Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Мой жених берёт деньги у бандита и исчезает, оставив вместо денег меня.
Глеб приходит за долгом с моими запасными ключами и забирает меня в дом, где каждое его слово — приказ.
Я должна ненавидеть его и ждать Кирилла, но вскоре понимаю: предал меня не бандит.
Предал тот, за кого я собиралась выйти замуж.
Глеб приходит за долгом с моими запасными ключами и забирает меня в дом, где каждое его слово — приказ.
Я должна ненавидеть его и ждать Кирилла, но вскоре понимаю: предал меня не бандит.
Предал тот, за кого я собиралась выйти замуж.
— Вот спорим, что ты её до конца смены не приручишь? Она же тебя сейчас чуть живьём не сожрала. Боишься, что зубки обломаешь?
— В смысле «приручишь»?
— В прямом. Влюби в себя, растопи лёд. И тогда она будет бегать за тобой, а не спорить. Ну?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Ставка – твой мотоцикл.
— Чего?!
— Ну, а что? — пожал плечами Матвей. — Если ты такой крутой, то докажи это. Заодно и авторитет поднимешь.
— Она будет моей, — сказал Яр. — к концу смены. И не просто будет бегать. Она будет умолять.
Яна приехала в «Солнечный» не за приключениями. Она хотела тихого лета и работы с детьми, но в первый же день умудрилась нажить врага — дерзкого старшего вожатого.
Она не знает, что стала ставкой. Она не знает, что спор обернётся против него самого.
Одно лето. Один спор. Одно чувство.
Что если это навсегда?
— В смысле «приручишь»?
— В прямом. Влюби в себя, растопи лёд. И тогда она будет бегать за тобой, а не спорить. Ну?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Ставка – твой мотоцикл.
— Чего?!
— Ну, а что? — пожал плечами Матвей. — Если ты такой крутой, то докажи это. Заодно и авторитет поднимешь.
— Она будет моей, — сказал Яр. — к концу смены. И не просто будет бегать. Она будет умолять.
Яна приехала в «Солнечный» не за приключениями. Она хотела тихого лета и работы с детьми, но в первый же день умудрилась нажить врага — дерзкого старшего вожатого.
Она не знает, что стала ставкой. Она не знает, что спор обернётся против него самого.
Одно лето. Один спор. Одно чувство.
Что если это навсегда?
*Интеллектуальный труд БЕЗ использования ИИ.
Утопай в пучине моих вод... Глотай мою ненависть, дыши моим ядом, захлебнись своим страхом.
Но ты улыбаешься. И смотришь так... что ненависть отступает, уступая место желанию... которое сильнее оков.
Утопай в пучине моих вод... Глотай мою ненависть, дыши моим ядом, захлебнись своим страхом.
Но ты улыбаешься. И смотришь так... что ненависть отступает, уступая место желанию... которое сильнее оков.
Чтобы вернуть честное имя семьи и отомстить заговорщикам, я собираюсь восстановить гладиаторскую школу своего дедушки и первым делом покупаю на рынке плененного варвара.
Но он отказывается подчиняться. А вскоре становится понятно, что без него я не смогу добиться своих целей. Но это еще не самое страшное.
Сильнее всего меня пугают возникшие между нами чувства. Ведь как можно полюбить того, кто должен умереть на арене?
Но он отказывается подчиняться. А вскоре становится понятно, что без него я не смогу добиться своих целей. Но это еще не самое страшное.
Сильнее всего меня пугают возникшие между нами чувства. Ведь как можно полюбить того, кто должен умереть на арене?
Я очнулась в чужом теле посреди королевского маскарада.
На моём лице была чёрная маска. У моих ног — погибшая фаворитка короля. А капитан дворцовой проверки уже смотрел на меня так, будто дело почти закрыто.
Все видели во мне виновную. Все были готовы поверить в красивую версию: тихая младшая распорядительница, зависть, удобное место, чужая маска.
Но я знаю одно: если меня поставили рядом с телом так, чтобы весь двор увидел именно меня, значит, настоящий враг всё ещё прячется за чужим лицом.
До закрывающего бала осталось совсем немного. Потом маски сожгут, временные списки исчезнут, а моя вина станет единственной правдой.
Значит, мне придётся успеть раньше.
Найти того, кто украл моё лицо.
И снять с него маску первой.
На моём лице была чёрная маска. У моих ног — погибшая фаворитка короля. А капитан дворцовой проверки уже смотрел на меня так, будто дело почти закрыто.
Все видели во мне виновную. Все были готовы поверить в красивую версию: тихая младшая распорядительница, зависть, удобное место, чужая маска.
Но я знаю одно: если меня поставили рядом с телом так, чтобы весь двор увидел именно меня, значит, настоящий враг всё ещё прячется за чужим лицом.
До закрывающего бала осталось совсем немного. Потом маски сожгут, временные списки исчезнут, а моя вина станет единственной правдой.
Значит, мне придётся успеть раньше.
Найти того, кто украл моё лицо.
И снять с него маску первой.
Испорченный костюм, черничный йогурт и взаимная неприязнь. Дизайнер и бизнесмен мечтают больше никогда не видеть друг друга. Но их восьмилетние дети в летнем лагере уже составили «Свадебный план» и готовы устроить родителям череду летних авантюр.
Сможет ли железная логика устоять перед творческим хаосом, когда на их пути встанут маленькие гении заговора... и одно очень неожиданное собеседование?
Сможет ли железная логика устоять перед творческим хаосом, когда на их пути встанут маленькие гении заговора... и одно очень неожиданное собеседование?
— Ты хочешь сказать, что деревенская пышка заменит ту, кого я выбрал?
Пышка.
Слово обожгло сильнее пощечины, но я лишь вскинула подбородок.
— Именно так, милорд. У нас говорят: пухлые женщины теплее. А худые быстро замерзают. Вам ли не знать, повелитель льдов?
В зале воцарилась тишина.
— Дерзкая, — холодно произнес Ледяной дракон. — Ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь?
— Понимаю. Я спасаю сестру. И этого достаточно.
Я заняла место сестры, чтобы спасти ей жизнь. Но не ожидала, что мой огонь станет единственным шансом для Ледяного дракона. Только чем сильнее тает его лед, тем труднее мне не отдать ему свое сердце.
Пышка.
Слово обожгло сильнее пощечины, но я лишь вскинула подбородок.
— Именно так, милорд. У нас говорят: пухлые женщины теплее. А худые быстро замерзают. Вам ли не знать, повелитель льдов?
В зале воцарилась тишина.
— Дерзкая, — холодно произнес Ледяной дракон. — Ты хоть понимаешь, на что себя обрекаешь?
— Понимаю. Я спасаю сестру. И этого достаточно.
Я заняла место сестры, чтобы спасти ей жизнь. Но не ожидала, что мой огонь станет единственным шансом для Ледяного дракона. Только чем сильнее тает его лед, тем труднее мне не отдать ему свое сердце.
— Ты до сих пор думаешь, что я шучу? Камеры, Лиза. Ты сама пришла ко мне, хотела быть нужной, — он рассмеялся, сжимая мои плечи до боли. — Я хочу, чтобы ты стала моим личным репетитором. Будешь заниматься со мной психологией. У меня дома.
— Что ты несешь?! — прошептала я, покрываясь мурашками.
— Да-да. И если откажешься — я опозорю тебя на весь институт. У меня есть запись из спальни. Ты правда хочешь, чтобы весь ректорат увидел, как именно ты «преподавала» мне психологию в ту ночь?
Я проснулась в постели у студента-мажора, не понимая, как там оказалась. Его отчим — ректор моего института. Теперь парень шантажирует меня: либо я стану его «личным репетитором» по психологии, либо он обнародует запись из спальни, разрушив мою карьеру аспирантки. Я заперта в его жестокой игре.
— Что ты несешь?! — прошептала я, покрываясь мурашками.
— Да-да. И если откажешься — я опозорю тебя на весь институт. У меня есть запись из спальни. Ты правда хочешь, чтобы весь ректорат увидел, как именно ты «преподавала» мне психологию в ту ночь?
Я проснулась в постели у студента-мажора, не понимая, как там оказалась. Его отчим — ректор моего института. Теперь парень шантажирует меня: либо я стану его «личным репетитором» по психологии, либо он обнародует запись из спальни, разрушив мою карьеру аспирантки. Я заперта в его жестокой игре.
Я заключила сделку с демоном. Тридцать ночей — и я свободна. Он питается моими желаниями, я получаю удовольствие и золото. Всё просто. Никаких чувств, никаких обязательств.
Но когда я увидела, как он целует другую, что-то во мне сломалось. Я отказалась от сделки. Я сказала: больше никаких желаний. Никаких стонов. Никакой энергии. Пусть голодает. Пусть катится к своей беловолосой стерве.
Только вот он не покатился. Он заперся в дальнем крыле замка, выгнал всех и начал умирать. Без моих желаний его сущность рассыпается. И теперь мне придётся решить: спасти его или спастись самой. Потому что пока я здесь, моё тело в Барселоне лежит в коме. И времени почти не осталось.
Вторая книга цикла «Тридцать ночей». Жёстче, горячее, больнее. Аника больше не игрушка. Она решает сама.
Но когда я увидела, как он целует другую, что-то во мне сломалось. Я отказалась от сделки. Я сказала: больше никаких желаний. Никаких стонов. Никакой энергии. Пусть голодает. Пусть катится к своей беловолосой стерве.
Только вот он не покатился. Он заперся в дальнем крыле замка, выгнал всех и начал умирать. Без моих желаний его сущность рассыпается. И теперь мне придётся решить: спасти его или спастись самой. Потому что пока я здесь, моё тело в Барселоне лежит в коме. И времени почти не осталось.
Вторая книга цикла «Тридцать ночей». Жёстче, горячее, больнее. Аника больше не игрушка. Она решает сама.
Меня зовут Элина Веларис.
Однажды осень забрала меня в тайную Академию, где древний Лес медленно умирает и требует от людей силы, чтобы жить дальше.
С первого взгляда на Симона Ариэна — моего холодного и высокомерного наставника — всё внутри меня перевернулось. Мы оказались связаны древней Истинной Парой. Связью, которую невозможно разорвать.
Я ненавидела его.
За надменность. За то, что рядом с ним я переставала себя узнавать.
Но чем глубже мы погружались в тайны Академии, тем сильнее я понимала: иногда самое страшное — это не ненавидеть того, кого должен ненавидеть… а начать его любить.
Однажды осень забрала меня в тайную Академию, где древний Лес медленно умирает и требует от людей силы, чтобы жить дальше.
С первого взгляда на Симона Ариэна — моего холодного и высокомерного наставника — всё внутри меня перевернулось. Мы оказались связаны древней Истинной Парой. Связью, которую невозможно разорвать.
Я ненавидела его.
За надменность. За то, что рядом с ним я переставала себя узнавать.
Но чем глубже мы погружались в тайны Академии, тем сильнее я понимала: иногда самое страшное — это не ненавидеть того, кого должен ненавидеть… а начать его любить.
Выберите полку для книги