём, — кивнул он и направился к выходу. — У меня в кабинете стоит бутылка хорошего виски. Ирландского.
На секунду я задумалась, глядя на распахнутую дверь, а затем подумала: “Почему бы и не выпить с человеком, который меня спас от подонка?” и последовала за мужчиной. Остаться одной, я сейчас боялась гораздо больше, чем пить виски с начальником.
— М-м-м… Не знаю, — растерянно ответила я, глядя на обычно строгого и недоступного начальника.
— Тогда пойдём, — кивнул он и направился к выходу. — У меня в кабинете стоит бутылка хорошего виски. Ирландского.
На секунду я задумалась, глядя на распахнутую дверь, а затем подумала: “Почему бы и не выпить с человеком, который меня спас от подонка?” и последовала за мужчиной. Остаться одной, я сейчас боялась гораздо больше, чем пить виски с начальником.
– Ну что, Лунева? – строго обратился ко мне су-шеф, – как сама оцениваешь сделанный десерт?
– Никак не оцениваю. Я облажалась, – проговорила я, пряча взгляд.
Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Как и всегда при контакте с Фёдоровым тело среагировало.
– Тогда ты понимаешь, что и испытательный не прошла, – озвучил Фёдоров мой приговор.
– Но…, – включился в разговор Белов, – мы готовы дать тебе второй шанс. Только для этого тебе придется кое-что сделать...
––
Мне двадцать семь. Жених изменил мне да еще и отнял маленькую пекарню – бизнес, который я строила с нуля. Я осталась на улице, с долгами и с разбитым сердцем.
И вот долгожданное предложение по работе в одном из лучших ресторанов города.
Только вместо должности кондитера я получила испытательный срок, холодный цех и двух мужчин, которые слишком быстро поняли, чего я боюсь… и чего хочу.
Теперь у моего спасения есть цена. И назначают её они.
––
– Никак не оцениваю. Я облажалась, – проговорила я, пряча взгляд.
Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Как и всегда при контакте с Фёдоровым тело среагировало.
– Тогда ты понимаешь, что и испытательный не прошла, – озвучил Фёдоров мой приговор.
– Но…, – включился в разговор Белов, – мы готовы дать тебе второй шанс. Только для этого тебе придется кое-что сделать...
––
Мне двадцать семь. Жених изменил мне да еще и отнял маленькую пекарню – бизнес, который я строила с нуля. Я осталась на улице, с долгами и с разбитым сердцем.
И вот долгожданное предложение по работе в одном из лучших ресторанов города.
Только вместо должности кондитера я получила испытательный срок, холодный цех и двух мужчин, которые слишком быстро поняли, чего я боюсь… и чего хочу.
Теперь у моего спасения есть цена. И назначают её они.
––
— Ты не та, за кого себя выдаёшь. Я это вижу.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
— Ты ничего не видишь.
— Вижу. Ты не боишься отца. Ты боишься только меня.
— Я хочу тебя, Дара. Не потому что ты невеста моего брата. А потому что ты — моя война.
— Ты спала с моим братом?
— Да.
— Ты любишь его?
— Я не знаю.
— А он тебя?
— Он говорит, что да.
— Он говорит это каждой женщине, которая спит с ним. Но ты не такая. Он не выбросит тебя. Почему? Потому что ты сильная.
— Я откажусь от тебя. Скажу отцу, что ты мне не нужна. Чтобы ты могла остаться с ним.
— Я не заслуживаю твоей доброты.
— Мне не нужна твоя благодарность. Мне нужно, чтобы ты была счастлива.
Она пришла, чтобы найти правду.
Она нашла войну, страсть и любовь.
И теперь ей предстоит выбор между двумя братьями — и между жизнью и смертью.
«Чужая невеста». В чужом доме не бывает чужих тайн.
Она — «бракованная» невеста, которую отец продал за долг. Он — человек, для которого власть звучит тише, чем крик. В первую ночь он не спросил её согласия. Через десять глав она сама выберет остаться.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.
— Ты взял меня из-за долга, — сказала она.
— Думаешь, это смягчит мои руки?
Это книга о том, как подчинение становится выбором, а страх — доверием. Жёсткая эротика, разрушительная власть одного и медленное, необратимое прорастание любви внутри клетки, которую героиня в итоге назовёт домом.
Для тех, кто хочет не романтики, а правды тела и цены, которую платят за неё.
— Ты должна мне двести тысяч, — сказал он. — Ты уже полгода собираешься.
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
— Я отдам, — затараторил Вова. — Я отдам, обещаю.
Ильяс посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— Твоя девушка? — спросил он.
— Да.
— Красивая.
Я стояла и не могла дышать. Я знала, что сейчас что-то случится. Что-то, что изменит всё.
Он ушёл, но вернулся через неделю. И сказал то, что я запомнила навсегда:
— Теперь ты — моя. Он не отдал долг — ты платишь.
— Я не вещь, — ответила я.
— Я знаю. — Он посмотрел на меня. — Но ты поедешь со мной.
Я не хотела ехать. Я не хотела быть его. Я не хотела ничего из того, что он предлагал.
Я ударила его. Он не дрогнул.
— Ударь меня ещё, — сказал он. — Я не против.
— Ты ненормальный.
— Да. — Он засмеялся. — Я — горец. Мы все немного ненормальные.
Он привёз меня в свой дом. Огромный, чужой, холодный. Я хотела сбежать. Я хотела исчезнуть.
Но он не трогал меня. Он кормил меня, давал мне одежду, говорил, что я не вещь. Он ждал.
Я не знала, что делать. Я не
Говорят, пышкам не место среди военных.
Я тоже так думала. Пока не встретила полковника, который одним взглядом выводит меня из себя. Пока не нашла документы, за которые готовы убивать.
Теперь каждый мой шаг — игра со смертью.
Чем сильнее нас тянет друг к другу, тем меньше шансов выжить.
Остаться в живых проще, чем не влюбиться. Или я ошибаюсь?
Я тоже так думала. Пока не встретила полковника, который одним взглядом выводит меня из себя. Пока не нашла документы, за которые готовы убивать.
Теперь каждый мой шаг — игра со смертью.
Чем сильнее нас тянет друг к другу, тем меньше шансов выжить.
Остаться в живых проще, чем не влюбиться. Или я ошибаюсь?
Она пришла к Деду Ягиру за знаниями. Но вместо древнего старца её встретил мужчина, от голоса которого по коже бегут мурашки.
Он не хочет её учить. Он вообще не хочет её впускать. Но Настасья не умеет отступать.
Остаться на ночь — её единственный шанс. Соблазнить отшельника — её последняя надежда. Вопрос лишь в том, устоит ли он, когда она сама придёт в его постель.
Он не хочет её учить. Он вообще не хочет её впускать. Но Настасья не умеет отступать.
Остаться на ночь — её единственный шанс. Соблазнить отшельника — её последняя надежда. Вопрос лишь в том, устоит ли он, когда она сама придёт в его постель.
Выберите полку для книги