Книги по тегу «искренние чувства»: ""
Случайная встреча на детской площадке, после того, как я сбежала утром, три года назад. Лев Смирнов, который раздражал меня своей инфантильностью вдруг заявляется и ведет себя, как собака. Но меня такими уловками не пробить, за то и зовусь Стальная Ворона.
Во время свадьбы отец жениха просит приехать за ними. Их машина сломалась на дороге. Жених уезжает родителям на выручку. Но вскоре звонит отец и сообщает прискорбную весть. Машина сына врезалась в дерево и взорвалась.
Но когда на место аварии приехали полицейские, в сгоревшей машине трупа не оказалось. Обзвонили больницы и морги, но и там его не было.
Куда мог подеваться беспомощный человек? Найдет ли его невеста?
Но когда на место аварии приехали полицейские, в сгоревшей машине трупа не оказалось. Обзвонили больницы и морги, но и там его не было.
Куда мог подеваться беспомощный человек? Найдет ли его невеста?
Сильвер посетил гостиницу
Джим ночевал дома — сейчас у адмирала Хоккинса отпуск, потому можно провести это время с мамой, по которой скучал всё время работы. А проснулся под шум — видимо, внизу опять что-то упало. Одевшись и спускаясь по лестнице, он заметил довольно странную картину — мама, держа в руке половник, гонялась по первому этажу гостиницы за Сильвером, который кружит от одного стола к другому, уклоняясь.
Планета Сокровищ
Джон Сильвер/Сара Хоккинс
Джим ночевал дома — сейчас у адмирала Хоккинса отпуск, потому можно провести это время с мамой, по которой скучал всё время работы. А проснулся под шум — видимо, внизу опять что-то упало. Одевшись и спускаясь по лестнице, он заметил довольно странную картину — мама, держа в руке половник, гонялась по первому этажу гостиницы за Сильвером, который кружит от одного стола к другому, уклоняясь.
Планета Сокровищ
Джон Сильвер/Сара Хоккинс
Я не собиралась становиться чужой заменой.
Но когда тебя зовут в «Разряд» — группу, чьи песни знает полстраны, — ты не спрашиваешь, насколько больно будет стоять на месте бывшей солистки. Ты берешь микрофон и поешь.
Ярослав Муромцев хотел новый голос для своих песен, но получил меня.
Я меняю его тексты, спорю с его решениями, вывожу его из себя и слишком хорошо звучу рядом с ним на сцене.
А самое ужасное — он тоже это слышит.
И с каждым выступлением вопрос звучит все громче: между нами только музыка или что-то гораздо опаснее?
Но когда тебя зовут в «Разряд» — группу, чьи песни знает полстраны, — ты не спрашиваешь, насколько больно будет стоять на месте бывшей солистки. Ты берешь микрофон и поешь.
Ярослав Муромцев хотел новый голос для своих песен, но получил меня.
Я меняю его тексты, спорю с его решениями, вывожу его из себя и слишком хорошо звучу рядом с ним на сцене.
А самое ужасное — он тоже это слышит.
И с каждым выступлением вопрос звучит все громче: между нами только музыка или что-то гораздо опаснее?
Если человека больше нет в твоей жизни, то нужно научиться обходиться без него, оставить воспоминания в прошлом и открыть для себя новый мир.
Мир, где есть место счастью, но я не могу... Не могу, потому что, когда собралась забыть, он снова ворвался в мою жизнь... Чёртов татуированный демон вернулся из ада и заставил сердце кровоточить...
Мир, где есть место счастью, но я не могу... Не могу, потому что, когда собралась забыть, он снова ворвался в мою жизнь... Чёртов татуированный демон вернулся из ада и заставил сердце кровоточить...
Как далеко может зайти человек, ослеплённый паранойей и жадностью? И что делать, если твоя простая жизнь от зарплаты до зарплаты — превращается в часть безумного плана, где тебе отведена роль будущей жертвы?
Из-за одной роковой случайности в сумерках далёкого прошлого жизни нескольких семей развернуло на 180 градусов. А серый кардинал даже не догадывается, что все эти годы он воюет с призраками прошлого и гонится за тем, о чем другие не подозревают.
Из-за одной роковой случайности в сумерках далёкого прошлого жизни нескольких семей развернуло на 180 градусов. А серый кардинал даже не догадывается, что все эти годы он воюет с призраками прошлого и гонится за тем, о чем другие не подозревают.
Две недели в Сочи пролетели как один день. Каждое утро Артём стучался в дверь хостела или звонил: «Даша, подъём, я внизу». Они завтракали в маленькой кофейне на набережной — сырники, кофе, свежий сок. Потом шли гулять. Поднимались в горы, ездили на водопады, бродили по ботаническому саду, где пахло эвкалиптом и хвоей.
Однажды они забрались на старую смотровую площадку, откуда весь город лежал как на ладони. Солнце садилось, и море стало розовым, а горы — фиолетовыми.
— Даша, — сказал Артём. Они сидели на нагретом камне, плечо к плечу. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Она повернулась. Его лицо было серьёзным и мягким одновременно.
— Я не знаю, как это объяснить. Мы знакомы две недели. Но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Будто в том поезде что-то щёлкнуло. Будто я ехал к тебе, а не в Сочи. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу уезжать и не видеть тебя каждый день.
Даша молчала. Сердце колотилось так, что, казалось, он слышит.
— Я тоже не хочу, — сказала она тихо.
Однажды они забрались на старую смотровую площадку, откуда весь город лежал как на ладони. Солнце садилось, и море стало розовым, а горы — фиолетовыми.
— Даша, — сказал Артём. Они сидели на нагретом камне, плечо к плечу. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Она повернулась. Его лицо было серьёзным и мягким одновременно.
— Я не знаю, как это объяснить. Мы знакомы две недели. Но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Будто в том поезде что-то щёлкнуло. Будто я ехал к тебе, а не в Сочи. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу уезжать и не видеть тебя каждый день.
Даша молчала. Сердце колотилось так, что, казалось, он слышит.
— Я тоже не хочу, — сказала она тихо.
Выберите полку для книги