Книги по тегу «новая любовь»: ""
— Ты серьезно?! — голос дрожал, но я не могла молчать.
Олег лениво натянул на себя брюки, даже не попытавшись оправдаться.
— Ну и что ты хотела? Ты ходишь вечно уставшая, бегаешь вокруг ребенка, не следишь за собой. Вот и результат.
— Ты… — у меня перехватило дыхание.
— Собирай вещи, если не нравится, — он усмехнулся, бросив взгляд на Катю, которая так и осталась лежать в нашей постели.
— Серьезно, Сонь, не делай из этого трагедию, — сладким голосом добавила она.
А я смотрела на них и вдруг поняла. Я никогда для него не была важна. Но если он думал, что я смирюсь — он плохо меня знает.
Олег лениво натянул на себя брюки, даже не попытавшись оправдаться.
— Ну и что ты хотела? Ты ходишь вечно уставшая, бегаешь вокруг ребенка, не следишь за собой. Вот и результат.
— Ты… — у меня перехватило дыхание.
— Собирай вещи, если не нравится, — он усмехнулся, бросив взгляд на Катю, которая так и осталась лежать в нашей постели.
— Серьезно, Сонь, не делай из этого трагедию, — сладким голосом добавила она.
А я смотрела на них и вдруг поняла. Я никогда для него не была важна. Но если он думал, что я смирюсь — он плохо меня знает.
- Всё очень банально, - Алла грустно подпёрла рукой щеку. - Велосипед мы с Матвеем не изобрели и Америку не открыли.
- Неужели загулял?
- Именно.
- Вот же... А как ты узнала? Застукала? С поличным поймала? Или кто-то слил?
- Неа. Вычислила его.
- Как?
- Я всегда доверяла Матвею на сто процентов, никогда ни в чём подобном не подозревала. Но однажды мы с ним ужинали дома, и он начал искать на столе солонку. А у нас никогда не было солонки на столе, она стояла в шкафу. И у его родителей нет солонки на столе. А он таким привычным движением искал... В общем, я начала наблюдать и анализировать. Обнаружила некоторые изменения в поведении и привычках Матвея. Потом мне удалось влезть в его мессенджеры, хоть он и запоролил все гаджеты. Тогда я и выяснила, кто наша зазноба. Тут меня ждал ещё один сюрприз.
- Та самая подруга? - грустно спросил Лёня.
- Да. Классика жанра. Так и закончился наш с Матвеем брак.
- Неужели загулял?
- Именно.
- Вот же... А как ты узнала? Застукала? С поличным поймала? Или кто-то слил?
- Неа. Вычислила его.
- Как?
- Я всегда доверяла Матвею на сто процентов, никогда ни в чём подобном не подозревала. Но однажды мы с ним ужинали дома, и он начал искать на столе солонку. А у нас никогда не было солонки на столе, она стояла в шкафу. И у его родителей нет солонки на столе. А он таким привычным движением искал... В общем, я начала наблюдать и анализировать. Обнаружила некоторые изменения в поведении и привычках Матвея. Потом мне удалось влезть в его мессенджеры, хоть он и запоролил все гаджеты. Тогда я и выяснила, кто наша зазноба. Тут меня ждал ещё один сюрприз.
- Та самая подруга? - грустно спросил Лёня.
- Да. Классика жанра. Так и закончился наш с Матвеем брак.
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- Ну что расскажем Оксанке, что Тимоха ей изменяет? - спрашивает Олеська.
- Давай еще раз видео посмотрим? Может это не он? - предлагает ей Вероничка.
- Да как не он-то? Ты глаза то разуй! Вот же татуировка на плече. Дракон же ну!
Жмурюсь, потому что да у моего жениха на плече действительно набит дракон и очевидно, что подруги обсуждают меня.
Вот тебе и отметила девичник. Вцепляюсь в пышную юбку платья, выхожу из своего укрытия.
Девчонки стоят склонившись над мобильным. Телефон вдруг оживает музыкой и криками, понимаю, что включили видео.
На ватных ногах подхожу ближе и заглядываю в экран.
Горло схватывает спазм, непроизвольно всхлипываю, глядя на видео. На котором мужчина очень похожий на моего жениха изменяет мне с какой-то девкой прямо сейчас!
В моей квартире, в моей спальне, на моей постели!
- Ну что расскажем Оксанке, что Тимоха ей изменяет? - спрашивает Олеська.
- Давай еще раз видео посмотрим? Может это не он? - предлагает ей Вероничка.
- Да как не он-то? Ты глаза то разуй! Вот же татуировка на плече. Дракон же ну!
Жмурюсь, потому что да у моего жениха на плече действительно набит дракон и очевидно, что подруги обсуждают меня.
Вот тебе и отметила девичник. Вцепляюсь в пышную юбку платья, выхожу из своего укрытия.
Девчонки стоят склонившись над мобильным. Телефон вдруг оживает музыкой и криками, понимаю, что включили видео.
На ватных ногах подхожу ближе и заглядываю в экран.
Горло схватывает спазм, непроизвольно всхлипываю, глядя на видео. На котором мужчина очень похожий на моего жениха изменяет мне с какой-то девкой прямо сейчас!
В моей квартире, в моей спальне, на моей постели!
— Ну же, Дима, не останавливайся, — я подняла телефон и нажала запись. — Ты же любишь зрителей? Пусть теперь все видят, какой ты мерзавец.
Он вздрогнул, обернулся, и его лицо перекосило от ужаса.
— Алина?
Я улыбнулась.
— Продолжайте. Чего остановились?
Тишина. Глухая, давящая.
Я смотрела в глаза человеку, которого любила. Которому доверяла. Которому отдала годы. И теперь он стоял передо мной голый, а позади него моя подруга и его любовница.
Я ушла, не в силах смотреть на предателей. Муж надеялся, что я сломаюсь. Что стану слабой. Мила думала, что прощу. Но они оба забыли главное — я не прощаю. Я вернусь. Только на этот раз буду играть по своим правилам.
Он вздрогнул, обернулся, и его лицо перекосило от ужаса.
— Алина?
Я улыбнулась.
— Продолжайте. Чего остановились?
Тишина. Глухая, давящая.
Я смотрела в глаза человеку, которого любила. Которому доверяла. Которому отдала годы. И теперь он стоял передо мной голый, а позади него моя подруга и его любовница.
Я ушла, не в силах смотреть на предателей. Муж надеялся, что я сломаюсь. Что стану слабой. Мила думала, что прощу. Но они оба забыли главное — я не прощаю. Я вернусь. Только на этот раз буду играть по своим правилам.
— Ну давай, Андрей. Скажи что-нибудь.
Он молчал.
Любовница натягивала на себя простыню, а он, без одежды, с расширенными глазами, стоял с перекошенным лицом, будто и правда не знал, что сказать.
Я склонила голову, медленно окинула их взглядом.
— Хотя ладно. Я скажу за тебя.
Я достала телефон, сделала снимок для суда и, склонив голову, произнесла:
— Теперь у тебя есть два варианта: либо ты сам убираешься отсюда, либо я выброшу тебя из квартиры в одних трусах.
Я смотрела на мужчину, которого когда-то любила. Который был моим домом, моей семьёй, моим будущим. Теперь он был никем. Он думал, что я окажусь слабой. Что буду умолять, плакать, просить. Но он забыл — я не из тех, кто ломается. Я не прощаю. Я мщу. И если он думал, что измена — это худшее, что могло случиться, то очень скоро узнает: настоящий ад только начинается.
Он молчал.
Любовница натягивала на себя простыню, а он, без одежды, с расширенными глазами, стоял с перекошенным лицом, будто и правда не знал, что сказать.
Я склонила голову, медленно окинула их взглядом.
— Хотя ладно. Я скажу за тебя.
Я достала телефон, сделала снимок для суда и, склонив голову, произнесла:
— Теперь у тебя есть два варианта: либо ты сам убираешься отсюда, либо я выброшу тебя из квартиры в одних трусах.
Я смотрела на мужчину, которого когда-то любила. Который был моим домом, моей семьёй, моим будущим. Теперь он был никем. Он думал, что я окажусь слабой. Что буду умолять, плакать, просить. Но он забыл — я не из тех, кто ломается. Я не прощаю. Я мщу. И если он думал, что измена — это худшее, что могло случиться, то очень скоро узнает: настоящий ад только начинается.
– Наташа, а ты куда собираешься?
– К родителям. Поживу какое-то время у них.
– К родителям? Зачем? Я ничего не понимаю. Ты... на что-то обиделась на меня?
Усмехнувшись, я смотрела на некогда любимого мужчину, который сам заставил меня возненавидеть его, изменяя, обманывая и вытирая об меня ноги.
– О-о-о, мой милый, ещё как обиделась. Видишь ли, ты обещал, что родишь ребёнка со мной, но заделал его какой-то пустоголовой девчонке. Знаешь, это и правда очень обидно и до безумия больно! – под конец мой голос дрогнул и скрывать чувства стало в разы труднее.
– Так, Наташа, я не знаю, что тебе наговорила Ульяна, но ты не должна слушать эту дуру! Поверь, она преследует только одну цель – рассорить нас.
– К родителям. Поживу какое-то время у них.
– К родителям? Зачем? Я ничего не понимаю. Ты... на что-то обиделась на меня?
Усмехнувшись, я смотрела на некогда любимого мужчину, который сам заставил меня возненавидеть его, изменяя, обманывая и вытирая об меня ноги.
– О-о-о, мой милый, ещё как обиделась. Видишь ли, ты обещал, что родишь ребёнка со мной, но заделал его какой-то пустоголовой девчонке. Знаешь, это и правда очень обидно и до безумия больно! – под конец мой голос дрогнул и скрывать чувства стало в разы труднее.
– Так, Наташа, я не знаю, что тебе наговорила Ульяна, но ты не должна слушать эту дуру! Поверь, она преследует только одну цель – рассорить нас.
— Ох, как замечательно! Просто потрясающе. Скажи, эти услуги в рамках абонемента или за доплату?
Он вздрагивает. Она торопливо натягивает одежду. А я стою в дверях и смотрю, как мой муж пыхтят слезает со своей тренерши. И все это происходит прямо в нашей постели.
— Оль, подожди… — Он делает шаг ко мне.
— Назад.
Я вытаскиваю из сумочки дорогой кожаный ремень, его любимого бренда, который собиралась подарить на годовщину. Бросаю ему под ноги.
— Держи. Может, он тебе поможет удержать штаны застёгнутыми в следующий раз.
Я не кричу. Не плачу. Просто ухожу.
Но бывшие мужья не умеют отпускать. А значит, пора показать, что я не та, кто проглатывает предательство и умоляет о любви. Я та, кто вычеркивает и не оборачивается.
Он вздрагивает. Она торопливо натягивает одежду. А я стою в дверях и смотрю, как мой муж пыхтят слезает со своей тренерши. И все это происходит прямо в нашей постели.
— Оль, подожди… — Он делает шаг ко мне.
— Назад.
Я вытаскиваю из сумочки дорогой кожаный ремень, его любимого бренда, который собиралась подарить на годовщину. Бросаю ему под ноги.
— Держи. Может, он тебе поможет удержать штаны застёгнутыми в следующий раз.
Я не кричу. Не плачу. Просто ухожу.
Но бывшие мужья не умеют отпускать. А значит, пора показать, что я не та, кто проглатывает предательство и умоляет о любви. Я та, кто вычеркивает и не оборачивается.
— Ты спишь с ней?
Артем смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Да.
— И ты даже не собирался скрывать?
— Лиля, ты взрослая женщина. Не делай сцен.
Я моргаю.
— Ты привёл её в наш офис. В МОЙ кабинет.
Он пожимает плечами.
— Теперь он не твой.
В этот момент внутри меня что-то ломается. Я смотрю на него — человека, с которым прожила пятнадцать лет, и понимаю: этот мужчина — мне больше не принадлежит.
Но он ошибся в одном. Я не собиралась плакать. Я не собиралась умолять. Я собиралась разрушить его мир так же, как он разрушил мой. И поверьте, я знала, как это сделать.
Артем смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.
— Да.
— И ты даже не собирался скрывать?
— Лиля, ты взрослая женщина. Не делай сцен.
Я моргаю.
— Ты привёл её в наш офис. В МОЙ кабинет.
Он пожимает плечами.
— Теперь он не твой.
В этот момент внутри меня что-то ломается. Я смотрю на него — человека, с которым прожила пятнадцать лет, и понимаю: этот мужчина — мне больше не принадлежит.
Но он ошибся в одном. Я не собиралась плакать. Я не собиралась умолять. Я собиралась разрушить его мир так же, как он разрушил мой. И поверьте, я знала, как это сделать.
— Ты серьёзно? Год?
— Надя…
— Не смей говорить со мной этим тоном. ГОД, Максим! Ты целый год приходил домой ко мне, к сыну, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза и врал!
— Всё не так просто…
— Нет, Максим. Всё очень просто. Ты меня предал.
Я думала, что знаю этого человека. Что у нас семья, что мы однажды состаримся вместе. Но в один миг всё рассыпалось, и я осталась на руинах собственной жизни. С сыном на руках. С его матерью, которая хочет меня уничтожить. С мужчиной, который обещал любить, а теперь мечтает выжить меня из квартиры.
Но если он думает, что я сломаюсь — он плохо меня знает. Я не просто выживу. Я поставлю его на колени.
— Надя…
— Не смей говорить со мной этим тоном. ГОД, Максим! Ты целый год приходил домой ко мне, к сыну, ложился в нашу постель, смотрел мне в глаза и врал!
— Всё не так просто…
— Нет, Максим. Всё очень просто. Ты меня предал.
Я думала, что знаю этого человека. Что у нас семья, что мы однажды состаримся вместе. Но в один миг всё рассыпалось, и я осталась на руинах собственной жизни. С сыном на руках. С его матерью, которая хочет меня уничтожить. С мужчиной, который обещал любить, а теперь мечтает выжить меня из квартиры.
Но если он думает, что я сломаюсь — он плохо меня знает. Я не просто выживу. Я поставлю его на колени.
Как же это больно…как подло…как мерзко…
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
И главное, что я ни сном, ни духом…спасибо людям, открыли мне глаза…, а то ходила бы с ветвистыми рогами, улыбалась всем, по-прежнему любила бы мужа, обстирывала его, обхаживала…боготворила…
- Ленусь, а ты чего без света сидишь? И где дети? – эта подлая сволочь, как ни в чём небывало, входит в дом, крутя ключи на указательном пальце и посвистывая. – Что у нас на ужин? Голодный, как собака!
Меня чуть не вырвало, когда губы мужа коснулись моей щеки…спокойно, Лена, ты должна это сделать…я хочу, чтобы он запомнил это на всю жизнь.
- М-м, Ленка…лучше тебя никто котлеты не готовит! – сидит, наворачивает, даже не подозревая, что его ждёт через час, будет бояться кашлянуть, пурген своё дело знает!
Но, оказывается, измена ещё не самое страшное, что может произойти...страшное ждало впереди...
Выберите полку для книги