Подборка книг по тегу: "очень горячо и откровенно"
- Я дам тебе шанс повлиять на моё решение и очистить репутацию, - многозначительно протянул босс.
- Я буду очень стараться! - надежда вспыхнула внутри.
- Несомненно, так и будет, - порочная ухмылка скользнула по губам мужчины. - И начнёшь ты прямо сейчас.
- Конечно, что я могу для вас сделать?
- Раздевайся.
Огромные долги и ошибки на работе привели к плачевным последствиям. Босс дал мне шанс спасти репутацию и сохранить работу, вот только его предложение...
🔥ВЛАСТНЫЙ БОСС
🔥ЖГУЧАЯ СДЕЛКА
🔥ОЧЕНЬ ГОРЯЧО
- Я буду очень стараться! - надежда вспыхнула внутри.
- Несомненно, так и будет, - порочная ухмылка скользнула по губам мужчины. - И начнёшь ты прямо сейчас.
- Конечно, что я могу для вас сделать?
- Раздевайся.
Огромные долги и ошибки на работе привели к плачевным последствиям. Босс дал мне шанс спасти репутацию и сохранить работу, вот только его предложение...
🔥ВЛАСТНЫЙ БОСС
🔥ЖГУЧАЯ СДЕЛКА
🔥ОЧЕНЬ ГОРЯЧО
- Ты знаешь, что нужно делать.
Властность в голосе босса завораживала, вызывая желание подчиняться.
- Да, босс.
Тёмный взгляд его глаз оценивающе прошёлся по моему телу от макушки до пят.
- Сегодня тебя ждёт незабываемый сюрприз, детка. Тебе понравится.
Босс предложил мне сделку и я была вынуждена согласиться. Но что же происходит, если границы договорённости размыты, а отступать уже поздно? Как далеко можно зайти, идя на поводу своих желаний и порочных желаний босса?
Властность в голосе босса завораживала, вызывая желание подчиняться.
- Да, босс.
Тёмный взгляд его глаз оценивающе прошёлся по моему телу от макушки до пят.
- Сегодня тебя ждёт незабываемый сюрприз, детка. Тебе понравится.
Босс предложил мне сделку и я была вынуждена согласиться. Но что же происходит, если границы договорённости размыты, а отступать уже поздно? Как далеко можно зайти, идя на поводу своих желаний и порочных желаний босса?
- Эй, киса, я не дам тебе заскучать!
Он начал приближаться ещё ближе, с пошлой улыбочкой на губах.
- Мне не скучно, и я уже сказала, что не одна.
- Да-да, все так говорят, а потом не хотят, чтобы я останавливался...
Он начал приближаться ещё ближе, с пошлой улыбочкой на губах.
- Мне не скучно, и я уже сказала, что не одна.
- Да-да, все так говорят, а потом не хотят, чтобы я останавливался...
- Ты так любишь подглядывать?
Я дёрнулась, но было уже поздно, мужчина крепко схватил меня.
- Пойдём. Лучше, чем подглядывать, нужно убедиться лично… на практике…
- Ннет! Я просто мимо проходила!
Пришла на кастинг в ночной клуб, и увидела такой пикантный момент! С этого начинается самое интересное...
Я дёрнулась, но было уже поздно, мужчина крепко схватил меня.
- Пойдём. Лучше, чем подглядывать, нужно убедиться лично… на практике…
- Ннет! Я просто мимо проходила!
Пришла на кастинг в ночной клуб, и увидела такой пикантный момент! С этого начинается самое интересное...
— Я разделась! – кричу из-за ширмы.
— Отлично! Может выйдешь?
Что я делаю?! Страх, стыд и любопытство смешались во мне в дурманящем коктейле. Делаю шаг, потом второй и выхожу. Рукой прикрываюсь. Тело покрывается гусиной кожей. Поднимаюсь на подиум, под свет разных ламп.
— Теперь опусти руки, дай себе расслабиться.
— Я…
— Не можешь? Тогда давай помогу.
Он берет свой свитер спереди и снимает его. Босые ноги, серые штаны, пояс которых спущен слишком низко. Мощные плечи, сильные руки, кубики пресса, доходящие до спрятанного внутрь пупка.
— Так лучше? – тихий шепот его губ, голубой океан глаз. Мне становится жарко.
— Да…
Глеб берет меня за руки и разводит их. Я послушна как пластилин.
— Мне нужны эмоции. Дашь их мне? – Он проводит одним пальцем вдоль ключицы. Меня бросает в дрожь, которая табуном мурашек несется по мне вниз.
— Да…
— Отлично! Может выйдешь?
Что я делаю?! Страх, стыд и любопытство смешались во мне в дурманящем коктейле. Делаю шаг, потом второй и выхожу. Рукой прикрываюсь. Тело покрывается гусиной кожей. Поднимаюсь на подиум, под свет разных ламп.
— Теперь опусти руки, дай себе расслабиться.
— Я…
— Не можешь? Тогда давай помогу.
Он берет свой свитер спереди и снимает его. Босые ноги, серые штаны, пояс которых спущен слишком низко. Мощные плечи, сильные руки, кубики пресса, доходящие до спрятанного внутрь пупка.
— Так лучше? – тихий шепот его губ, голубой океан глаз. Мне становится жарко.
— Да…
Глеб берет меня за руки и разводит их. Я послушна как пластилин.
— Мне нужны эмоции. Дашь их мне? – Он проводит одним пальцем вдоль ключицы. Меня бросает в дрожь, которая табуном мурашек несется по мне вниз.
— Да…
— Мы не будем тебя заставлять. — Марк провел пальцем по моей ключице, отчего по коже побежали мурашки. — Но если ты хочешь…
— Я… я не знаю… — пробормотала я, чувствуя, как сопротивление тает под их напором.
— Тогда просто скажи «нет» — Лео прижал губы к моему уху, слегка прикусив мочку.
Марк приподнял моё лицо за подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. Я задыхалась, чувствуя одновременно страх, стыд и желание, которое уже пульсировало где то глубоко внизу живота.
— Или… скажи «да».
Я еще могла сбежать, еще могла сделать выбор в пользу одного… но почему то не сделала этого, а закрыла глаза… и выдохнула:
— Да.
— Я… я не знаю… — пробормотала я, чувствуя, как сопротивление тает под их напором.
— Тогда просто скажи «нет» — Лео прижал губы к моему уху, слегка прикусив мочку.
Марк приподнял моё лицо за подбородок, заставляя встретиться с его взглядом. Я задыхалась, чувствуя одновременно страх, стыд и желание, которое уже пульсировало где то глубоко внизу живота.
— Или… скажи «да».
Я еще могла сбежать, еще могла сделать выбор в пользу одного… но почему то не сделала этого, а закрыла глаза… и выдохнула:
— Да.
— Расскажи о себе. О чем мечтаешь, наша новая сестренка?
— Я… не знаю. Обычные вещи. Карьера. Стабильность.
— Скучно. — отрезал Кирилл, сидящий слева. Он положил руку на спинку дивана позади меня. — Стабильность ты теперь получишь от нас. Так о чем ты мечтаешь, когда одна, ночью?
Я покраснела и не ответила.
— Ты вся дрожишь. — заметил Роман, и его пальцы легким, почти невесомым движением коснулись моего обнаженного плеча.
От прикосновения по спине пробежали мурашки. Это был не страх. Вернее, не только страх. Это было какое-то тревожное ожидание, против которого был бессилен разум.
— Вы… не должны… — попыталась я протестовать, но голос сорвался.
— Не должны что? — Роман наклонился ближе, дыхание коснулось моей щеки. — Заботиться о тебе? Интересоваться тобой? Но мы же семья.
— Мы теперь связаны одной ниточкой. — продолжил Кирилл, коснувшись губами моего уха. Я зажмурилась. — Хоть и не кровной. Почему бы нам не сплести эту нить плотнее? Не стать… ближе
— Я… не знаю. Обычные вещи. Карьера. Стабильность.
— Скучно. — отрезал Кирилл, сидящий слева. Он положил руку на спинку дивана позади меня. — Стабильность ты теперь получишь от нас. Так о чем ты мечтаешь, когда одна, ночью?
Я покраснела и не ответила.
— Ты вся дрожишь. — заметил Роман, и его пальцы легким, почти невесомым движением коснулись моего обнаженного плеча.
От прикосновения по спине пробежали мурашки. Это был не страх. Вернее, не только страх. Это было какое-то тревожное ожидание, против которого был бессилен разум.
— Вы… не должны… — попыталась я протестовать, но голос сорвался.
— Не должны что? — Роман наклонился ближе, дыхание коснулось моей щеки. — Заботиться о тебе? Интересоваться тобой? Но мы же семья.
— Мы теперь связаны одной ниточкой. — продолжил Кирилл, коснувшись губами моего уха. Я зажмурилась. — Хоть и не кровной. Почему бы нам не сплести эту нить плотнее? Не стать… ближе
Наш конкурс начался! Давайте же поддержим девушку аплодисментами!
От внимания стольких людей, моя неловкость увеличилась. Приблизилась к парню и он с улыбочкой прошептал:
- Сделай это, как ты умеешь.
Я обернулась на остальных, никто не смотрел в нашу сторону.
-Заткнись…
От внимания стольких людей, моя неловкость увеличилась. Приблизилась к парню и он с улыбочкой прошептал:
- Сделай это, как ты умеешь.
Я обернулась на остальных, никто не смотрел в нашу сторону.
-Заткнись…
— Ты открыла дверь, которую не стоило открывать, Алина, — он встает с моей кровати. — Теперь твое тело — мое, пока ты тут живешь. И я возьму по полной.
Я думала, что дом моего отчима, Тимура Рудина, влиятельного банкира, которого боятся решительно все, — хорошее место, чтобы спрятаться и переждать опасность. Но главная опасность ждала меня внутри.
Тимур — не тот, кто спасает. Он подчиняет.
Теперь я в его власти, на его территории, и игра ведется без правил.
Я думала, что дом моего отчима, Тимура Рудина, влиятельного банкира, которого боятся решительно все, — хорошее место, чтобы спрятаться и переждать опасность. Но главная опасность ждала меня внутри.
Тимур — не тот, кто спасает. Он подчиняет.
Теперь я в его власти, на его территории, и игра ведется без правил.
- Я заставляю тебя нервничать? - лукаво протянул свёкор, расплываясь в хитрой улыбке.
- Я вовсе не нервничаю…
Голос невольно сел, в горле пересохло от дурманящей близости мужчины.
- Тогда почему щёки так мило полыхают?
Большой палец скользнул к губам уже более откровенно и нагло провёл по контуру.
- Ты выглядишь как сладкая конфетка, так и хочется попробовать тебя на вкус.
- Что вы делаете? Это… неприлично.
- Моя манящая карамелька, ты ещё не знаешь, насколько бесстыдным я могу быть. Позволь показать?
- Я вовсе не нервничаю…
Голос невольно сел, в горле пересохло от дурманящей близости мужчины.
- Тогда почему щёки так мило полыхают?
Большой палец скользнул к губам уже более откровенно и нагло провёл по контуру.
- Ты выглядишь как сладкая конфетка, так и хочется попробовать тебя на вкус.
- Что вы делаете? Это… неприлично.
- Моя манящая карамелька, ты ещё не знаешь, насколько бесстыдным я могу быть. Позволь показать?
Выберите полку для книги