Книги по тегу «неожиданные повороты сюжета»: ""
Алиса из XXI века никогда не носила корсетов и не танцевала на балах. Но одно неудачное падение и вот она уже леди Алисия Уинтертон, пухленькая дебютанта в Англии XIX века, только что публично осмеянная и отвергнутая самым завидным женихом королевства.
Не имея воспоминаний прошлой хозяйки тела, но обладая железной волей, Алиса начинает двойную игру: ей предстоит преобразиться внешне, чтобы вновь выйти в свет, и внутренне, чтобы узнать секрет неприязни графа Дэвенпорта. Но чем ближе она к цели, тем сильнее понимает, что её миссия мести оборачивается рискованной игрой с её собственным сердцем.
Не имея воспоминаний прошлой хозяйки тела, но обладая железной волей, Алиса начинает двойную игру: ей предстоит преобразиться внешне, чтобы вновь выйти в свет, и внутренне, чтобы узнать секрет неприязни графа Дэвенпорта. Но чем ближе она к цели, тем сильнее понимает, что её миссия мести оборачивается рискованной игрой с её собственным сердцем.
Крёстная подходит ко мне и заставляет посмотреть на неё.
– Марго, мы с тобой далеки от жизни таких людей, как твой Артур. У них она иная! Я знаю, о чём говорю. Я же принимаю их жён, любовниц, дочерей, подруг и вижу изнанку их благополучия. Там нет ничего святого! Там только договорённости! Слияние активов! Браки по расчёту! А такие, как ты для них только в роли любовницы... И эти любовницы всегда остаются за кадром, в тени.
– Я никогда не была его любовницей! – оскорбляюсь.
– Знаю. Но это пока он не женат. Если честно, думаю, после женитьбы Артур в итоге предложит тебе остаться в этой роли или…
– Что или? – с придыханием спрашиваю крёстную.
– Или найдёт причину избавиться от тебя.
– Марго, мы с тобой далеки от жизни таких людей, как твой Артур. У них она иная! Я знаю, о чём говорю. Я же принимаю их жён, любовниц, дочерей, подруг и вижу изнанку их благополучия. Там нет ничего святого! Там только договорённости! Слияние активов! Браки по расчёту! А такие, как ты для них только в роли любовницы... И эти любовницы всегда остаются за кадром, в тени.
– Я никогда не была его любовницей! – оскорбляюсь.
– Знаю. Но это пока он не женат. Если честно, думаю, после женитьбы Артур в итоге предложит тебе остаться в этой роли или…
– Что или? – с придыханием спрашиваю крёстную.
– Или найдёт причину избавиться от тебя.
Он - боевой офицер, прошедший горячие точки. Однажды ему надоело молчать, жить по регламенту, бояться за себя и близких. Помогая дочери своего товарища, он не заметил, как страсть к ней стала не только желанием, но и бременем. Теперь их любовь сильнее правил и социальных границ. Им никто не обещает счастья без боли, а общая месть объединяет. Но он заставляет поверить девушку, что она ему не нужна...
— Любопытно, чем сейчас занята твоя домашняя наседка? — прозвучал девичий голос, сладкий, как патока.
Сквозь щель двери я увидела их. Муж расположился в своем кожаном кресле, откинув голову назад. А на его коленях по-хозяйски расположилась помощница Марина.
Ммм, клубника со сливками алела на столе.
Герман расхохотался, слизывая с пальцев секретарши крем.
— Наверное, делает очередной кислый борщ, такой же кислый, как ее лицо, когда я сплю с ней! Противоположность тебе, моя ненасытная пантера!
— Представляю сейчас ее лицо! — Марина изобразила мой голос, но сделала его визгливым и раболепным. — «Гермочка, кушай, отдыхай, я все сама!» Такая собачья преданность!
— Да брось, — Герман поцеловал ее дико и очень страстно, так как никогда не целовал меня. — Дом блестит, ужин всегда готов, никаких истерик! Удобно! А для горячих игр, у меня есть ты — моя дикая пума!
Сквозь щель двери я увидела их. Муж расположился в своем кожаном кресле, откинув голову назад. А на его коленях по-хозяйски расположилась помощница Марина.
Ммм, клубника со сливками алела на столе.
Герман расхохотался, слизывая с пальцев секретарши крем.
— Наверное, делает очередной кислый борщ, такой же кислый, как ее лицо, когда я сплю с ней! Противоположность тебе, моя ненасытная пантера!
— Представляю сейчас ее лицо! — Марина изобразила мой голос, но сделала его визгливым и раболепным. — «Гермочка, кушай, отдыхай, я все сама!» Такая собачья преданность!
— Да брось, — Герман поцеловал ее дико и очень страстно, так как никогда не целовал меня. — Дом блестит, ужин всегда готов, никаких истерик! Удобно! А для горячих игр, у меня есть ты — моя дикая пума!
🍁САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ!🍁
– Я не знаю, сколько еще выдержу эту игру, – звякает пряжка ремня, и сердце мое замедляет ритм. - Иногда мне кажется, что, если бы не ее наследство и не этот дурацкий бизнес, я бы не выдержал и месяца рядом с ней. Ее вечные разговоры о любви, о семье... Тошнит.
– Пять лет мы скрывались от ее отца, — прозвучал сладкий, ядовитый голос в ответ. — Пять долгих лет я терпела прикосновения этого старика, лежа рядом с ним и мечтая о тебе. Мы дождались своего часа. Старик наконец-то отправился в гроб, где ему и место. А мы с тобой…
Я больше не могу это терпеть. Боль была такой острой, такой всепоглощающей, что я резко шагаю вперед, толкаю приоткрытую дверь. О чем сразу же жалею…
Мой муж и моя мачеха бесстыдно любят друг друга прямо у меня на глазах...
– Я не знаю, сколько еще выдержу эту игру, – звякает пряжка ремня, и сердце мое замедляет ритм. - Иногда мне кажется, что, если бы не ее наследство и не этот дурацкий бизнес, я бы не выдержал и месяца рядом с ней. Ее вечные разговоры о любви, о семье... Тошнит.
– Пять лет мы скрывались от ее отца, — прозвучал сладкий, ядовитый голос в ответ. — Пять долгих лет я терпела прикосновения этого старика, лежа рядом с ним и мечтая о тебе. Мы дождались своего часа. Старик наконец-то отправился в гроб, где ему и место. А мы с тобой…
Я больше не могу это терпеть. Боль была такой острой, такой всепоглощающей, что я резко шагаю вперед, толкаю приоткрытую дверь. О чем сразу же жалею…
Мой муж и моя мачеха бесстыдно любят друг друга прямо у меня на глазах...
— Алиса, — он делает шаг вперед. — Успокойся и выслушай меня.
— Выслушать?! — я швыряю сумку на кровать. — Ты спишь со своей сотрудницей в нашем доме и хочешь, чтобы я тебя выслушала?! Я ухожу!
— Не кричи, — он приближается, голос становится тише. — Это ничего не значит.
— Что?!
— То, что ты видела, — произносит он, глядя мне в глаза. — Это ничего не значит. Просто развлечение. Мелочь.
— Мелочь?
— Да, — Игорь скрещивает руки на груди. — Я люблю тебя. Ты моя жена. А это... интрижка. Ничего серьезного. Не разрушай наш брак из-за такой ерунды.
— Ты... — мой голос надрывается. — Как ты можешь так думать?!
— Я думаю рационально, — отвечает он спокойно. — Ты моя жена. Мы вместе три года. У нас общая жизнь, дом, связи. Кира — это просто... разрядка. Физиология. Это не имеет отношения к тебе и мне.
Я застала мужа с любовницей. А он вместо раскаяния ставит условия: «Сыграй идеальную жену — получишь развод». Я не прощу его и заставлю пожалеть, за то, что он решил мной манипулировать.
— Выслушать?! — я швыряю сумку на кровать. — Ты спишь со своей сотрудницей в нашем доме и хочешь, чтобы я тебя выслушала?! Я ухожу!
— Не кричи, — он приближается, голос становится тише. — Это ничего не значит.
— Что?!
— То, что ты видела, — произносит он, глядя мне в глаза. — Это ничего не значит. Просто развлечение. Мелочь.
— Мелочь?
— Да, — Игорь скрещивает руки на груди. — Я люблю тебя. Ты моя жена. А это... интрижка. Ничего серьезного. Не разрушай наш брак из-за такой ерунды.
— Ты... — мой голос надрывается. — Как ты можешь так думать?!
— Я думаю рационально, — отвечает он спокойно. — Ты моя жена. Мы вместе три года. У нас общая жизнь, дом, связи. Кира — это просто... разрядка. Физиология. Это не имеет отношения к тебе и мне.
Я застала мужа с любовницей. А он вместо раскаяния ставит условия: «Сыграй идеальную жену — получишь развод». Я не прощу его и заставлю пожалеть, за то, что он решил мной манипулировать.
В хрупком теле барышни из позапрошлого века таится душа, закалённая в XXI столетии. Полина Романова восстаёт против оков Российской империи, изгоняет алчных опекунов и устремляет взор к златоглавой Москве, где Кузнецкий мост тонет в дерзких кражах. Полиция в смятении, но Полина, воспитанная детективными романами и законами будущего, видит закономерности в хаосе. Бросая вызов обществу, она вступает в рискованный союз с князем Дмитрием Волконским, начальником отдела расследований. В пучине преступных интриг Полина сталкивается с легендами старой Москвы — шепотом о призрачной карете и проклятии моста, той самой карете, что швырнула её сквозь время. Разгадка тайн не только изловит воров, но и раскроет, почему её судьба переплелась с этой эпохой. Волконский, пленённый проницательностью Полины, испытывает к ней уважение и влечение, омрачённое пропастью сословий и надвигающейся бурей политических перемен в России начала XX века.
— Ой, какая же я растяпа! — слышу незнакомый, игривый голос, — Простите меня, Сергей Петрович!
Сергей Петрович? Кто в нашем доме называет моего мужа по имени-отчеству?
— Да ничего страшного, Машенька! — заботливо звучит голос Сергея. — Главное, не обожглись? Сейчас все вытрем!
Я останавливаюсь. И не могу в это поверить.
Посреди кухни стоит молодая девица лет двадцати. Вся, полностью, до пояса, залитая темной жидкостью. Чаем, судя по запаху. Ткань насквозь промокла и под ней ничего нет. Совсем ничего.
— Мам! — Катя соскакивает со стула, но в ее голосе нет ни капли смущения. — А ты чего так рано?
Я не отвечаю. Не могу. Смотрю на Сергея.
— Мам, познакомься это Маша! — Катя, словно не замечая, что атмосфера в кухне накалилась до предела, радостно начинает представлять. — Моя подруга! Из Москвы приехала. Представляешь, ее родители выгнали из дома! Она снимала комнату, но денег больше нет. Она поживет у нас. Папа разрешил, — она поворачивается к Сергею, ища поддержки. — Правда, пап?
Сергей Петрович? Кто в нашем доме называет моего мужа по имени-отчеству?
— Да ничего страшного, Машенька! — заботливо звучит голос Сергея. — Главное, не обожглись? Сейчас все вытрем!
Я останавливаюсь. И не могу в это поверить.
Посреди кухни стоит молодая девица лет двадцати. Вся, полностью, до пояса, залитая темной жидкостью. Чаем, судя по запаху. Ткань насквозь промокла и под ней ничего нет. Совсем ничего.
— Мам! — Катя соскакивает со стула, но в ее голосе нет ни капли смущения. — А ты чего так рано?
Я не отвечаю. Не могу. Смотрю на Сергея.
— Мам, познакомься это Маша! — Катя, словно не замечая, что атмосфера в кухне накалилась до предела, радостно начинает представлять. — Моя подруга! Из Москвы приехала. Представляешь, ее родители выгнали из дома! Она снимала комнату, но денег больше нет. Она поживет у нас. Папа разрешил, — она поворачивается к Сергею, ища поддержки. — Правда, пап?
— Если брать картину в целом, я всё понял. Но чтобы принять окончательное решение, мне нужно знать какими болезнями Максим болел во младенчестве.
Теряюсь, потому что про эти болячки я ничего не знаю.
Мы много разговариваем с Максимом, в том числе о его жизни в родном доме. Но о болезнях не говорили.
— Я не могу ответить, — говорю честно и отвожу взгляд.
Объясниться не успеваю. Он тут же делает свои выводы.
— Почему? — Вижу, мой ответ удивляет доктора. — Надежда, если вам плевать на ребёнка, тогда зачем вы пришли ко мне? У меня время на вес золота. Я принимаю в день кучу детей, и каждому из них нужна помощь. А вы… мало того, что попали ко мне вне очереди, ещё не можете ответить на элементарные вопросы! Какой же нужно быть… пофигисткой, чтобы не помнить младенческие болезни ребёнка! — Неожиданно голос Марка Сергеевича меняется и становится резким.
Теряюсь, потому что про эти болячки я ничего не знаю.
Мы много разговариваем с Максимом, в том числе о его жизни в родном доме. Но о болезнях не говорили.
— Я не могу ответить, — говорю честно и отвожу взгляд.
Объясниться не успеваю. Он тут же делает свои выводы.
— Почему? — Вижу, мой ответ удивляет доктора. — Надежда, если вам плевать на ребёнка, тогда зачем вы пришли ко мне? У меня время на вес золота. Я принимаю в день кучу детей, и каждому из них нужна помощь. А вы… мало того, что попали ко мне вне очереди, ещё не можете ответить на элементарные вопросы! Какой же нужно быть… пофигисткой, чтобы не помнить младенческие болезни ребёнка! — Неожиданно голос Марка Сергеевича меняется и становится резким.
Квартира 007. Седьмой этаж. Стальная дверь без ручки. Код знает только он 🔒
Марина Левченко, архитектор-реставратор, приезжает в Москву спасать сталинскую высотку. Контракт мечты. Бюджет без потолка. Условие одно: седьмой этаж не трогать.
Андрей Ворохов. Владелец здания. Чёрный свитер. Чёрные глаза. Руки, от которых стены дрожат. И не только стены 🔥
Она нашла на чертежах 1954 года комнату, которой больше нет. Пятьдесят два квадратных метра. Исчезли. Растворились. Замурованы.
Он говорит: не поднимайся на седьмой.
Она поднимается.
Он говорит: не трогай стену.
Она берёт кувалду.
Он говорит: не открывай эту дверь.
Она открывает. Всё 😏
За стеной чистый рояль, тёплые тапочки, чашка с недопитым чаем и часы, которые тикают двадцать лет, хотя их трижды останавливали.
Кто заводит маятник?
Кто играет Шопена по ночам?
Куда ведёт лестница внутри стены, которой нет ни на одном плане?
И главный вопрос: что случается с женщиной, которая ломает стены мужчине
Марина Левченко, архитектор-реставратор, приезжает в Москву спасать сталинскую высотку. Контракт мечты. Бюджет без потолка. Условие одно: седьмой этаж не трогать.
Андрей Ворохов. Владелец здания. Чёрный свитер. Чёрные глаза. Руки, от которых стены дрожат. И не только стены 🔥
Она нашла на чертежах 1954 года комнату, которой больше нет. Пятьдесят два квадратных метра. Исчезли. Растворились. Замурованы.
Он говорит: не поднимайся на седьмой.
Она поднимается.
Он говорит: не трогай стену.
Она берёт кувалду.
Он говорит: не открывай эту дверь.
Она открывает. Всё 😏
За стеной чистый рояль, тёплые тапочки, чашка с недопитым чаем и часы, которые тикают двадцать лет, хотя их трижды останавливали.
Кто заводит маятник?
Кто играет Шопена по ночам?
Куда ведёт лестница внутри стены, которой нет ни на одном плане?
И главный вопрос: что случается с женщиной, которая ломает стены мужчине
Выберите полку для книги