Книги по тегу «обман»: ""
Сергей наконец нащупал край одеяла и дёрнул его на себя. Дёрнул сильно, всё разом, и оголил её ноги до бедра. Она поправлять не стала.
— Кать, ты не поняла...
Голос у него сел. Он сидел в моей постели, придерживая одеяло на груди, и смотрел на меня снизу.
Я стояла в дверях спальни, в колготках, с пустыми руками. За спиной у меня в коридоре горел свет, и на этом свету было хорошо видно моё лицо.
Я молчала. Слов у меня не оказалось совсем — я перебирала внутри и находила пусто.
Вика села. Не спеша, подтянув простыню только до пояса, и отвела волосы за ухо.
— Слушай, — произнесла она мягко, — раз уж так вышло. Давай мы всё-таки поговорим втроём.
В коридоре на тумбе стоял торт с шоколадной надписью.
— Кать, ты не поняла...
Голос у него сел. Он сидел в моей постели, придерживая одеяло на груди, и смотрел на меня снизу.
Я стояла в дверях спальни, в колготках, с пустыми руками. За спиной у меня в коридоре горел свет, и на этом свету было хорошо видно моё лицо.
Я молчала. Слов у меня не оказалось совсем — я перебирала внутри и находила пусто.
Вика села. Не спеша, подтянув простыню только до пояса, и отвела волосы за ухо.
— Слушай, — произнесла она мягко, — раз уж так вышло. Давай мы всё-таки поговорим втроём.
В коридоре на тумбе стоял торт с шоколадной надписью.
Молодая москвичка прилетает в Анталью — пятизвёздочный отель, золотой песок, роскошь, в которой легко заблудиться. Родители отправили её сюда «остудить» отношения с женихом перед свадьбой. Но золотая клетка курорта трещит по швам, когда она встречает Кемаля — харизматичного курьера на мопеде, обещающего показать «настоящую Турцию».
«Тень за минаретом» — жёсткая, физиологичная проза о том, как быстро рушится иллюзия свободы. О цене одного неверного шага. О золотой клетке, которая в один миг превращается в настоящую тюрьму — и о долгом, мучительном пути обратно, если обратный путь вообще возможен.
Это не история о любви. Это история о выживании.
«Тень за минаретом» — жёсткая, физиологичная проза о том, как быстро рушится иллюзия свободы. О цене одного неверного шага. О золотой клетке, которая в один миг превращается в настоящую тюрьму — и о долгом, мучительном пути обратно, если обратный путь вообще возможен.
Это не история о любви. Это история о выживании.
— Да какая, к черту, аренда, Аня? — его голос прозвучал леденящим цинизмом. — Какой Серега? Перестань мне выносить мозг, ты достала.
Аня замерла на месте. Сердце испуганно екнуло и замерло.
— В смысле?.. Денис, о чем ты?
— В той квартире живет Ирина, — выдохнул он в трубку. — Моя жена. Официальная. Мы расписаны пять лет.
Мир рухнул в одну секунду. Мужчина, которого я любила больше жизни, и его «золотая» мама, учившая меня быть идеальной женой, оказались чудовищами. Я для них — просто бесплатный инкубатор. Суррогатная мать на дому, у которой планируют хладнокровно отобрать сына.
Мне остается только бежать, сжимая в руках одеялко с сыном. Но когда тупик кажется абсолютным, на моем пути встает Максим Громов. Самый циничный, жесткий и опасный адвокат города. Мужчина-скала, который обещает разрушить этот конвейер обмана и укрыть нас под своим каменным крылом. Но смогу ли я снова поверить мужчине после чудовищного предательства.
Аня замерла на месте. Сердце испуганно екнуло и замерло.
— В смысле?.. Денис, о чем ты?
— В той квартире живет Ирина, — выдохнул он в трубку. — Моя жена. Официальная. Мы расписаны пять лет.
Мир рухнул в одну секунду. Мужчина, которого я любила больше жизни, и его «золотая» мама, учившая меня быть идеальной женой, оказались чудовищами. Я для них — просто бесплатный инкубатор. Суррогатная мать на дому, у которой планируют хладнокровно отобрать сына.
Мне остается только бежать, сжимая в руках одеялко с сыном. Но когда тупик кажется абсолютным, на моем пути встает Максим Громов. Самый циничный, жесткий и опасный адвокат города. Мужчина-скала, который обещает разрушить этот конвейер обмана и укрыть нас под своим каменным крылом. Но смогу ли я снова поверить мужчине после чудовищного предательства.
Рыжая ведьма думала, что сорвала куш: помимо скучного золота ей в в подарок дали эльфа — готового мага-помощника. Но «куш» оказался с характером: его высокомерие могло бы затмить солнце, а гордыня не пострадала даже от рабского контракта. Теперь их домик в тёмном лесу — арена бесконечных стычек: он морщится от её «кустарной» магии, она закатывает глаза на его идеальные ритуалы. Когда над ними нависает настоящая угроза, выясняется, что ссориться они умеют лучше всех, а вот спасти самих себя — куда сложнее. Но подарок фей обмену и возврату не подлежит.
Ночью, когда луна заливает поляну серебром, а река хранит чужие тайны, судьба шепчет своё самое страшное обещание. Юная княжна стоит на пороге выбора, которого не должна делать ни одна живая душа. Древний Змей знает её желание, но цена, которую он просит, выше любых слёз. И тогда грань между мирами истончается, прошлое, настоящее и будущее сплетаются в один ледяной узор. Это история о том, как любовь становится проклятием, а свет уступает место тени, из которой нет возврата. Только ветер и туман помнят, что случилось той ночью.
Елена и Катя - лучшие подруги и коллеги. Только Елена - успешный режиссер. А у Кати большие проблемы с работой и общением, с ней не спит ее муж, вечная нехватка денег, кредиты, сын - аутист. Елена очень жалеет Катю и постоянно ей помогает советом и деньгами. Как отплатит ей Катя за все спустя годы? Предательством!
— Это Женя говорит там у тебя? – спросила Аня
Аня замолчала.
- Аня, что у тебя дома делает Женя ночью? – повторила свой вопрос Елена.
- Просто зашел по-соседски.
- Он, конечно, сосед, но живет не на твоей лестничной клетке. Аня, ты же сегодня уехала от Леши, сказав, что будешь дома одна. Вы что с Женей…?
И тут Аню как прорвало.
- Лена, он изначально был мой, это ты увела его у меня!
- И давно вы с ним? – грустно спросила Елена.
- Мы не прекращали.
Елена повесила трубку. Она почувствовала, что так плохо ей не было даже на то утро после изнасилования.
— Это Женя говорит там у тебя? – спросила Аня
Аня замолчала.
- Аня, что у тебя дома делает Женя ночью? – повторила свой вопрос Елена.
- Просто зашел по-соседски.
- Он, конечно, сосед, но живет не на твоей лестничной клетке. Аня, ты же сегодня уехала от Леши, сказав, что будешь дома одна. Вы что с Женей…?
И тут Аню как прорвало.
- Лена, он изначально был мой, это ты увела его у меня!
- И давно вы с ним? – грустно спросила Елена.
- Мы не прекращали.
Елена повесила трубку. Она почувствовала, что так плохо ей не было даже на то утро после изнасилования.
— Ты хоть понимаешь, во что ввязалась, Леонова? — выдохнул он ей в губы, глядя в глаза, выжигая клеймо своей боли на её сознании. — Если я не встану через грёбаных три месяца, я сдохну, Вера. Я просто не смогу быть с тобой... таким. Я пущу себе пулю в висок. И тебе придётся подать мне патроны. Ты это понимаешь? Ты сделаешь это для меня, Вера?
— Сделаю. Для тебя.
Руслан Костров — суровый офицер и владелец тактического бизнеса, прикованный к инвалидному креслу после покушения. Он объявил войну всему миру и виртуозно загоняет себя в могилу, жёстко избавляясь от сиделок и любой навязанной помощи.
Но Веру не интересует его мнение.
Известная радикальными методами реабилитолог с разрушенной карьерой нашла сложный кейс и бросила себе вызов. Ей плевать на его звериный рык.
Она силой привозит его в глушь, лишая связи и возможности сбежать. Она решила, что заставит его ходить, даже если он возненавидит её.
— Сделаю. Для тебя.
Руслан Костров — суровый офицер и владелец тактического бизнеса, прикованный к инвалидному креслу после покушения. Он объявил войну всему миру и виртуозно загоняет себя в могилу, жёстко избавляясь от сиделок и любой навязанной помощи.
Но Веру не интересует его мнение.
Известная радикальными методами реабилитолог с разрушенной карьерой нашла сложный кейс и бросила себе вызов. Ей плевать на его звериный рык.
Она силой привозит его в глушь, лишая связи и возможности сбежать. Она решила, что заставит его ходить, даже если он возненавидит её.
Ее жизнь всегда была чередой испытаний. И даже сейчас, на пороге новой неизвестной главы, Мария стояла на распутье. Ведь теперь перед ней открывались две дороги, и обе вели в неизведанное.
— У меня есть для тебя предложение, — тихо произнесла Анна, склонившись к сестре.
— Какое? — Мария встретила ее слова скептицизмом. В ее глазах читалось недоверие.
— Выйди замуж вместо меня, — прошептала она, и эти слова повисли в воздухе, обжигая своей дерзостью.
— Что? За кого? — это было единственное, что Мария смогла выдохнуть.
— За Михаила Грозина. Ты выйдешь за него вместо меня, — повторила Анна, и в ее глазах мелькнул едва уловимый, но торжествующий блеск. — А мы… мы оплатим лечение твоей мамы. Полностью. Все до последней копейки.
Выбор был ужасен. Невыносим. И несколько долгих секунд Мария стояла, погружённая в себя, взвешивая немыслимое. Пока окончательно не сломалась и, не подняв голову, твердо произнесла:
— Я согласна.
— У меня есть для тебя предложение, — тихо произнесла Анна, склонившись к сестре.
— Какое? — Мария встретила ее слова скептицизмом. В ее глазах читалось недоверие.
— Выйди замуж вместо меня, — прошептала она, и эти слова повисли в воздухе, обжигая своей дерзостью.
— Что? За кого? — это было единственное, что Мария смогла выдохнуть.
— За Михаила Грозина. Ты выйдешь за него вместо меня, — повторила Анна, и в ее глазах мелькнул едва уловимый, но торжествующий блеск. — А мы… мы оплатим лечение твоей мамы. Полностью. Все до последней копейки.
Выбор был ужасен. Невыносим. И несколько долгих секунд Мария стояла, погружённая в себя, взвешивая немыслимое. Пока окончательно не сломалась и, не подняв голову, твердо произнесла:
— Я согласна.
— Так он мальчишка же. Погуляет и придёт. Чего ты как наседка?
Я держалась за дверной косяк, чтобы не упасть. Нашему сыну четыре. Он пропал с площадки пять часов назад, его ищет полиция, на улице темнеет — а муж весь вечер не брал трубку.
— Серёжа… Ты даже ничего не спросил...
За его спиной женщина застёгивала блузку. И они переглянулись.
Я искала сына всю ночь — с чужими людьми в оранжевых жилетах, до рассвета. А утром он «нашёлся» у свекрови. Целый, в новой пижаме. И виноватой оказалась я: «мать с диагнозом», которая «сама попросила забрать ребёнка — и забыла». У них наготове справки, свидетели и санитары. У меня — блокнот, тридцать секунд, на которые я отвернулась, и вопрос: почему из всего города сына не искал только его отец?
Я держалась за дверной косяк, чтобы не упасть. Нашему сыну четыре. Он пропал с площадки пять часов назад, его ищет полиция, на улице темнеет — а муж весь вечер не брал трубку.
— Серёжа… Ты даже ничего не спросил...
За его спиной женщина застёгивала блузку. И они переглянулись.
Я искала сына всю ночь — с чужими людьми в оранжевых жилетах, до рассвета. А утром он «нашёлся» у свекрови. Целый, в новой пижаме. И виноватой оказалась я: «мать с диагнозом», которая «сама попросила забрать ребёнка — и забыла». У них наготове справки, свидетели и санитары. У меня — блокнот, тридцать секунд, на которые я отвернулась, и вопрос: почему из всего города сына не искал только его отец?
Она — профессиональная актриса. Её задача — сыграть секретаршу и соблазнить генерального директора за один день. Заказчик платит баснословные деньги, сценарий прописан до каждой детали. Она уверена: это просто роль.
Он — холодный, властный босс, который не терпит ошибок. Но когда она входит в его кабинет, в его глазах мелькает что-то опасное. Слишком знакомое. Он сразу понимает, кто она и зачем пришла.
И вместо того чтобы разоблачить её, он начинает свою игру.
Он — холодный, властный босс, который не терпит ошибок. Но когда она входит в его кабинет, в его глазах мелькает что-то опасное. Слишком знакомое. Он сразу понимает, кто она и зачем пришла.
И вместо того чтобы разоблачить её, он начинает свою игру.
Выберите полку для книги