Книги по тегу «криминальный роман»: ""
– Могу прямо сейчас вернуть тебя в качестве приза туда. К заключенным, которые оголодали за годы отсидки.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
Отец умер, оставив всё завещание мне, но я не могу от него отказаться ни одним существующим в мире способом. А теперь ещё, стоит недоброжелателям покойного папочки узнать всю правду, и жизнь моя не продлится дольше пары часов.
Я просто желала жить, заниматься любимым делом, не скрываясь, не трясясь от страха и уж точно не владеть огромной корпорацией. Но теперь я одна, напугана и опустошена.
В отчаянии, вынуждена просить помощи у одного из самых известных мне опаснейших людей этого мира.
Согласится ли ОН?
И какую цену придётся заплатить за собственную жизнь?
Я просто желала жить, заниматься любимым делом, не скрываясь, не трясясь от страха и уж точно не владеть огромной корпорацией. Но теперь я одна, напугана и опустошена.
В отчаянии, вынуждена просить помощи у одного из самых известных мне опаснейших людей этого мира.
Согласится ли ОН?
И какую цену придётся заплатить за собственную жизнь?
«Прожжённое сердце болеть не может». Так говорили о нём, и были правы.
Поверженный на колени, он снова встал, чтобы идти вперёд. Вернулся, чтобы отомстить. Каждому, кто отнял частичку его жизни. Всем, кто хотел его сломать. И ей – той единственной, которая выжгла его дотла.
Совсем скоро он придёт за ней, чтобы забрать то, что по праву принадлежит ему. Её тело, её душу. Всю её жизнь.
Поверженный на колени, он снова встал, чтобы идти вперёд. Вернулся, чтобы отомстить. Каждому, кто отнял частичку его жизни. Всем, кто хотел его сломать. И ей – той единственной, которая выжгла его дотла.
Совсем скоро он придёт за ней, чтобы забрать то, что по праву принадлежит ему. Её тело, её душу. Всю её жизнь.
Как известно, под Новый год случаются чудеса! А что, если немного помочь Вселенной и проявить инициативу?
Одна история о любви к Деду морозу с криминально-детективными элементами.
Одна история о любви к Деду морозу с криминально-детективными элементами.
Мне нужны были деньги для спасения матери, и я их нашла. Вот только не думала, что заключив договор с бандитом, я окажусь на аукционе в качестве лота. И как бы не противилась, теперь я стала бесправной куклой.
Но неожиданно страх и отчаяние, поселившиеся в моём сердце разбились о взгляд того, кто меня купил.
Но неожиданно страх и отчаяние, поселившиеся в моём сердце разбились о взгляд того, кто меня купил.
В сердце приморского хутора Вишнёвый, где сталкиваются амбиции, тайны и страсти, разворачивается история, полная роковых выборов и запретных чувств. Архитектор Руслан, израненный прошлым, приезжает строить элитный курорт, но вместо этого попадает в ловушку коррупционных интриг, рейдерского захвата и обвинения в убийстве. Его судьба переплетается с Викой – девушкой, которая ищет родного отца. Ради спасения больного отчима и погашения всех долгов перед Денисом в Москве она готова на всё, даже продать последнее, но вскоре её жизнь превращается в бегство между предательствами, ложью и нарастающей любовью.
*Персонажи и их действия, а также ситуации – всё выдумано автором. Совпадения случайны.
*Персонажи и их действия, а также ситуации – всё выдумано автором. Совпадения случайны.
Если невеста ушла к другому, неизвестно кому повезло. Сокол любил её. Сильно! И казалось, что это взаимно. Но в один прекрасный день он получил письмо. Нина просила понять и простить. Над головой его уже не свистели пули. Впереди мирная жизнь. Но как быть, если внутри вечный бой и судьба приготовила новое сероглазое испытание...
Альтернативная Россия
Альтернативная Россия
Вот теперь я узнаю голос. Поворачиваюсь, понимая, что он так и продолжает меня лапать, только теперь в движениях сквозит настоящая страсть.
– Убери руки! – требую я. – Камиль! Пусти!
– Замолчи, – бросает он, будто бы ему пришло в голову что-то более важное. – Эдик, а ты благодарен мне за спасение? Я сохранил тебе деньги, спас от подонков. Племяшку твою даже тронуть не успели.
– Очень, Камиль, изо всех сил благодарен.
– И готов расплатиться?
– Допустим. Что ты хочешь?
– Ее! – мужская рука ложится мне на голову, проходит по волосам, затем спускается на спину.
– Вы с ума посходили! Я с ним не пойду! – пытаюсь подняться. Камиль позволяет, но при этом прижимает к себе, проходит по мне жадными ладонями.
– Ее мать мне голову оторвет, – задумывается Эдик. – Но, с другой стороны, я ей земельный участок просто так передаю. Чего-то это да стоит. Забирай.
– Убери руки! – требую я. – Камиль! Пусти!
– Замолчи, – бросает он, будто бы ему пришло в голову что-то более важное. – Эдик, а ты благодарен мне за спасение? Я сохранил тебе деньги, спас от подонков. Племяшку твою даже тронуть не успели.
– Очень, Камиль, изо всех сил благодарен.
– И готов расплатиться?
– Допустим. Что ты хочешь?
– Ее! – мужская рука ложится мне на голову, проходит по волосам, затем спускается на спину.
– Вы с ума посходили! Я с ним не пойду! – пытаюсь подняться. Камиль позволяет, но при этом прижимает к себе, проходит по мне жадными ладонями.
– Ее мать мне голову оторвет, – задумывается Эдик. – Но, с другой стороны, я ей земельный участок просто так передаю. Чего-то это да стоит. Забирай.
— Мне не нужна твоя помощь. У меня нет никаких проблем.
— Да? А как же долг твоего отца?
— Откуда ты знаешь? — шепчу, невольно отступая назад.
Он приближается.
— Я знаю всё, что происходит в этом городе. И знаю, что у тебя осталось всего три дня, прежде чем за тобой придут.
— Какой выход? — спрашиваю настороженно.
— Ты знаешь. — Он делает шаг ближе, и я чувствую его дыхание. — Несколько ночей. И твоя семья забудет, что такое долги.
— Ты серьёзно?.. — слова с трудом срываются с губ.
— Очень. И ты не в том положении, чтобы выбирать.
Гнев и унижение вспыхивают внутри.
— И чем же ты лучше их? Раз уж оплата будет той же?
Он прищуривается, и голос его становится холодным.
— Тем, что если они заберут тебя, ты станешь шлюхой для всех, кто заплатит.
— А если согласишься на моё предложение, тебя буду иметь только я. — Он склоняется ближе, усмешка хищная. — И поверь, Маша, тебе это даже понравится настолько, что ты будешь просить ещё.
— Да? А как же долг твоего отца?
— Откуда ты знаешь? — шепчу, невольно отступая назад.
Он приближается.
— Я знаю всё, что происходит в этом городе. И знаю, что у тебя осталось всего три дня, прежде чем за тобой придут.
— Какой выход? — спрашиваю настороженно.
— Ты знаешь. — Он делает шаг ближе, и я чувствую его дыхание. — Несколько ночей. И твоя семья забудет, что такое долги.
— Ты серьёзно?.. — слова с трудом срываются с губ.
— Очень. И ты не в том положении, чтобы выбирать.
Гнев и унижение вспыхивают внутри.
— И чем же ты лучше их? Раз уж оплата будет той же?
Он прищуривается, и голос его становится холодным.
— Тем, что если они заберут тебя, ты станешь шлюхой для всех, кто заплатит.
— А если согласишься на моё предложение, тебя буду иметь только я. — Он склоняется ближе, усмешка хищная. — И поверь, Маша, тебе это даже понравится настолько, что ты будешь просить ещё.
Анна Авзалина.
— Это была любовь с первого взгляда, да? — Ася мечтательно улыбается.
Любовь.
Из горла входит пустой, горький звук, я готова рассмеяться, но сдерживаюсь.
Неужели кто-то мог подумать, что любовь имеет к этому какое-то отношение?
Почему я должна любить человека, который женится на мне только для того, чтобы наказать моего отца?
Любви нет, только ужас.
Я не могу убежать и спрятаться. Это мой долг, моя судьба, и я скажу: «Да»!
Алексей Лозовой.
Я женился на Анне не для того, чтобы что-то укрепить. Я женился на ней, чтобы уничтожить своего врага. Я забрал единственное, что имеет значение для Германа Авзалина. Его дочь теперь моя.
Речь идет не о партнёрстве.
Речь идет об уничтожении.
— Это была любовь с первого взгляда, да? — Ася мечтательно улыбается.
Любовь.
Из горла входит пустой, горький звук, я готова рассмеяться, но сдерживаюсь.
Неужели кто-то мог подумать, что любовь имеет к этому какое-то отношение?
Почему я должна любить человека, который женится на мне только для того, чтобы наказать моего отца?
Любви нет, только ужас.
Я не могу убежать и спрятаться. Это мой долг, моя судьба, и я скажу: «Да»!
Алексей Лозовой.
Я женился на Анне не для того, чтобы что-то укрепить. Я женился на ней, чтобы уничтожить своего врага. Я забрал единственное, что имеет значение для Германа Авзалина. Его дочь теперь моя.
Речь идет не о партнёрстве.
Речь идет об уничтожении.
Выберите полку для книги