Книги по тегу «обман»: ""
Компания из пяти мужчин заполняет холл. Я их всех знаю, но не ожидала встречи.
Последним из пятёрки заходит мой бывший муж. Я бы хотела, чтобы мне было всё равно. Но мне, конечно, не всё равно. Хорошо уже то, что моя щенячья любовь к нему давно прошла, убитая необходимостью выживать.
- Ого! Какие люди! - восклицает кто-то из компании.
Прохожу по знакомым лицам равнодушным взглядом. Это всё давно в прошлом.
А дома - дома у меня больная мама и ребёнок, которых нужно содержать.
- Добрый день! - дежурная улыбка, ровной голос. Я - на работе, - У вас забронировано?
- Да! - отвечает мне за всех Америн. И затем тише, - Ну, здравствуй. Кама...
Последним из пятёрки заходит мой бывший муж. Я бы хотела, чтобы мне было всё равно. Но мне, конечно, не всё равно. Хорошо уже то, что моя щенячья любовь к нему давно прошла, убитая необходимостью выживать.
- Ого! Какие люди! - восклицает кто-то из компании.
Прохожу по знакомым лицам равнодушным взглядом. Это всё давно в прошлом.
А дома - дома у меня больная мама и ребёнок, которых нужно содержать.
- Добрый день! - дежурная улыбка, ровной голос. Я - на работе, - У вас забронировано?
- Да! - отвечает мне за всех Америн. И затем тише, - Ну, здравствуй. Кама...
– Дамочка! – окликнул меня красивый строгий мужчина. – Вы кто такая?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумываю. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете? Вы сами-то кто?
– А я тут… -- мужик приосанивается, поправляя очень дорогой пиджак, -- охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
– Я?! – возмутилась, готовая ткнуть ему в лицо своим контрактом и именем, но… тут же передумываю. – Я у… уборщица! А вы? Вы почему спрашиваете? Вы сами-то кто?
– А я тут… -- мужик приосанивается, поправляя очень дорогой пиджак, -- охранник!
Богатые тоже плачут! Особенно, когда всем вокруг нужны только их деньги. Но что если в этом мире фальши нужно еще раз обмануть, чтобы найти настоящие чувства?
- Твоя любовница беременна, Миш!
Задыхаюсь от слез и от нахлынувших чувств. Прикладываю дрожащие руки к еще плоскому животику.
- Да не любовница она мне, слышишь?!
Предатель ударяет кулаком по стене. Врач-гинеколог выбегает из кабинета, где мы устраиваем скандал и через пару минут возвращается с охраной...
Задыхаюсь от слез и от нахлынувших чувств. Прикладываю дрожащие руки к еще плоскому животику.
- Да не любовница она мне, слышишь?!
Предатель ударяет кулаком по стене. Врач-гинеколог выбегает из кабинета, где мы устраиваем скандал и через пару минут возвращается с охраной...
Молча взяв блюдо, я подошла к мужу и не думая, идя только на поводу обиды и эмоций, влепила салатом прямо в его наглое и лживое лицо.
Получай за первый новогодний праздник с нашей малышкой! За мои слезы. За мой испорченный брак.
– Безусловно, это мой любимый салат, милая, – сказал он с каким-то показным спокойствием, стирая горбушу с губ и даже облизнув палец. – Но не в таком количестве.
Муж посмотрел на меня с недоумением, но без злости.
– Ты зачем это сделала? – спросил Давид, даже не догадываясь в чем причина.
Я молчала несколько секунд, чувствуя, как в груди закипает всё то, что я до этого пыталась сдержать. Наконец, я набралась смелости и не скрывая горечь в голосе, произнесла:
– Давно у тебя любовница?
Получай за первый новогодний праздник с нашей малышкой! За мои слезы. За мой испорченный брак.
– Безусловно, это мой любимый салат, милая, – сказал он с каким-то показным спокойствием, стирая горбушу с губ и даже облизнув палец. – Но не в таком количестве.
Муж посмотрел на меня с недоумением, но без злости.
– Ты зачем это сделала? – спросил Давид, даже не догадываясь в чем причина.
Я молчала несколько секунд, чувствуя, как в груди закипает всё то, что я до этого пыталась сдержать. Наконец, я набралась смелости и не скрывая горечь в голосе, произнесла:
– Давно у тебя любовница?
Мои пальцы немеют. Я теряюсь на секунду, сомневаясь, стоит ли подслушивать, но в итоге хватаю наушники, втыкаю в разъем и слушаю.
— Я скучала, — раздается женский голос, мягкий, чуть капризный, — Ты мне звонишь всё реже.
Мое сердце делает кульбит. Разбивается.
— У меня много дел, — отвечает мой муж, — Нужно успевать работать, понимаешь, солнышко?
Я вздрагиваю. "Солнышком" Глеб раньше называл только меня.
— Ты такой романтик, — смеется девушка, — То “солнышко”, то “моя последняя любовь”. Мне нравятся все эти прозвища, которые ты придумываешь.
— Это не прозвища, это правда. Ты — моя последняя любовь.
Его последняя любовь.
Эти слова вонзаются мне в грудь, словно раскалённое железо
— Я скучала, — раздается женский голос, мягкий, чуть капризный, — Ты мне звонишь всё реже.
Мое сердце делает кульбит. Разбивается.
— У меня много дел, — отвечает мой муж, — Нужно успевать работать, понимаешь, солнышко?
Я вздрагиваю. "Солнышком" Глеб раньше называл только меня.
— Ты такой романтик, — смеется девушка, — То “солнышко”, то “моя последняя любовь”. Мне нравятся все эти прозвища, которые ты придумываешь.
— Это не прозвища, это правда. Ты — моя последняя любовь.
Его последняя любовь.
Эти слова вонзаются мне в грудь, словно раскалённое железо
— Что эта девушка делала в нашей квартире? — спрашиваю мужа.
— Линда? — Его глаза стали маслеными на пару секунд.
— Да, Линда. — я повторила ее имя. На этот раз он отреагировал холодно.
Даже чересчур холодно.
— Ах, да... А я тебе разве не говорил позавчера? Эта дочь моей троюродной сестры. Она поживет в свободной комнате.
Сказал, как отрезал. Возражения не принимаются.
— Что? — Я даже не сразу нашлась, ведь впервые услышала об этом.
— Линда приехала поступать, поживёт, пока не устроится.
Я слушала и чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
Слишком складно. Слишком гладко.
Незнакомая девушка будет жить через стенку от нашей спальни.
Это же абсурд.
Но случайная зацепка открыла мне глаза на правду.
И теперь муж жестоко поплатится за свой обман!
— Линда? — Его глаза стали маслеными на пару секунд.
— Да, Линда. — я повторила ее имя. На этот раз он отреагировал холодно.
Даже чересчур холодно.
— Ах, да... А я тебе разве не говорил позавчера? Эта дочь моей троюродной сестры. Она поживет в свободной комнате.
Сказал, как отрезал. Возражения не принимаются.
— Что? — Я даже не сразу нашлась, ведь впервые услышала об этом.
— Линда приехала поступать, поживёт, пока не устроится.
Я слушала и чувствовала, как внутри закипает глухое раздражение.
Слишком складно. Слишком гладко.
Незнакомая девушка будет жить через стенку от нашей спальни.
Это же абсурд.
Но случайная зацепка открыла мне глаза на правду.
И теперь муж жестоко поплатится за свой обман!
Она застала их вместе на своем дне рождении: её муж и её двоюродная сестра.
- Аврора, раз все открылось и нам не надо больше прятаться, - говорит ей некогда любимый муж. - Я не собираюсь с тобой разводиться, ты устраиваешь меня как жена, партнер и мать наших детей. Но ты погрязла в своей работе, с тобой тоскливо, как в склепе, в тебе нет огня жизни. С тобой я давно похоронен и придавлен могильной плитой, так больше продолжаться не может.
- А она тебе поддала огня? – спрашиваю пока ещё своего мужа, кивая на сестру.
- Она мой огонь, моя страсть, мое вдохновение. С ней я живу, горю, а рядом с тобой умираю. Но ты не бойся, я тебя не оставлю, кому нужна разведенка в сорок три года.
Муж расставил точки.
- Ты живешь в моем доме, делаешь вид, что у нас все хорошо, спокойно работаешь. Я продолжаю делать вид, что я хороший муж, но в остальном…сексом буду заниматься с другой женщиной.
Будет ли она бороться за этот брак? Или уйдет, громко хлопнув дверью?
- Аврора, раз все открылось и нам не надо больше прятаться, - говорит ей некогда любимый муж. - Я не собираюсь с тобой разводиться, ты устраиваешь меня как жена, партнер и мать наших детей. Но ты погрязла в своей работе, с тобой тоскливо, как в склепе, в тебе нет огня жизни. С тобой я давно похоронен и придавлен могильной плитой, так больше продолжаться не может.
- А она тебе поддала огня? – спрашиваю пока ещё своего мужа, кивая на сестру.
- Она мой огонь, моя страсть, мое вдохновение. С ней я живу, горю, а рядом с тобой умираю. Но ты не бойся, я тебя не оставлю, кому нужна разведенка в сорок три года.
Муж расставил точки.
- Ты живешь в моем доме, делаешь вид, что у нас все хорошо, спокойно работаешь. Я продолжаю делать вид, что я хороший муж, но в остальном…сексом буду заниматься с другой женщиной.
Будет ли она бороться за этот брак? Или уйдет, громко хлопнув дверью?
— Я не просто любовница твоего мужа. Я – та, которая дала ему всё, о чем он только мог мечтать. У нас есть сын, и я в два счета могу занять твое место.
— Как это понимать, Демьян? — растерянно обратилась к мужу.
— У всех есть скелеты в шкафу, — равнодушно бросил он. — Но ты была и остаешься моей женой. Всё остальное тебя волновать не должно.
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни, но всё рухнуло.
Я узнала, что муж долгое время скрывал свою вторую семью. А его любовница была уверена, что уже победила.
Но они оба просчитались. Им меня не сломить, потому что эта история о женской силе, холодном расчете и тихой, безупречной мести.
— Как это понимать, Демьян? — растерянно обратилась к мужу.
— У всех есть скелеты в шкафу, — равнодушно бросил он. — Но ты была и остаешься моей женой. Всё остальное тебя волновать не должно.
Этот день должен был стать самым счастливым в моей жизни, но всё рухнуло.
Я узнала, что муж долгое время скрывал свою вторую семью. А его любовница была уверена, что уже победила.
Но они оба просчитались. Им меня не сломить, потому что эта история о женской силе, холодном расчете и тихой, безупречной мести.
– Ты… Наверно, домработница? А почему у вас дверь открыта? Так нельзя.
– Я… – замешкалась.
– Помогай, – она отпустила шарики и обернувшись, наклонилась. А потом повернулась, держа в руке большого плюшевого медведя, упакованного в прозрачный мешок. – У нас много дел, – женщина прошла в дом и поставив игрушку на пол, осмотрелась. – А тут здорово. Просторно как. И свежий воздух. Да, ребенку будет лучше за городом.
– Постойте. А вы кто? – наконец выдавила я, чувствуя, как внутри все напряглось.
– Я мать хозяина этого дома, – она смерила меня надменным взглядом. – Для тебя Инна Леонидовна. Покажи мне тут все. И где Кирилл с Ангелиной сделали детскую?
Что-то я ничего не понимаю. Знакомство с будущей свекровью явно свернуло не в то русло.
– Простите. А кто такая Ангелина?
Мама Кирилла хмыкнула и покачала головой.
– Жена Кирилла, конечно. Сегодня ночью она подарила моему сыночку дочку.
– Я… – замешкалась.
– Помогай, – она отпустила шарики и обернувшись, наклонилась. А потом повернулась, держа в руке большого плюшевого медведя, упакованного в прозрачный мешок. – У нас много дел, – женщина прошла в дом и поставив игрушку на пол, осмотрелась. – А тут здорово. Просторно как. И свежий воздух. Да, ребенку будет лучше за городом.
– Постойте. А вы кто? – наконец выдавила я, чувствуя, как внутри все напряглось.
– Я мать хозяина этого дома, – она смерила меня надменным взглядом. – Для тебя Инна Леонидовна. Покажи мне тут все. И где Кирилл с Ангелиной сделали детскую?
Что-то я ничего не понимаю. Знакомство с будущей свекровью явно свернуло не в то русло.
– Простите. А кто такая Ангелина?
Мама Кирилла хмыкнула и покачала головой.
– Жена Кирилла, конечно. Сегодня ночью она подарила моему сыночку дочку.
Телефон завибрировал на столе. Я глянула на экран — Оксана. Улыбнулась.
— Привет, Окс! С наступившим ещё раз! — я ответила бодро, вставая с дивана и выходя в коридор, чтобы не мешать отцу.
Тишина. Только дыхание на том конце провода.
— Оксана? Ты там?
— Лиза... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Лиза, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Оксана, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Влад... Твой Влад... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон у уха и не понимала, что только что услышала.
— Привет, Окс! С наступившим ещё раз! — я ответила бодро, вставая с дивана и выходя в коридор, чтобы не мешать отцу.
Тишина. Только дыхание на том конце провода.
— Оксана? Ты там?
— Лиза... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Лиза, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Оксана, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Влад... Твой Влад... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон у уха и не понимала, что только что услышала.
Выберите полку для книги