Книги по тегу «измена»: ""
— Прикинь, я своей правду сказал, а она не поверила.
— Зачем признался?
— Она пристала: изменяешь, не изменяешь. Я взбесился. Сразу успокоилась! Сказала, шучу, быть того не может.
— Вот бабы глупые!
У нас с мужем нет паролей на телефонах, впервые за двадцать лет я решаюсь прочитать его переписку. После долгой командировки, страха, молитв за него, когда он ТАМ.
Бес попутал? Все изменяли, и он изменил?
Нахожу видео, будто с Белоснежкой из «9 роты»!
Дальше — больше. С десяток разных любовниц на видео. В мирное время…
— Кристиночка, родная! — порывисто говорит муж. — Это не то, что ты думаешь! Я люблю тебя больше жизни! Ты лучшая женщина в мире!
Сердце щемит от боли.
— Зачем же ты изменял мне?
— Да просто… Это нормально для мужика! Развлечение, разнообразие! Этих баб и нормальными-то назвать нельзя. А ты — другое! Мое золотце…
Но я не прощаю предательство и ухожу.
А он еще не знает, какую расплату приготовила судьба для него и Белоснежки...
— Зачем признался?
— Она пристала: изменяешь, не изменяешь. Я взбесился. Сразу успокоилась! Сказала, шучу, быть того не может.
— Вот бабы глупые!
У нас с мужем нет паролей на телефонах, впервые за двадцать лет я решаюсь прочитать его переписку. После долгой командировки, страха, молитв за него, когда он ТАМ.
Бес попутал? Все изменяли, и он изменил?
Нахожу видео, будто с Белоснежкой из «9 роты»!
Дальше — больше. С десяток разных любовниц на видео. В мирное время…
— Кристиночка, родная! — порывисто говорит муж. — Это не то, что ты думаешь! Я люблю тебя больше жизни! Ты лучшая женщина в мире!
Сердце щемит от боли.
— Зачем же ты изменял мне?
— Да просто… Это нормально для мужика! Развлечение, разнообразие! Этих баб и нормальными-то назвать нельзя. А ты — другое! Мое золотце…
Но я не прощаю предательство и ухожу.
А он еще не знает, какую расплату приготовила судьба для него и Белоснежки...
Я стою в коридоре нашего офиса. Дверь в кабинет мужа приоткрыта. В руках у меня коробочка с детскими пинетками, а внутри — новая жизнь. Я пришла сказать Диме, что стану матерью. Но из-за двери доносится женский смех, и я замираю на месте.
— Дима, ты обещал, что разведешься с ней до конца лета. Лето заканчивается. Я устала ждать.
— Я разведусь. Просто нужно время. Ты же не хочешь остаться ни с чем?
— Не хочу. Я вообще не понимаю, как ты столько лет с ней живешь. Она же холодная, как рыба. И детей у нее никогда не будет. Ты сам говорил — она бесплодная.
Коробка падает из моих рук. Я распахиваю дверь. Мой муж в кресле. Она — на его столе, вульгарно закинув ногу на ногу. Смотрит на меня и растягивает губы в улыбке:
— Ой, привет. А ты, наверное, та самая бесплодная?
***
Каждый получит то, что заслуживает. Бывший — пустоту. А я — свободу.
— Дима, ты обещал, что разведешься с ней до конца лета. Лето заканчивается. Я устала ждать.
— Я разведусь. Просто нужно время. Ты же не хочешь остаться ни с чем?
— Не хочу. Я вообще не понимаю, как ты столько лет с ней живешь. Она же холодная, как рыба. И детей у нее никогда не будет. Ты сам говорил — она бесплодная.
Коробка падает из моих рук. Я распахиваю дверь. Мой муж в кресле. Она — на его столе, вульгарно закинув ногу на ногу. Смотрит на меня и растягивает губы в улыбке:
— Ой, привет. А ты, наверное, та самая бесплодная?
***
Каждый получит то, что заслуживает. Бывший — пустоту. А я — свободу.
Муж признался, что любит другую и хочет развода.
Через несколько часов я попала в аварию. Теперь я не помню последних трех лет. Муж уверяет, что мы счастливы, врачи советуют не волноваться, а все вокруг твердят, что мне повезло выжить.
Только почему рядом с ним мне становится страшно? Кто та женщина, которая смотрит на меня так, словно знает правду? И почему с каждым днем я все сильнее уверена: есть человек, который сделает всё, чтобы моя память никогда не вернулась.
Через несколько часов я попала в аварию. Теперь я не помню последних трех лет. Муж уверяет, что мы счастливы, врачи советуют не волноваться, а все вокруг твердят, что мне повезло выжить.
Только почему рядом с ним мне становится страшно? Кто та женщина, которая смотрит на меня так, словно знает правду? И почему с каждым днем я все сильнее уверена: есть человек, который сделает всё, чтобы моя память никогда не вернулась.
Двенадцать лет я была идеальной женой. Держала дом, поддерживала его бизнес, отдала лучшие годы — и однажды услышала:
«Я подаю на развод. У неё будет ребёнок. А ты… ты ведь ничего не вложила в этот брак».
Без вклада. Пустое место. Мебель, которую можно вынести вместе с тремя картонными коробками.
Он вычеркнул меня за один вечер. Выбрал юную любовницу и её растущий живот. И даже не подозревал, какую услугу мне оказал.
Потому что я не собиралась плакать.
Я собиралась подняться — так высоко, чтобы однажды он смотрел на моё имя на вывеске и понимал: он потерял не жену.
Он потерял всё.
А ещё я знала о его новой семье кое-что, чего не знал даже он сам…
Спасибо, что бросил, дорогой. Это было лучшее, что ты для меня сделал.
«Я подаю на развод. У неё будет ребёнок. А ты… ты ведь ничего не вложила в этот брак».
Без вклада. Пустое место. Мебель, которую можно вынести вместе с тремя картонными коробками.
Он вычеркнул меня за один вечер. Выбрал юную любовницу и её растущий живот. И даже не подозревал, какую услугу мне оказал.
Потому что я не собиралась плакать.
Я собиралась подняться — так высоко, чтобы однажды он смотрел на моё имя на вывеске и понимал: он потерял не жену.
Он потерял всё.
А ещё я знала о его новой семье кое-что, чего не знал даже он сам…
Спасибо, что бросил, дорогой. Это было лучшее, что ты для меня сделал.
Анна думала, что у неё есть всё: любимый муж, лучшая подруга, творчество. Но за её спиной годами плелась паутина лжи — Лиза настраивала Алексея против неё, пока не разрушила всё до основания. Разбитая и потерянная, на грани отчаяния, Анна попадает на праздник у лесного озера, где встречает...
– Мне весь вечер было противно на это смотреть, – с плохо скрываемым раздражением произнесла женщина. – Ты ходил рядом с ней, улыбался, что-то ей рассказывал. Такой заботливый муж, что аж тошно.
Мой муж шумно выдохнул.
– Я не виноват, что сюда сказали приходить семьями. Иначе свою сюда не потащил бы.
Эти слова ударили больнее, чем если бы он сейчас дал мне пощечину.
– Конечно, не хотел, – усмехнулась женщина. – Ты со своей дурой женой выглядел как человек, который тащит чемодан без ручки. И бросить жалко, и нести тяжело.
Несколько секунд я вообще перестала чувствовать собственное тело.
Дура жена.
Чемодан без ручки.
– Ладно, перестань злиться, – наконец произнес Слава уже более мягким голосом. – Завтра увидимся на нашем месте.
Почему я должна стоять здесь и слушать, как меня унижают? Ну уж нет!
Мой муж шумно выдохнул.
– Я не виноват, что сюда сказали приходить семьями. Иначе свою сюда не потащил бы.
Эти слова ударили больнее, чем если бы он сейчас дал мне пощечину.
– Конечно, не хотел, – усмехнулась женщина. – Ты со своей дурой женой выглядел как человек, который тащит чемодан без ручки. И бросить жалко, и нести тяжело.
Несколько секунд я вообще перестала чувствовать собственное тело.
Дура жена.
Чемодан без ручки.
– Ладно, перестань злиться, – наконец произнес Слава уже более мягким голосом. – Завтра увидимся на нашем месте.
Почему я должна стоять здесь и слушать, как меня унижают? Ну уж нет!
Я стою на пороге своей собственной спальни. На кровати из итальянского ореха, на тех самых шелковых простынях, которые я тщательно выбирала под цвет стен, лежат двое.
Они не сразу меня замечают. Игорь целует шею Риты, ее темные волосы разметались по моей подушке.
— Игорь, — произношу я. Голос звучит ровно, чуждо, словно говорит кто-то другой.
— Аня? — Игорь садится на краю кровати, ничуть не стесняясь своей наготы, и тянется за шелковым халатом. — Ты должна была вернуться вечером.
— Я должна была вернуться вечером, — эхом повторяю я.
Это всё, что он может сказать? Ты приехала слишком рано, дорогая, ты нарушила расписание моих измен?
— Иди в гостиную, — командует он, завязывая пояс. Спокойно, властно. Как на совете директоров. — Мы сейчас оденемся и выйдем. Не устраивай сцен.
Они не сразу меня замечают. Игорь целует шею Риты, ее темные волосы разметались по моей подушке.
— Игорь, — произношу я. Голос звучит ровно, чуждо, словно говорит кто-то другой.
— Аня? — Игорь садится на краю кровати, ничуть не стесняясь своей наготы, и тянется за шелковым халатом. — Ты должна была вернуться вечером.
— Я должна была вернуться вечером, — эхом повторяю я.
Это всё, что он может сказать? Ты приехала слишком рано, дорогая, ты нарушила расписание моих измен?
— Иди в гостиную, — командует он, завязывая пояс. Спокойно, властно. Как на совете директоров. — Мы сейчас оденемся и выйдем. Не устраивай сцен.
— Вы врач Орлова?
— Да. Что у вас болит?
— У меня? Ничего. Я беременна от вашего мужа.
Эта женщина пришла ко мне на ночном дежурстве и одним предложением вывернула мою жизнь наизнанку.
Я думала, хуже уже не будет. Ошиблась. Через сутки я нашла в кабинете Андрея папку с документами: брачный договор, бумаги на квартиру, справки любовницы и подпись, очень похожую на мою.
А потом муж решил забрать не только деньги и дом. Он полез к самому больному — к нашей дочери. В ход пошли жалобы, угрозы, опека, бабушкины слёзы и чистые листы с подписью Даши.
Андрей хотел оформить всё тихо. Чтобы я узнала последней.
Но он забыл одно: врач умеет читать не только анализы. Иногда — и чужую ложь.
— Да. Что у вас болит?
— У меня? Ничего. Я беременна от вашего мужа.
Эта женщина пришла ко мне на ночном дежурстве и одним предложением вывернула мою жизнь наизнанку.
Я думала, хуже уже не будет. Ошиблась. Через сутки я нашла в кабинете Андрея папку с документами: брачный договор, бумаги на квартиру, справки любовницы и подпись, очень похожую на мою.
А потом муж решил забрать не только деньги и дом. Он полез к самому больному — к нашей дочери. В ход пошли жалобы, угрозы, опека, бабушкины слёзы и чистые листы с подписью Даши.
Андрей хотел оформить всё тихо. Чтобы я узнала последней.
Но он забыл одно: врач умеет читать не только анализы. Иногда — и чужую ложь.
Струящийся шелк волос, пухлые губы, румянец - не один парень вздыхал о том, что эта девушка досталась по совершенно странному стечению обстоятельств никчемному тощему Бейгу, у которого даже имя звучало как кличка для собак.
Энди вздохнула и изменила свой маршрут, собираясь с мыслями. Теперь ей нужно поговорить было с обидчиком своего парня. То есть.. со мной.
Поэтому девушка направилась к небольшому дому.
Моему дому.
Энди вздохнула и изменила свой маршрут, собираясь с мыслями. Теперь ей нужно поговорить было с обидчиком своего парня. То есть.. со мной.
Поэтому девушка направилась к небольшому дому.
Моему дому.
Планшет звякнул.
— Мам, тут какая-то тётя голосом прислала. Тебе, наверное.
Планшет у нас на папином аккаунте, Олег сам настроил: следить, сколько мультиков, держать руку на пульсе. Всё, что прилетает ему, прилетает и сюда.
На экране светился кружок с буквой К. Просто К, без имени.
— Варь, беги переоденься к празднику. Папа скоро.
Она ускакала, шлёпая пятками по коридору. Я вытерла руки о фартук, воткнула в планшет её наушник, детский, с кошачьими ушками, и нажала на треугольник.
Женский голос. Молодой, гладкий, со смешком внутри, из тех голосов, которые даже «доброе утро» выговаривают с намёком.
«Олеж, ты вчера опять сбежал, как школьник. Я так не играю».
Пауза. Смешок, шорох.
«Олеж, ну сколько можно. Пусть подписывает и едет в свою деревню. Земля того стоит, я тебе цифры показывала».
— Мам, тут какая-то тётя голосом прислала. Тебе, наверное.
Планшет у нас на папином аккаунте, Олег сам настроил: следить, сколько мультиков, держать руку на пульсе. Всё, что прилетает ему, прилетает и сюда.
На экране светился кружок с буквой К. Просто К, без имени.
— Варь, беги переоденься к празднику. Папа скоро.
Она ускакала, шлёпая пятками по коридору. Я вытерла руки о фартук, воткнула в планшет её наушник, детский, с кошачьими ушками, и нажала на треугольник.
Женский голос. Молодой, гладкий, со смешком внутри, из тех голосов, которые даже «доброе утро» выговаривают с намёком.
«Олеж, ты вчера опять сбежал, как школьник. Я так не играю».
Пауза. Смешок, шорох.
«Олеж, ну сколько можно. Пусть подписывает и едет в свою деревню. Земля того стоит, я тебе цифры показывала».
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.