Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""

Он всегда был для меня лишь мелким недоразумением. Младшим братом лучшей подруги. Соседским мальчишкой, которому я когда-то читала нотации и за которым иногда присматривала.
Но теперь мальчик вырос... И превратился в мою персональную катастрофу. В ходячий, одуряюще привлекательный грех с замашками наглого, самоуверенного хищника.
Теперь он бесстыдно раздевает меня глазами, сводит с ума грязным, порочным шепотом и клеймит мою кожу своими собственническими касаниями. Присваивает меня себе, не спрашивая разрешения.
Когда-то именно я устанавливала для него границы и наказывала за непослушание. Теперь от его тяжелого, потемневшего взгляда у меня перехватывает дыхание.
Я и подумать не могла, что однажды сойду с ума настолько, что сама растопчу все правила и запреты. Только ради того, чтобы сдаться ему.

Глеб — лучший друг моего брата, в которого я влюблена с первого курса. Я всегда была для него хорошей девочкой, пока однажды не совершила самую постыдную ошибку в своей жизни.
Я думала, это останется моей обжигающей тайной, но он всё узнал и, кажется, наслаждается этим. Он предлагает мне сумасшедшую сделку, в конце которой от хорошей девочки не останется и следа.

Он - последний из высших эльфов. Раса, что правила лесами тысячу лет, истреблена, и в его венах - весь её яд: проклятие Увядания, что выжигает разум и тело медленным огнём. Придворные лекари бессильны. Он сам давно смирился со смертью.
Она - молодая целительница без имени в родословных книгах, зато с руками, которые чувствуют чужую боль как свою. Её вызывают во дворец как последнюю надежду - и она находит единственное, что держит проклятие на расстоянии: прикосновение. Не заклинание, не отвар - тепло чужого тела и обмен жизнью, которая утекает из него быстрее, чем она успевает её вернуть.
Каждый спасительный сеанс превращается в испытание на грани приличия и на грани желания. Чем сильнее боль - тем откровеннее становится единственное лекарство. А во дворце уже шепчутся, что целительница слишком много времени проводит в покоях умирающего принца... и что кое-кому его смерть куда выгоднее её успеха.
18+. Для тех, кто хочет, чтобы каждая глава жгла не хуже проклятия.

— Подписывай, Арина. Или сядешь. Выбирай: десять лет зоны, где тебе в первую же неделю переломают пальцы, или год в моём полном подчинении.
— За что?.. Я не воровка, — шепчу я, захлебываясь слезами.
— Тогда почему ты здесь, в СИЗО? Подпиши контракт, и на рассвете я заберу тебя из этого ада.
— Ненавижу… чтоб тебе боком вышли мои слёзы, сволочь… — бросаю я в его широкую спину, когда он уходит, даже не обернувшись.
Он — теневой хозяин города, хищник, не знающий жалости. А я — та, чья жизнь разлетелась вдребезги из-за нелепой подставы. У меня нет выбора. Я вхожу в золотую клетку к самому опасному зверю.
Громов забрал мою свободу. Он заставляет меня играть по его правилам, ломая сопротивление одним прикосновением. Я должна его ненавидеть, но собственное тело предает меня каждый раз, когда он оказывается за спиной...

— Ты сумасшедший! Это Баку! Тебя не выпустят из города живым, если ты прикоснешься к невесте Гаджиева!
Карелин медленно затягивается сигаретой, не сводя с меня тяжелого, обжигающего взгляда.
— Я пришел не касаться, Ясмина, — его голос звучит как рокот надвигающейся грозы. — Я пришёл забрать у него самое дорогое. Тебя.
Он внезапно подходит ко мне вплотную. От него веет такой мощью, что у меня подкашиваются ноги.
— Теперь ты — мой трофей, Ясмина.
— Я ненавижу таких, как ты... — шепчу я, беспомощно вжимаясь в стену и чувствуя, как его дыхание опаляет мои губы.
— Отлично, — его губы кривятся в опасной, предвкушающей усмешке. — Ненависть — это тоже страсть. А мне нужно от тебя всё, Ясмина. До последнего вздоха.

Она щурится из-за яркого света софит, а я, как завороженный, разглядываю ее ярко-красные волосы, сочные губки, аппетитные формы и уже знаю, что эта девушка будет моей. Торги длятся недолго, и вот она официально – моя игрушка. Хочу, чтобы она шептала только мое имя, ждала в спальне только меня. Я испорчу ее, и это будет сладко

Я полюбила принца. Так же можно сказать про сына владельца богатейшей корпорации? А потом оказалось, что мне нужно выйти замуж за другого... и вот тут начинается то, что в сериале не покажут. Им просто такое не придет в голову.

— Зачем пришла? — небрежно обернув полотенце вокруг бедер, спрашивает Глеб.
— Поговорить, — нервно перебираю связку ключей в руках.
— Нам не о чем больше разговаривать, — отрезает он. — Возвращайся к своему жениху.
— Именно о нём нам и нужно поговорить, — мой голос дрогнул, но я упрямо поднимаю подбородок. — Я должна тебе всё объяснить.
— Мне плевать на твои объяснения. Он…
— Ты долго там? Я совсем замерзла без тебя… — из ванной выглядывает обнажённая блондинка.
Мое сердце болезненно сжимается, и я резко выдыхаю, словно получила кулаком под дых. Дыхание спёрло изнутри с такой силой, что между рёбрами стала нарастать невыносимая боль, отдающаяся в сердце неприятными ощущениями. Сжимаю ключи с такой силой, что они впиваются в ладонь, но я не чувствую этой боли: боль внутри меня в разы сильнее и противнее.
И в этот самый момент я прекрасно понимаю, что совершила огромную ошибку, позволив себе влюбиться именно в него.

— Не трогай меня! — рычу на него раненой львицей.
Всю колотит от ломающей боли.
— Не подходи! — жёстко отталкиваю ладонями в грудь.
Закрываю шею руками, чтобы ни касался. Ни шептал. Ни сводил с ума.
— Или что? — колючим шепотом губы мои царапает.
— Я все расскажу мужу!
— О, тогда у меня для него найдётся секрет. — Оскалом хищника душу полосует. — Наш. Общий.

После предательства мужа женщина решила, что с личной жизнью покончено. Она уже стала привыкать к одиночеству…. И с помощью своего привычного сарказма, она научилась прикрывать свои комплексы по поводу своего тела. Но всё меняется, когда в дом ее бабушки приезжает зрелый, уверенный вдовец из города. Между ними вспыхивает такая сильная и откровенная страсть, что главная героиня впервые в жизни начинает принимать себя — со всеми своими округлостями, складочками и желанием быть желанной.