Книги по тегу «общий ребенок»: ""
ЗАВЕРШЕНА!
- Добро пожаловать, Мария! Еще раз хочу сказать Вам спасибо за то, что согласились заняться нашим Артурчиком!- говорит Эльмира, пропуская меня на порог своего шикарного дома,- О, а вот и мой супруг! Амир, это Мария, я тебе о ней говорила. Первоклассный специалист! Я уже и не надеялась, что она согласится заняться нашим малышом!
Перевожу взгляд на появившегося в дверях мужчину - и дежурная улыбка застывает на моем лице неестественной гримасой. Я даже пару раз смаргиваю, надеясь, что это наваждение. Но нет… Передо мной Амир Каримов, мой бывший парень, с которым мы расстались потому, что он сказал, что женится на другой…
А я… оказалась от него беременной и скрыла это… И теперь мне придется работать няней для их с Эльмирой годовалого сына, потому что мне очень сильно нужны деньги…
ХЭ
ГЕРОЙ БУДЕТ ДОБИВАТЬСЯ ГЕРОИНЮ
- Добро пожаловать, Мария! Еще раз хочу сказать Вам спасибо за то, что согласились заняться нашим Артурчиком!- говорит Эльмира, пропуская меня на порог своего шикарного дома,- О, а вот и мой супруг! Амир, это Мария, я тебе о ней говорила. Первоклассный специалист! Я уже и не надеялась, что она согласится заняться нашим малышом!
Перевожу взгляд на появившегося в дверях мужчину - и дежурная улыбка застывает на моем лице неестественной гримасой. Я даже пару раз смаргиваю, надеясь, что это наваждение. Но нет… Передо мной Амир Каримов, мой бывший парень, с которым мы расстались потому, что он сказал, что женится на другой…
А я… оказалась от него беременной и скрыла это… И теперь мне придется работать няней для их с Эльмирой годовалого сына, потому что мне очень сильно нужны деньги…
ХЭ
ГЕРОЙ БУДЕТ ДОБИВАТЬСЯ ГЕРОИНЮ
Бегу в отдел кадров. Мне нужно уволиться, срочно!
Пробегаю мимо приоткрытой двери генерального директора и замираю, услышав:
— А ну-ка берррите ррручку! И подписывайте заявление мамы на отпуск! — звучит требовательный голос Артёма.
— Плидумали тоже, уже на моле спокойно съездить нельзя! Вы абьюзел! — возмущается Таня. — Даже не подумайте соплотивляться – вы на мушке.
А я чувствуя, как сердце подкатывает к горлу, заглядываю в кабинет босса.
Мой новый начальник стоит и широко распахнутыми глазами смотрит на моих детей. Сейчас они совсем не похожи на ангелочков, скорее на бандитов с большой дороги, пусть и мнят себя тайными агентами.
Прячусь назад, не представляю, как поступать в этой ситуации. Ведь, если я выйду из своего убежища, он меня наверняка узнает.
А потом может сопоставить их возраст с той единственной ночью, что мы провели вместе…
Пробегаю мимо приоткрытой двери генерального директора и замираю, услышав:
— А ну-ка берррите ррручку! И подписывайте заявление мамы на отпуск! — звучит требовательный голос Артёма.
— Плидумали тоже, уже на моле спокойно съездить нельзя! Вы абьюзел! — возмущается Таня. — Даже не подумайте соплотивляться – вы на мушке.
А я чувствуя, как сердце подкатывает к горлу, заглядываю в кабинет босса.
Мой новый начальник стоит и широко распахнутыми глазами смотрит на моих детей. Сейчас они совсем не похожи на ангелочков, скорее на бандитов с большой дороги, пусть и мнят себя тайными агентами.
Прячусь назад, не представляю, как поступать в этой ситуации. Ведь, если я выйду из своего убежища, он меня наверняка узнает.
А потом может сопоставить их возраст с той единственной ночью, что мы провели вместе…
Муж лежит на смятых простынях. Бывшая подруга, которая разделила с ним нашу постель, выскочила из комнаты. Зажмуриваюсь в поисках равновесия. Ищу в себе силы.
— Яна, ты чего одета? — вырывая меня из горечи осознания, звучит пьяный голос мужа.
— А что? Я тоже должна быть в твоей постели? — хмыкаю я, пусть мне и совсем не весело.
— Только в моей и должна быть, — уверяет настолько твёрдо, насколько позволяет его состояние. — Иди ко мне… Я, правда, очень спать хочу, но…
Мутить начинает еще сильнее. Такого расклада я даже представить не могла. Мне тоже хотят подарить порцию ласки? Из последних сил? Для Яна это норма, привести в нашу постель мою подругу? Теперь можно уложить в неё и меня?
— Яна, ты чего одета? — вырывая меня из горечи осознания, звучит пьяный голос мужа.
— А что? Я тоже должна быть в твоей постели? — хмыкаю я, пусть мне и совсем не весело.
— Только в моей и должна быть, — уверяет настолько твёрдо, насколько позволяет его состояние. — Иди ко мне… Я, правда, очень спать хочу, но…
Мутить начинает еще сильнее. Такого расклада я даже представить не могла. Мне тоже хотят подарить порцию ласки? Из последних сил? Для Яна это норма, привести в нашу постель мою подругу? Теперь можно уложить в неё и меня?
— Откуда ты знаешь сына мэра? У вас был роман?
Смотрю на спину бывшего. Он оборачивается, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и безошибочно находит взглядом меня.
— Короткий и очень болезненный, — отвечаю безэмоционально, погружаясь в воспоминания.
— Подожди! Только не говори, что он отец Анечки?
Опускаю взгляд, молчу. Никто не знал, ни единая душа.
— Почему же его нет в ее жизни?
— Потому что он сам не захотел этого. А его мать пришла ко мне с крупной суммой отступных.
— Ох ты ж…
— Ни одна живая душа не должна знать об этом, ясно тебе?!
ХЭ!
История про мать-одиночку, лапочку дочку и сына мэра
Смотрю на спину бывшего. Он оборачивается, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и безошибочно находит взглядом меня.
— Короткий и очень болезненный, — отвечаю безэмоционально, погружаясь в воспоминания.
— Подожди! Только не говори, что он отец Анечки?
Опускаю взгляд, молчу. Никто не знал, ни единая душа.
— Почему же его нет в ее жизни?
— Потому что он сам не захотел этого. А его мать пришла ко мне с крупной суммой отступных.
— Ох ты ж…
— Ни одна живая душа не должна знать об этом, ясно тебе?!
ХЭ!
История про мать-одиночку, лапочку дочку и сына мэра
Со всей силой маленького урагана, с разбегу, в меня врезается девочка в ярко-красной курточке.
Её маленькие ручки обвиваются вокруг моей ноги, и она кричит:
- Папа!
- Ч-то? Па...? - удивлённо произношу я, чувствуя, как сердце пропускает удар.
- Я не твой...
Что происходит? Девочка перепутала меня с кем-то другим?
Стараюсь мягко отцепить её, но она цепляется крепче, поднимает на меня ясные голубые глаза, полные слез. Никогда не считал себя сентиментальным, но эта малышка пробуждает во мне чувства, которые я никогда не испытывал ранее.
-Ну вот мой папа! - чеканит она, повернув голову в сторону двух девочек постарше, которые наблюдают за нами с любопытством. - Я же говорила, что он приедет! А вы не верили!
Девочка вдруг становится тише, её голос дрожит, когда она шепчет:
- Дядь? Будешь моим папочкой... недолго... пока Катя и Вика не уйдут... пожалуйста...
Будешь?
Её маленькие ручки обвиваются вокруг моей ноги, и она кричит:
- Папа!
- Ч-то? Па...? - удивлённо произношу я, чувствуя, как сердце пропускает удар.
- Я не твой...
Что происходит? Девочка перепутала меня с кем-то другим?
Стараюсь мягко отцепить её, но она цепляется крепче, поднимает на меня ясные голубые глаза, полные слез. Никогда не считал себя сентиментальным, но эта малышка пробуждает во мне чувства, которые я никогда не испытывал ранее.
-Ну вот мой папа! - чеканит она, повернув голову в сторону двух девочек постарше, которые наблюдают за нами с любопытством. - Я же говорила, что он приедет! А вы не верили!
Девочка вдруг становится тише, её голос дрожит, когда она шепчет:
- Дядь? Будешь моим папочкой... недолго... пока Катя и Вика не уйдут... пожалуйста...
Будешь?
В ПЕРВЫЙ ДЕНЬ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА! НИЖЕ НЕ БУДЕТ!!
Сообщение всплывает поверх заблокированного экрана:
«Не могу забыть, как ты рвал на мне это платье. Когда снова приедешь?»
Кровь стучит в висках. Пальцы холодеют. Я нажимаю на уведомление. Пароля нет. Он его отключил.
Переписка.
Фотографии.
Её фотографии.
Лиза, целующая его в губы в лифте нашего дома.
От Лизы сообщение: «Расскажи ей о нас, или я приду и скажу, чьего ребенка я ношу»
Сообщение всплывает поверх заблокированного экрана:
«Не могу забыть, как ты рвал на мне это платье. Когда снова приедешь?»
Кровь стучит в висках. Пальцы холодеют. Я нажимаю на уведомление. Пароля нет. Он его отключил.
Переписка.
Фотографии.
Её фотографии.
Лиза, целующая его в губы в лифте нашего дома.
От Лизы сообщение: «Расскажи ей о нас, или я приду и скажу, чьего ребенка я ношу»
Пять лет назад человек, которого я любила не смог сделать выбор, поэтому выбор сделала я и навсегда исчезла из его жизни.
Я увезла с собой тайну, о которой он никогда не должен был узнать. Но у судьбы на нас свои планы, и сегодня мы встретились вновь.
А это значит, что я должна сделать всё, чтобы он никогда не узнал о дочери.
Я увезла с собой тайну, о которой он никогда не должен был узнать. Но у судьбы на нас свои планы, и сегодня мы встретились вновь.
А это значит, что я должна сделать всё, чтобы он никогда не узнал о дочери.
— Как ты мог?! Как ты мог так поступить?!
Андрей попытался что-то сказать мне, но я не дала ему возможности. Просто подняла руку и залепила ему звонкой пощёчиной. Звук удара эхом отразился в воздухе.
—Я так волновалась, искала тебя, а у тебя даже не хватило мужества рассказать мне о твоей новой жизни. Я ненавижу тебя! — крикнула я, прежде чем развернуться и уйти прочь.
Андрей попытался остановить меня:
— Постой, Ира, дай мне объяснить! — кричал он мне вслед, но я даже не обернулась.
Все начиналось как сказка. Я витала в облаках, и мечтала о том, что мы будем жить долго и счастливо, но мои мечты разбились о скалы, когда я решила сделать сюрприз любимому и приехала в Столицу, чтобы сказать ему о своей беременности, но увидела его с другой.
Андрей попытался что-то сказать мне, но я не дала ему возможности. Просто подняла руку и залепила ему звонкой пощёчиной. Звук удара эхом отразился в воздухе.
—Я так волновалась, искала тебя, а у тебя даже не хватило мужества рассказать мне о твоей новой жизни. Я ненавижу тебя! — крикнула я, прежде чем развернуться и уйти прочь.
Андрей попытался остановить меня:
— Постой, Ира, дай мне объяснить! — кричал он мне вслед, но я даже не обернулась.
Все начиналось как сказка. Я витала в облаках, и мечтала о том, что мы будем жить долго и счастливо, но мои мечты разбились о скалы, когда я решила сделать сюрприз любимому и приехала в Столицу, чтобы сказать ему о своей беременности, но увидела его с другой.
— Было у тебя рыжее чудо. Потерял ты его. Но не плачь, скоро встретишь снова.
Слова наглой цыганки, приставшей ко мне, я не принял всерьез, пока не увидел на кастинге ее.
— Я же уже шказала? Я Юля. Мне четыре года.
Огненно-рыжие волосы и такие знакомые голубые глаза. И бойкий характер.
— Тебе нужна дочка, мне нужен папа, давай объединимся?
— Что?
— Ну… Правда, я еще должна проверить, подходишь ты мне или нет. А давай устроим кастинг?
— Кастинг?
— Ага! Кастинг на лучшего папу!
В таком я еще не участвовал, но мне зашло. Я прошел все испытания кроме последнего — встречи с ее мамой.
— Ты нам не нужен, Астахов, оставь нас в покое…
Слова наглой цыганки, приставшей ко мне, я не принял всерьез, пока не увидел на кастинге ее.
— Я же уже шказала? Я Юля. Мне четыре года.
Огненно-рыжие волосы и такие знакомые голубые глаза. И бойкий характер.
— Тебе нужна дочка, мне нужен папа, давай объединимся?
— Что?
— Ну… Правда, я еще должна проверить, подходишь ты мне или нет. А давай устроим кастинг?
— Кастинг?
— Ага! Кастинг на лучшего папу!
В таком я еще не участвовал, но мне зашло. Я прошел все испытания кроме последнего — встречи с ее мамой.
— Ты нам не нужен, Астахов, оставь нас в покое…
“Посмотри, Булат, это нижнее белье, исключительно съедобное! Я купила его специально для тебя! Съешь его с моего тело, любимый!” — гласило сообщение в телефоне моего мужа. Далее подгружалась серия интимных фотографий жгучей рыжей бестии с раздвинутыми в разные стороны ногами и огромным бюстом.
В мой день рождения муж подготовил мне огромный сюрприз — измену! Я не стану такое терпеть! Соберу свои вещи и своих детей, чтобы уйти от него! Но он не собирается нас отпускать!
В мой день рождения муж подготовил мне огромный сюрприз — измену! Я не стану такое терпеть! Соберу свои вещи и своих детей, чтобы уйти от него! Но он не собирается нас отпускать!
Выберите полку для книги