Книги по тегу «общий ребенок»: ""
– Что за чушь ты несешь? – вспыхивает Филатов, – Этот ребенок мне ник…
Осекается, оборачивается на моего рыжика, а я встреваю в паузу:
– Он твой сын! – выкрикиваю изо всех оставшихся у меня сил, делаю шаг вперед, наступая.
– У меня есть тест ДНК! – повышает голос Лешка.
– Да плевать я хотела на эту бумажку, – отвечаю тем же тоном, а он дергается, как от пощечины, – Хочешь ты этого или нет, ты будешь растить Тима! – мой голос вздрагивает, срывается, – Потому что я умираю, а у него больше никого нет!
Осекается, оборачивается на моего рыжика, а я встреваю в паузу:
– Он твой сын! – выкрикиваю изо всех оставшихся у меня сил, делаю шаг вперед, наступая.
– У меня есть тест ДНК! – повышает голос Лешка.
– Да плевать я хотела на эту бумажку, – отвечаю тем же тоном, а он дергается, как от пощечины, – Хочешь ты этого или нет, ты будешь растить Тима! – мой голос вздрагивает, срывается, – Потому что я умираю, а у него больше никого нет!
— Даниэль, прошу… Я клянусь, что ни с кем не была до тебя.
Он прикрывает глаза. Его ноздри раздуваются. Желваки ходуном ходят.
— Не ври мне хотя бы сейчас.
Мне больно это слышать, но я не хочу сдаваться.
— Даниэль, это правда, я люблю тебя и никогда бы…
— Не смей! — жестко обрубает он. — Не смей использовать эти слова в качестве доводов. Для меня это важно…
— Чистота? — шепчу я. — Если это так, почему ты не женился на девушке из своих?
Я бросаю ему это со злостью.
— Честность, — отвечает мне он. — Меня предупреждали, что от местных девушек не стоит ее ждать, но я… как дурак…
Он обвинил меня во всех смертных грехах, его кавказская семейка нарыла на меня компромат, Даниэль вычеркнул меня из своей жизни и исчез, оставив мне под сердцем небольшой подарочек.
А потом пять лет спустя мы снова встретились.
Он прикрывает глаза. Его ноздри раздуваются. Желваки ходуном ходят.
— Не ври мне хотя бы сейчас.
Мне больно это слышать, но я не хочу сдаваться.
— Даниэль, это правда, я люблю тебя и никогда бы…
— Не смей! — жестко обрубает он. — Не смей использовать эти слова в качестве доводов. Для меня это важно…
— Чистота? — шепчу я. — Если это так, почему ты не женился на девушке из своих?
Я бросаю ему это со злостью.
— Честность, — отвечает мне он. — Меня предупреждали, что от местных девушек не стоит ее ждать, но я… как дурак…
Он обвинил меня во всех смертных грехах, его кавказская семейка нарыла на меня компромат, Даниэль вычеркнул меня из своей жизни и исчез, оставив мне под сердцем небольшой подарочек.
А потом пять лет спустя мы снова встретились.
— Я ухожу от тебя, Марго.
— Что?.. — это все, что я могу выдавить из себя.
— К Кире, — он произносит это имя так буднично. — Она беременна. Ждет моего ребенка. Мы поженимся, как только ты подпишешь документы на развод.
— Леон... что ты такое говоришь? У тебя... другая?
— Кира Савельева. Акушер-гинеколог, — он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Ей двадцать восемь. Она здоровая, молодая. Она способна дать мне то, что ты не смогла.
В один вечер муж признался, что уходит от меня. Я думала, это конец. Но я ошиблась. Конец наступил в больничной палате, где я, придя в себя, услышала их тихий сговор. Их план был: избавиться от ребёнка, которого я ношу под сердцем.
Я сбежала.
По кирпичику выстроила свой мир, в котором не было его имени. Научилась дышать, смеяться и быть счастливой — без него. Но спустя два года он пришёл. В моё настоящее.
— Что?.. — это все, что я могу выдавить из себя.
— К Кире, — он произносит это имя так буднично. — Она беременна. Ждет моего ребенка. Мы поженимся, как только ты подпишешь документы на развод.
— Леон... что ты такое говоришь? У тебя... другая?
— Кира Савельева. Акушер-гинеколог, — он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Ей двадцать восемь. Она здоровая, молодая. Она способна дать мне то, что ты не смогла.
В один вечер муж признался, что уходит от меня. Я думала, это конец. Но я ошиблась. Конец наступил в больничной палате, где я, придя в себя, услышала их тихий сговор. Их план был: избавиться от ребёнка, которого я ношу под сердцем.
Я сбежала.
По кирпичику выстроила свой мир, в котором не было его имени. Научилась дышать, смеяться и быть счастливой — без него. Но спустя два года он пришёл. В моё настоящее.
– Что с моим ребёнком?!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
Он бросил меня беременную двойней, ничего не сказав, просто исчез из моей жизни и прислал документы на развод, а потом женился на своей бывшей однокласснице, которую якобы любил всю свою жизнь.
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
– Дядя, вас что, не учили, в больнице не положено бегать! – деловито заявил мальчик.
– Крепыш, а ты что, подрабатываешь здесь охранником?! – подыграл ему я.
– НЕТ! Я подгабатываю ахланником мамы!
– А что, маме нужна охрана?
– Я единственный мущина в семье! – он горделиво задрал носик.
– Единственный мужчина?! – я всё ещё продолжая сканировать пространство на наличие девушки, что бросила меня шесть лет назад. – У тебя нет папы? Он должен этим заниматься.
– Мой папа – подлец!
Я очумело опустил взгляд на него. Неожиданно, однако.
– А мама тебе не объяснила, что это плохое слово?!
– Нет! – мальчик раскраснелся. – Она сама сказава: твой отец – подлец, он тебе не нужен!
Я узнала, что мой брат и мой парень – враги. Я не хотела участвовать в их личной мести, но мне не оставили выбора.
Моё тело использовали. Я не смогла после этого жить прежней жизнью и сбежала.
Спустя шесть лет мы встретились. Но сейчас всё иначе. Мой бывший не знает, что после его мести на свет появился сын
– Крепыш, а ты что, подрабатываешь здесь охранником?! – подыграл ему я.
– НЕТ! Я подгабатываю ахланником мамы!
– А что, маме нужна охрана?
– Я единственный мущина в семье! – он горделиво задрал носик.
– Единственный мужчина?! – я всё ещё продолжая сканировать пространство на наличие девушки, что бросила меня шесть лет назад. – У тебя нет папы? Он должен этим заниматься.
– Мой папа – подлец!
Я очумело опустил взгляд на него. Неожиданно, однако.
– А мама тебе не объяснила, что это плохое слово?!
– Нет! – мальчик раскраснелся. – Она сама сказава: твой отец – подлец, он тебе не нужен!
Я узнала, что мой брат и мой парень – враги. Я не хотела участвовать в их личной мести, но мне не оставили выбора.
Моё тело использовали. Я не смогла после этого жить прежней жизнью и сбежала.
Спустя шесть лет мы встретились. Но сейчас всё иначе. Мой бывший не знает, что после его мести на свет появился сын
– Ну, здравствуй, Алёна.
– И тебе привет, – отзываюсь холодно. – До свидания, Егор Александрович.
Он преграждает мне путь.
– Куда собралась? – усмехается. – К своему зэку?
– Не понимаю, о чём ты, – цежу.
Егор смотрит сверху вниз и упирается рукой в стену рядом с моей головой.
– О чём я? – рычит. – О том, что ты врала с самого начала. Любовь у тебя была. Друг сердечный на «зоне». Ну как, хорошо с ним живёшь? – кивает на мой потрёпанный пуховик.
– Отлично.
Что он несёт?
Но я не собираюсь оправдываться.
Мне нужно домой.
К моей Мышке.
– Ты пахнешь курами и навозом. – Егор принюхивается. – Как низко ты пала. Или вернулась на своё место?
Задыхаюсь от гнева.
Дверь снова распахивается.
Топот маленьких ног.
А затем на Егора налетает раскрасневшаяся от холода Мышка и своим детским голоском кричит:
– Отойди, противный дядька! Это – моя мама!..
– И тебе привет, – отзываюсь холодно. – До свидания, Егор Александрович.
Он преграждает мне путь.
– Куда собралась? – усмехается. – К своему зэку?
– Не понимаю, о чём ты, – цежу.
Егор смотрит сверху вниз и упирается рукой в стену рядом с моей головой.
– О чём я? – рычит. – О том, что ты врала с самого начала. Любовь у тебя была. Друг сердечный на «зоне». Ну как, хорошо с ним живёшь? – кивает на мой потрёпанный пуховик.
– Отлично.
Что он несёт?
Но я не собираюсь оправдываться.
Мне нужно домой.
К моей Мышке.
– Ты пахнешь курами и навозом. – Егор принюхивается. – Как низко ты пала. Или вернулась на своё место?
Задыхаюсь от гнева.
Дверь снова распахивается.
Топот маленьких ног.
А затем на Егора налетает раскрасневшаяся от холода Мышка и своим детским голоском кричит:
– Отойди, противный дядька! Это – моя мама!..
❤️ ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА! САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА❤️— Кирюш, уже скучаю. Надеюсь, она не мучает тебя своими капризами. Ты герой, что до сих пор с ней, помни об этом. Хорошего дня, милый! ❤️
Пишет какая-то Виолетта моему мужу на случайно забытый в спортивной сумке телефон.
А он, в перерывах между восхищением ее внешностью, рассказывает о том, что я, со своим заболеванием, скоро отъеду на тот свет.
— Потерпи, малыш. Скоро вырвусь. Ты же понимаешь, я порядочный. У меня и дочка маленькая и жена одной ногой уже...
Ах так?
Значит, я больна, Кирилл?
Значит, я угасаю?
Муж всегда говорил, что ценит мою рассудительность. Мое спокойствие. Что ж, раз он так хочет быть героем при умирающей жене… я устрою ему этот спектакль.
Раз я для вас труп — пора вставать из гроба.
Пишет какая-то Виолетта моему мужу на случайно забытый в спортивной сумке телефон.
А он, в перерывах между восхищением ее внешностью, рассказывает о том, что я, со своим заболеванием, скоро отъеду на тот свет.
— Потерпи, малыш. Скоро вырвусь. Ты же понимаешь, я порядочный. У меня и дочка маленькая и жена одной ногой уже...
Ах так?
Значит, я больна, Кирилл?
Значит, я угасаю?
Муж всегда говорил, что ценит мою рассудительность. Мое спокойствие. Что ж, раз он так хочет быть героем при умирающей жене… я устрою ему этот спектакль.
Раз я для вас труп — пора вставать из гроба.
Он достал конверт. Белый, плотный, с тиснёным золотым уголком, плотно запечатанный. Положил его перед собой, немного помедлил и посмотрел на меня. В этом взгляде было что-то, чего я не успела разобрать, потому что мысли мои уже неслись далеко вперёд.
Сейчас он откроет коробочку и подарит мне серьги! О боже мой это сейчас случится!
— Открывай, - кивнул он.
«Подарочный сертификат». Внизу сумма.. три тысячи рублей. И название магазина какая-то «Лаванда»
— Что? -спросил он. И в голосе у него прозвучало что-то такое, от чего у меня внутри окончательно оборвалось. - Не нравится?
— Что ж, я знал, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. - Я знал, Кать, что ты будешь недовольна. Ты ведь всегда хочешь больше, чем заслуживаешь.
Сейчас он откроет коробочку и подарит мне серьги! О боже мой это сейчас случится!
— Открывай, - кивнул он.
«Подарочный сертификат». Внизу сумма.. три тысячи рублей. И название магазина какая-то «Лаванда»
— Что? -спросил он. И в голосе у него прозвучало что-то такое, от чего у меня внутри окончательно оборвалось. - Не нравится?
— Что ж, я знал, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. - Я знал, Кать, что ты будешь недовольна. Ты ведь всегда хочешь больше, чем заслуживаешь.
— Анна? — голос бывшего мужа прозвучал опасно. — Что ты тут делаешь?
— Работаю, — неохотно призналась.
— В ЗАГСе? Так это ты устроила цирк с документами, чтобы я не смог жениться?!
— Артём, я могу объяснить...
— Объяснить, как ты решила снова испортить мне жизнь?!
Бывший муж возненавидел меня после развода, и теперь мне придется помешать ему жениться во второй раз. На это у меня есть веская причина — ей четыре года, зовут Катюша, и муж о своей дочери пока не ничего знает...
— Работаю, — неохотно призналась.
— В ЗАГСе? Так это ты устроила цирк с документами, чтобы я не смог жениться?!
— Артём, я могу объяснить...
— Объяснить, как ты решила снова испортить мне жизнь?!
Бывший муж возненавидел меня после развода, и теперь мне придется помешать ему жениться во второй раз. На это у меня есть веская причина — ей четыре года, зовут Катюша, и муж о своей дочери пока не ничего знает...
Выберите полку для книги