Книги по тегу «общий ребенок»: ""
- Вера, ты всерьёз думала, что сможешь от меня сбежать? - мужчина сверлил меня взглядом.
- Руслан, я сполна расплатилась за ошибку, - инстинктивно сжалась от страха.
- Так ты не только дура, но ещё и воровка? Решила ребёнка у меня украсть? - выплюнул в лицо новое обвинение.
- Какого ребёнка? О чём ты? - положила руку на живот, не осознавая, что делаю.
- Ребёнка, которого носишь под сердцем, - он вынул из кармана мой пропавший из ванной тест. - Так вот, я его у тебя заберу. Если захочешь быть с ним рядом, вернёшься в мой дом. Не захочешь, скатертью дорога.
Моё сердце упало на асфальт и со звоном разбилось на тысячу осколков…
- Руслан, я сполна расплатилась за ошибку, - инстинктивно сжалась от страха.
- Так ты не только дура, но ещё и воровка? Решила ребёнка у меня украсть? - выплюнул в лицо новое обвинение.
- Какого ребёнка? О чём ты? - положила руку на живот, не осознавая, что делаю.
- Ребёнка, которого носишь под сердцем, - он вынул из кармана мой пропавший из ванной тест. - Так вот, я его у тебя заберу. Если захочешь быть с ним рядом, вернёшься в мой дом. Не захочешь, скатертью дорога.
Моё сердце упало на асфальт и со звоном разбилось на тысячу осколков…
Открываю дверь в приемную и застываю. Возле близнецов стоит босс, все трое смотрят на меня. Как же они похожи!
- Ваши дети, Софья Павловна? - интересуется Мстиславский. Я киваю неуверенно.
- Так вы замужем?
- Муж… Бывший.
Зато дети настоящие, блин.
- Им ведь около пяти лет? - щурится босс, а я напрягаюсь еще больше.
- Почему вы спрашиваете?
Даниил приближается и понижает голос, чтобы дети не услышали:
- Потому что подозреваю, что я их отец.
Одна случайная ночь, и случилось чудо, которого я так ждала. Я забеременела. Только вот отца детей найти не удалось. А теперь он мой новый босс. И кажется, планирует забрать моих мальчишек себе.
- Ваши дети, Софья Павловна? - интересуется Мстиславский. Я киваю неуверенно.
- Так вы замужем?
- Муж… Бывший.
Зато дети настоящие, блин.
- Им ведь около пяти лет? - щурится босс, а я напрягаюсь еще больше.
- Почему вы спрашиваете?
Даниил приближается и понижает голос, чтобы дети не услышали:
- Потому что подозреваю, что я их отец.
Одна случайная ночь, и случилось чудо, которого я так ждала. Я забеременела. Только вот отца детей найти не удалось. А теперь он мой новый босс. И кажется, планирует забрать моих мальчишек себе.
Голос... Такой знакомый, но почти забытый. Он бьёт по нервным окончаниям, отбрасывает в прошлое.
"Мы всё сделали, Бачука..." - страшные слова, навсегда перевернувшие мой мир.
Я усилием воли выныриваю из воспоминаний. Не надо... Мне туда нельзя.
- Мам, йето буду, - раздается еще один голос.
Моего сына, который тычет пальчиком в понравившееся пирожное.
Нельзя оборачиваться... Но...
- Аня?! - моё имя в исполнении стоящего за моей спиной мужчины взрывает что-то во мне. Что-то дикое и первобытное.
То, что позволяет развернуться и, глядя ему в глаза, твердо ответить:
- Вы обознались.
"Мы всё сделали, Бачука..." - страшные слова, навсегда перевернувшие мой мир.
Я усилием воли выныриваю из воспоминаний. Не надо... Мне туда нельзя.
- Мам, йето буду, - раздается еще один голос.
Моего сына, который тычет пальчиком в понравившееся пирожное.
Нельзя оборачиваться... Но...
- Аня?! - моё имя в исполнении стоящего за моей спиной мужчины взрывает что-то во мне. Что-то дикое и первобытное.
То, что позволяет развернуться и, глядя ему в глаза, твердо ответить:
- Вы обознались.
– Ты снова уйдешь? – ловлю мужа на пороге дома.
Сердце обрывается, обливается кровью, мне очень больно.
– Вика…
– Да, Марк, я знаю, ты снова на работу, – говорю с горечью, а он напрягается.
– Чем ты недовольна? Моя работа обеспечивает нашу семью.
– А есть ли семья?
– Не начинай, я спешу.
– Конечно, ты спешишь к НЕЙ! Признайся, что между вами с Норой?
– Вика…
– Что Вика? Что? Я простила твою ложь, когда ты сказал, что она просто твой партнер, но ты смолчал, что она – твоя бывшая.
– Между мной и Норой ничего нет, черт побери, Вика, у нее только что умер муж!
– Да, муж, который был старше на двадцать лет!
– Твоя ревность меня душит!
– А меня убивает твоя ложь! Скажи, Марк, ты спишь с ней? Любишь ее?
– Дурочка, я люблю тебя! А ты рушишь наш брак!
– Рушу? Хорошо, любимый, скажи – какой сегодня день?
Муж меняется в лице.
– Вик… Черт, я забыл. Давай отметим годовщину свадьбы завтра… Мне правда надо уйти…
– Если ты выйдешь за эту дверь, можешь не возвращаться. Выбирай!
Сердце обрывается, обливается кровью, мне очень больно.
– Вика…
– Да, Марк, я знаю, ты снова на работу, – говорю с горечью, а он напрягается.
– Чем ты недовольна? Моя работа обеспечивает нашу семью.
– А есть ли семья?
– Не начинай, я спешу.
– Конечно, ты спешишь к НЕЙ! Признайся, что между вами с Норой?
– Вика…
– Что Вика? Что? Я простила твою ложь, когда ты сказал, что она просто твой партнер, но ты смолчал, что она – твоя бывшая.
– Между мной и Норой ничего нет, черт побери, Вика, у нее только что умер муж!
– Да, муж, который был старше на двадцать лет!
– Твоя ревность меня душит!
– А меня убивает твоя ложь! Скажи, Марк, ты спишь с ней? Любишь ее?
– Дурочка, я люблю тебя! А ты рушишь наш брак!
– Рушу? Хорошо, любимый, скажи – какой сегодня день?
Муж меняется в лице.
– Вик… Черт, я забыл. Давай отметим годовщину свадьбы завтра… Мне правда надо уйти…
– Если ты выйдешь за эту дверь, можешь не возвращаться. Выбирай!
– Я не понимаю. Как ты могла забеременеть?! – спрашивает удивленно сестра.
– Чудеса случаются, Валь. Просто случаются…
– Странно, что у тебя получилось, ты же… старородящая…
– В смысле старородящая?!
– Тебе двадцать восемь! Планируешь рассказать мужу?
– Конечно! Влад должен знать! Обрадуется… Боже, как же он обрадуется… – отвечаю радостно, ощущая, как у меня в животе тепло разливается.
– Как раз об этом… Я все думала… говорить тебе или нет… рассказывать правду или позволить, чтобы ты и дальше в розовых очках по миру ходила…
– Что?! Валя, я тебя не понимаю. Поясни…
– Ладно. Чего уж скрывать. Ты все равно все и так узнаешь…
Сестра показывает мне фото… а у меня… от одного взгляда на проклятое изображение у меня сердце сжимается, а на глаза наворачиваются слезы…
Почти десять лет брака. Известие о долгожданной беременности и… предательство любимого мужа.
Моя жизнь рушится в один день, а во мне зарождается лишь одно яркое чувство: отомстить предателю!
– Чудеса случаются, Валь. Просто случаются…
– Странно, что у тебя получилось, ты же… старородящая…
– В смысле старородящая?!
– Тебе двадцать восемь! Планируешь рассказать мужу?
– Конечно! Влад должен знать! Обрадуется… Боже, как же он обрадуется… – отвечаю радостно, ощущая, как у меня в животе тепло разливается.
– Как раз об этом… Я все думала… говорить тебе или нет… рассказывать правду или позволить, чтобы ты и дальше в розовых очках по миру ходила…
– Что?! Валя, я тебя не понимаю. Поясни…
– Ладно. Чего уж скрывать. Ты все равно все и так узнаешь…
Сестра показывает мне фото… а у меня… от одного взгляда на проклятое изображение у меня сердце сжимается, а на глаза наворачиваются слезы…
Почти десять лет брака. Известие о долгожданной беременности и… предательство любимого мужа.
Моя жизнь рушится в один день, а во мне зарождается лишь одно яркое чувство: отомстить предателю!
– Ты целовал другую на моих глазах! Ты уничтожил наш брак! Своими руками! – кричу мужу, всхлипывая.
– Ты всё не так поняла, – взгляд моего мужа полон ярости, голос угрожающе низок. – Езжай домой. Мы всё обсудим позже.
– Что?! – кричу в ответ, не в силах сдержать слёзы. – Как можно неправильно понять то, что твой муж лапает другую женщину и целует её?! Объясни мне, что я не так поняла!
Мой муж изменил мне в день, когда я узнала о беременности. Он жестоко разбил моё сердце. Но теперь мне нужно быть сильной – ради наших детей, о которых Борис никогда не узнает.
– Ты всё не так поняла, – взгляд моего мужа полон ярости, голос угрожающе низок. – Езжай домой. Мы всё обсудим позже.
– Что?! – кричу в ответ, не в силах сдержать слёзы. – Как можно неправильно понять то, что твой муж лапает другую женщину и целует её?! Объясни мне, что я не так поняла!
Мой муж изменил мне в день, когда я узнала о беременности. Он жестоко разбил моё сердце. Но теперь мне нужно быть сильной – ради наших детей, о которых Борис никогда не узнает.
— Зачем ты припёрлась сюда, Женька? – Тискает сочную брюнетку в мини, – ты же пустое место, понимаешь? Сама ничего не стоишь. За счёт меня цветёшь и пахнешь!
Демьян смотрит с явным презрением, как на нежеланного гостя.
— Хочешь показать всем, какая ты "образцовая жена"? Ну, давай! Устрой сцену ревности, как полагается, пощечину мне дай.
Я вздрагиваю, сжимаю руку Даши, пытаясь не показывать боли.
— Даша выиграла поездку на конкурс, — тихо произношу я. — В Вену… Она хотела рассказать тебе...
Демьян перестает смеяться, во взгляде проскальзывает теплота. Любовница склоняется к нему ближе, он обнимает её, не стесняясь.
— В Вену? Здорово! Поздравляю. Но сейчас вам обеим лучше свалить...
Демьян смотрит с явным презрением, как на нежеланного гостя.
— Хочешь показать всем, какая ты "образцовая жена"? Ну, давай! Устрой сцену ревности, как полагается, пощечину мне дай.
Я вздрагиваю, сжимаю руку Даши, пытаясь не показывать боли.
— Даша выиграла поездку на конкурс, — тихо произношу я. — В Вену… Она хотела рассказать тебе...
Демьян перестает смеяться, во взгляде проскальзывает теплота. Любовница склоняется к нему ближе, он обнимает её, не стесняясь.
— В Вену? Здорово! Поздравляю. Но сейчас вам обеим лучше свалить...
— На кону моя репутация, Лада! Твое предательство в прошлом едва не стоило мне карьеры! Второй раз я не позволю тебе все испортить! Эта фабрика — главное дело моей жизни! Мое единственное и самое важное детище! Я не хочу, чтобы ты и близко приближалась к ней! Ни ты, ни твой сын!
Отворачиваюсь, чтобы не показать как сильно задевают его слова и мысленно усмехаюсь. Насчет “самого важного детища”, он положим, прав. Но насчет “единственного” Егор Миллер заблуждается. Потому что мой сын, которого он заочно успел возненавидеть, на самом деле его ребенок. Правда, ему об этом не суждено узнать. Я прекрасно помню его угрозы пятилетней давности.
Между нами короткий роман в прошлом и его громкие обвинения в предательстве. В настоящем — прицелы камер и ничего не подозревающий сын, мечта которого сбылась. Для меня же сбылся мой самый большой кошмар. Егор Миллер снова появился в моей жизни!
Отворачиваюсь, чтобы не показать как сильно задевают его слова и мысленно усмехаюсь. Насчет “самого важного детища”, он положим, прав. Но насчет “единственного” Егор Миллер заблуждается. Потому что мой сын, которого он заочно успел возненавидеть, на самом деле его ребенок. Правда, ему об этом не суждено узнать. Я прекрасно помню его угрозы пятилетней давности.
Между нами короткий роман в прошлом и его громкие обвинения в предательстве. В настоящем — прицелы камер и ничего не подозревающий сын, мечта которого сбылась. Для меня же сбылся мой самый большой кошмар. Егор Миллер снова появился в моей жизни!
«Я сплю с твоим мужчиной! У нас будет ребёнок! Виктор любит меня, а с тобой он из жалости!
Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!»
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками.
Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него ребёнка.
Нет! Записка не может быть правдой! Ведь только пару дней назад Виктор сделал мне предложение руки и сердца, поклялся любить.
Любить и быть верным до конца дней…
Сегодня Виктор узнает, что ты скрываешь от него беременность. Не жди, что он будет рад такому сюрпризу. Он отправит тебя на аборт и бросит! Вот увидишь!»
Из моих дрожащих рук вместе с клочком бумажки, найденной в моей сумочке, на пол летит праздничная коробочка. В неё я спрятала тест на беременность с двумя полосками.
Сегодня вечером я собиралась осчастливить Виктора новостью о том, что жду от него ребёнка.
Нет! Записка не может быть правдой! Ведь только пару дней назад Виктор сделал мне предложение руки и сердца, поклялся любить.
Любить и быть верным до конца дней…
— Мам, а Дед Мороз все жевания исповняет?
Вопрос моей дочери казался таким безобидным, пока она не озвучила, какое именно у нее желание.
— Он может подарить мне папу?
До Нового года чуть больше месяца, но, кажется, к нам Дед Мороз приходит раньше. Иначе как объяснить то, что желание моей Снежинки исполнилось?
Я вижу ее стоящей рядом с отцом. Не понять то, что они родные, невозможно — у обоих очень редкий цвет глаз. Серебристо-голубые, почти белые, с темно-серым ободком вокруг радужки.
Я в ужасе думаю, что делать, как обезопасить себя и своего ребенка от внимания красавца-турка, который когда-то подло бросил меня, даже не сказав прости-прощай.
Но его поведение ставит меня в тупик!
Исмаил делает вид, что не помнит меня!
А может… Может быть, и не нужно, чтобы он знал, что мы были близки?
Но как быть, если моя дочь уже мечтает о таком отце?
— Мамотька, вот бы он на тебе вженився! Я была бы самая счастливая!
Бывший решил, что он отец моей дочери, но меня он не узнает.
Вопрос моей дочери казался таким безобидным, пока она не озвучила, какое именно у нее желание.
— Он может подарить мне папу?
До Нового года чуть больше месяца, но, кажется, к нам Дед Мороз приходит раньше. Иначе как объяснить то, что желание моей Снежинки исполнилось?
Я вижу ее стоящей рядом с отцом. Не понять то, что они родные, невозможно — у обоих очень редкий цвет глаз. Серебристо-голубые, почти белые, с темно-серым ободком вокруг радужки.
Я в ужасе думаю, что делать, как обезопасить себя и своего ребенка от внимания красавца-турка, который когда-то подло бросил меня, даже не сказав прости-прощай.
Но его поведение ставит меня в тупик!
Исмаил делает вид, что не помнит меня!
А может… Может быть, и не нужно, чтобы он знал, что мы были близки?
Но как быть, если моя дочь уже мечтает о таком отце?
— Мамотька, вот бы он на тебе вженився! Я была бы самая счастливая!
Бывший решил, что он отец моей дочери, но меня он не узнает.
Выберите полку для книги