Книги по тегу «двойняшки»: ""
— Пахой дядя хочет заблать наш дом!
— Он Кощей! Злой и стлашный!
— Ужасно, — присаживаюсь перед милашками на корточки и достаю носовой платок. И как им сказать, что я и есть тот самый Кощей?
— Ты плинц? — они переглядываются.
— Да! — Лучше принц, чем Кощей.
— Тогда ты женишься на нашей маме и все будет холосо!
— А вот и вы! — на пороге появляется молодая женщина с лопатой. Взгляд напряженный, одета в нечто бесформенное. Нет, совсем не в моем вкусе эта принцесса.
— Мама, это плинц! Он плиехал нас спасти!
— Что?! — у нее перехватывает дыхание от возмущения.
— Говорят, тут надо убить Кощея и жениться на принцессе! — забираю из рук мамы девочек лопату и прохожу в дом.
— Мы никуда не уедем, и не надейтесь. Дом наш! — шипит мне в спину дамочка.
Оборачиваюсь, наши взгляды скрещиваются. Что ж, у нас взаимная нелюбовь с первой минуты.
И это не имело бы никакого значения, если бы не ее дочки. Которые и мои дочки тоже. А как так получилось, вы узнаете из этой истории.
— Он Кощей! Злой и стлашный!
— Ужасно, — присаживаюсь перед милашками на корточки и достаю носовой платок. И как им сказать, что я и есть тот самый Кощей?
— Ты плинц? — они переглядываются.
— Да! — Лучше принц, чем Кощей.
— Тогда ты женишься на нашей маме и все будет холосо!
— А вот и вы! — на пороге появляется молодая женщина с лопатой. Взгляд напряженный, одета в нечто бесформенное. Нет, совсем не в моем вкусе эта принцесса.
— Мама, это плинц! Он плиехал нас спасти!
— Что?! — у нее перехватывает дыхание от возмущения.
— Говорят, тут надо убить Кощея и жениться на принцессе! — забираю из рук мамы девочек лопату и прохожу в дом.
— Мы никуда не уедем, и не надейтесь. Дом наш! — шипит мне в спину дамочка.
Оборачиваюсь, наши взгляды скрещиваются. Что ж, у нас взаимная нелюбовь с первой минуты.
И это не имело бы никакого значения, если бы не ее дочки. Которые и мои дочки тоже. А как так получилось, вы узнаете из этой истории.
— Сколько ты хочешь? Миллион? Два? Просто выноси, роди ребенка, и я исчезну из твоей жизни вместе с ним. Ты получишь жизнь о которой всегда мечтала, объедешь весь мир…
— Я добьюсь всего своим талантом. Так что мой ответ — нет. Что делать с детьми, я решу сама.
— У тебя двойня?
Я отвернулась в сторону, и тут взгляд зацепился за зеркало сбоку от мужчины. Лицо в нем начало неуловимо меняться, а на голове как по волшебству выросли… РОГА?!
— Двойня… — хмыкнул он, тем временем. — Что ж, это многое меняет.
А отражение в зеркале облизнулось раздвоенным языком.
ОДНОТОМНИК! МИСТИКА! ТРИЛЛЕР! ГОРОДСКОЕ ФЭНТЕЗИ!
— Я добьюсь всего своим талантом. Так что мой ответ — нет. Что делать с детьми, я решу сама.
— У тебя двойня?
Я отвернулась в сторону, и тут взгляд зацепился за зеркало сбоку от мужчины. Лицо в нем начало неуловимо меняться, а на голове как по волшебству выросли… РОГА?!
— Двойня… — хмыкнул он, тем временем. — Что ж, это многое меняет.
А отражение в зеркале облизнулось раздвоенным языком.
ОДНОТОМНИК! МИСТИКА! ТРИЛЛЕР! ГОРОДСКОЕ ФЭНТЕЗИ!
- Ну что ж, – тихо проговорил он, – посмотрим, кто ты. Надеюсь, ты приложила фотографию. Я не хожу на свидания вслепую.
С тихим смешком Влад вытащил карточку из конверта. Фотография была на месте. Смех тут же замер, когда он увидел два крошечных лица с иссиня-черными волосами и пронзительно-голубыми глазами.
- Какого черта?
Мозг работал на пределе, сердце бешено колотилось в груди. Под фотографией корявым почерком было нацарапано:
- Поздравляю, папочка. Это близнецы.
Двое.
С тихим смешком Влад вытащил карточку из конверта. Фотография была на месте. Смех тут же замер, когда он увидел два крошечных лица с иссиня-черными волосами и пронзительно-голубыми глазами.
- Какого черта?
Мозг работал на пределе, сердце бешено колотилось в груди. Под фотографией корявым почерком было нацарапано:
- Поздравляю, папочка. Это близнецы.
Двое.
- Пойдёмте, я отведу вас к папе, - произнесла медсестра.
- А чего к нему ходить, если он здесь, - свел брови домиком Костя и пристально посмотрел на меня, - Вот он, наш папа.
Теперь, наряду с правым веком, у меня задёргалось левое.
Алина тоже не смогла скрыть своего удивления.
- Эм-м, мальчики, вы уверены?
- Ага. Уверены.
- Егор Александрович, - медленно произнесла девушка, переводя взгляд с меня на маленьких пакостников, - Вообще, что-то в этом есть. Они очень на вас похожи.
- Бред! Сорокина, не мели ерунды. Это не мои дети.
- Твои! – хором выдали близнецы.
- Но мы ещё посмотрим, нужен ли нам такой отец, - Кирилл глянул на меня исподлобья и нахмурился.
- Да, - подытожил его брат, - Мы не станем тебя прощать так быстро. Ты должен помучиться за то - что обидел нашу маму.
- Час от часу не легче, - пробормотал я, ощущая пульсацию в висках, - Я не мог обидеть вашу маму, потому что я её не знаю.
- Тётя Света сказала, что ты сделал это не специально. Просто, ты глупый.
- А чего к нему ходить, если он здесь, - свел брови домиком Костя и пристально посмотрел на меня, - Вот он, наш папа.
Теперь, наряду с правым веком, у меня задёргалось левое.
Алина тоже не смогла скрыть своего удивления.
- Эм-м, мальчики, вы уверены?
- Ага. Уверены.
- Егор Александрович, - медленно произнесла девушка, переводя взгляд с меня на маленьких пакостников, - Вообще, что-то в этом есть. Они очень на вас похожи.
- Бред! Сорокина, не мели ерунды. Это не мои дети.
- Твои! – хором выдали близнецы.
- Но мы ещё посмотрим, нужен ли нам такой отец, - Кирилл глянул на меня исподлобья и нахмурился.
- Да, - подытожил его брат, - Мы не станем тебя прощать так быстро. Ты должен помучиться за то - что обидел нашу маму.
- Час от часу не легче, - пробормотал я, ощущая пульсацию в висках, - Я не мог обидеть вашу маму, потому что я её не знаю.
- Тётя Света сказала, что ты сделал это не специально. Просто, ты глупый.
Первый рабочий день на новом месте — и сразу катастрофа. Шоколад на костюме, хаос в офисе и…
ОН.
Владислав Корнилов.
Мужчина, которого я любила и от которого сбежала пять лет назад, никому не сказав о двойняшках.
«Только не сейчас», — мысленно умоляю, стараясь спрятаться от его взгляда. Но вдруг дверь приоткрывается, и детский смех разрывает тишину.
Влад смотрит на моих детей с неприкрытым шоком: его ямочки на щеках сына, его серьёзные глаза у дочери.
— Это твои дети? — голос звучит опасно тихо, и сердце уходит в пятки.
Прошлое, видимо, решило отомстить мне за побег.
ОН.
Владислав Корнилов.
Мужчина, которого я любила и от которого сбежала пять лет назад, никому не сказав о двойняшках.
«Только не сейчас», — мысленно умоляю, стараясь спрятаться от его взгляда. Но вдруг дверь приоткрывается, и детский смех разрывает тишину.
Влад смотрит на моих детей с неприкрытым шоком: его ямочки на щеках сына, его серьёзные глаза у дочери.
— Это твои дети? — голос звучит опасно тихо, и сердце уходит в пятки.
Прошлое, видимо, решило отомстить мне за побег.
-Кирилл Андреевич, вызывали?
-Входи, Алинка- малинка.
-Я вас слушаю.
-Нет, дорогая. Это я тебя слушаю. Какого хрена я не знаю, что у меня двое детей?
-Это не ваши, босс.
-Долго дурочку из себя строить будешь?
Пять лет назад его отец вывез меня из города. Я мешала браку его сына с дочкой нужных ему людей. Я не успела рассказать любимому, что беременна. Но мы встретились вновь. И только прочитав мое личное дело он сразу понял, что моя королевская двойня наша.
-Входи, Алинка- малинка.
-Я вас слушаю.
-Нет, дорогая. Это я тебя слушаю. Какого хрена я не знаю, что у меня двое детей?
-Это не ваши, босс.
-Долго дурочку из себя строить будешь?
Пять лет назад его отец вывез меня из города. Я мешала браку его сына с дочкой нужных ему людей. Я не успела рассказать любимому, что беременна. Но мы встретились вновь. И только прочитав мое личное дело он сразу понял, что моя королевская двойня наша.
Младшая сводная сестра Мирославы ушла гулять и не вернулась домой...
Это горе уничтожило её семью...
Это горе уничтожило её семью...
– Остановись, – прошептала я, с трудом выговаривая слова. Моя грудь ходила ходуном. Дыхание было сбитым и не ровным. – Это неправильно!
Он медленно протянул руку, касаясь моего лица кончиками пальцев, пока я пыталась завязать платье непослушными пальцами.
– Я знаю, что натворил, Лиза, – прошептал Артем. В его голосе звучала неприкрытая боль. – Я совершил ошибку. Страшную ошибку.
Слезы наворачивались на глаза, а в носу защипало. Я отвернулась, не в силах больше выдержать его взгляд.
– Ошибку? – горько усмехнулась я. – Ты разрушил нашу жизнь, Артем. Нашу семью. А называешь это ошибкой? Это было предательство. Подлое, грязное предательство!
– Я был слеп, – продолжал Артем, не отступая, его голос срывался. – Ослеплен чем-то… пустяковым. Я думал, что это новизна, что это приключение. Но это была лишь иллюзия. Лиза, я люблю тебя. Поверь!
Он медленно протянул руку, касаясь моего лица кончиками пальцев, пока я пыталась завязать платье непослушными пальцами.
– Я знаю, что натворил, Лиза, – прошептал Артем. В его голосе звучала неприкрытая боль. – Я совершил ошибку. Страшную ошибку.
Слезы наворачивались на глаза, а в носу защипало. Я отвернулась, не в силах больше выдержать его взгляд.
– Ошибку? – горько усмехнулась я. – Ты разрушил нашу жизнь, Артем. Нашу семью. А называешь это ошибкой? Это было предательство. Подлое, грязное предательство!
– Я был слеп, – продолжал Артем, не отступая, его голос срывался. – Ослеплен чем-то… пустяковым. Я думал, что это новизна, что это приключение. Но это была лишь иллюзия. Лиза, я люблю тебя. Поверь!
Обычный поход в детский сад оборачивается шоком, когда мужчина видит в раздевалке маленького мальчика — свою точную копию в трёхлетнем возрасте.
Герой оказывается на краю пропасти, где смешиваются паника, неверие и смутная надежда. Ему предстоит не просто найти ответ, а разобрать по кирпичикам собственную прошлую жизнь. Это эмоциональный триллер, где главный удар наносит не преследователь, а собственная память.
Та самая редкая, мужская линия передачи, о которой он слышал от бабки в детстве: «Наш признак, Демьян, по мужчинам кочует».
Герой оказывается на краю пропасти, где смешиваются паника, неверие и смутная надежда. Ему предстоит не просто найти ответ, а разобрать по кирпичикам собственную прошлую жизнь. Это эмоциональный триллер, где главный удар наносит не преследователь, а собственная память.
Та самая редкая, мужская линия передачи, о которой он слышал от бабки в детстве: «Наш признак, Демьян, по мужчинам кочует».
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ
— Я вернулся.
Я замираю. Этот до боли знакомый голос я не спутаю ни с каким другим. Медленно оборачиваюсь и вижу его — человека, после расставания с которым собирала свою душу по кусочкам.
Шесть лет я представляла эту встречу, но и подумать не могла, что она произойдет таким образом. В его доме. С его женой.
— Максим, — Катерина подходит к нему и быстро целует в щеку. — Это Яна. Она будет заниматься организацией моего дня рождения. Яна, это мой муж, Максим.
Шесть лет назад будучи беременной я застала его в квартире с эффектной брюнеткой. Ничего не объясняя, я уехала в другую страну и сделала все, чтобы выкинуть его из памяти. Но спустя годы я вернулась и… случайно устроилась на работу к его жене.
— Я вернулся.
Я замираю. Этот до боли знакомый голос я не спутаю ни с каким другим. Медленно оборачиваюсь и вижу его — человека, после расставания с которым собирала свою душу по кусочкам.
Шесть лет я представляла эту встречу, но и подумать не могла, что она произойдет таким образом. В его доме. С его женой.
— Максим, — Катерина подходит к нему и быстро целует в щеку. — Это Яна. Она будет заниматься организацией моего дня рождения. Яна, это мой муж, Максим.
Шесть лет назад будучи беременной я застала его в квартире с эффектной брюнеткой. Ничего не объясняя, я уехала в другую страну и сделала все, чтобы выкинуть его из памяти. Но спустя годы я вернулась и… случайно устроилась на работу к его жене.
Выберите полку для книги