Книги по тегу «очень горячо и откровенно»: ""
— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
Четверо боссов. Четверо взрослых, избалованных, горячих, похотливых мужчин. Меня привели в полутемный конференц-зал, где я буду исполнять все их желания.
Девятнадцатилетняя девственница, четверо взрослых корпоративных хищников, одна ночь, когда они позволят себе все.
Девятнадцатилетняя девственница, четверо взрослых корпоративных хищников, одна ночь, когда они позволят себе все.
Одна случайная ночь в темной кладовке перевернула мой мир. Вместо Егора, с которым только начала встречаться, я оказалась в объятиях своего друга Миши.
Мы разобрались с этой ошибкой, но как притворяться теперь, когда каждый взгляд Миши обжигает, а воспоминания о его прикосновениях сводят меня с ума? Он ведет себя, как ни в чем не бывало, тогда, как я, кажется, влюбилась в своего лучшего друга...
А когда он согласился приютить меня у себя, стало еще сложнее не переходить грань между дружбой и страстью.
Мы разобрались с этой ошибкой, но как притворяться теперь, когда каждый взгляд Миши обжигает, а воспоминания о его прикосновениях сводят меня с ума? Он ведет себя, как ни в чем не бывало, тогда, как я, кажется, влюбилась в своего лучшего друга...
А когда он согласился приютить меня у себя, стало еще сложнее не переходить грань между дружбой и страстью.
Меня выдали замуж, как скотину на базаре. Отец проиграл в карты всё — и теперь я плачу его долг собой. Тимур Хаджиев, властный тридцатишестилетний бизнесмен, даже не скрывает: я ему не нужна.
— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.
Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:
— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?
Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.
— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.
Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.
— Ты моя жена по документам, — говорит он, глядя сквозь меня. — У меня есть женщина, которую я люблю. Со временем я возьму её в жены. Ты получишь отступные и свободу. А пока — не мешай.
Я стискиваю зубы. Смотрю в его холодные глаза и выдавливаю улыбку:
— А если я не захочу уходить? Если влюблюсь в тебя, например?
Он смеётся. Пренебрежительно, издевательски.
— Не смеши меня. Ты для меня — пустое место.
Пустое место? Посмотрим, Тимур. Посмотрим, как быстро ты вспомнишь, что даже у пустоты есть температура кипения.
— Ты с кем вздумал играть?
Мой голос звучит обманчиво тихо.
Охрана за моей спиной каменеет.
— Я раздавлю тебя как клопа! Где моя невеста?!
— Кирилл Аркадьевич, я прошу вас... — блеет.
— Мы же таки цивилизованные люди. К чему эти манеры?
— Где она, я спрашиваю тебя?! — рявкаю я.
— Она… ну что я могу сделать, Кирилл Аркадьевич?
Он судорожно сглатывает, пытаясь спасти свою шкуру.
— Вы же сами знаете этих современных девушек. Моя Беллочка — она свободолюбивая.
— У нас был уговор! Завтра утром в моем особняке регистрация брака!
— Кирилл Аркадьевич, у меня же не одна дочь.
Он вкрадчиво заглядывает мне в глаза и достает глянцевое фото.
— Гляньте, какая красавица. А умница какая!
Я бросаю беглый взгляд на снимок: идеальное лицо, ангельские глаза.
— Она лучшая партия для такого солидного человека, как вы.
Мне плевать. Свадьба должна состояться любой ценой.
Я забираю младшую.
Но я еще не знаю, почему отец так легко и быстро отдал мне именно её.
Моя безупречная жена оказалась.
Мой голос звучит обманчиво тихо.
Охрана за моей спиной каменеет.
— Я раздавлю тебя как клопа! Где моя невеста?!
— Кирилл Аркадьевич, я прошу вас... — блеет.
— Мы же таки цивилизованные люди. К чему эти манеры?
— Где она, я спрашиваю тебя?! — рявкаю я.
— Она… ну что я могу сделать, Кирилл Аркадьевич?
Он судорожно сглатывает, пытаясь спасти свою шкуру.
— Вы же сами знаете этих современных девушек. Моя Беллочка — она свободолюбивая.
— У нас был уговор! Завтра утром в моем особняке регистрация брака!
— Кирилл Аркадьевич, у меня же не одна дочь.
Он вкрадчиво заглядывает мне в глаза и достает глянцевое фото.
— Гляньте, какая красавица. А умница какая!
Я бросаю беглый взгляд на снимок: идеальное лицо, ангельские глаза.
— Она лучшая партия для такого солидного человека, как вы.
Мне плевать. Свадьба должна состояться любой ценой.
Я забираю младшую.
Но я еще не знаю, почему отец так легко и быстро отдал мне именно её.
Моя безупречная жена оказалась.
Моя мама выходит замуж, а я получаю в довесок сводного брата. Матвей — наглый мажор, которого я на дух не переношу. Он, конечно же, отвечает мне взаимностью.
Но прямо посреди свадьбы кто-то случайно запирает нас в крошечной подсобке. Вдвоём.
Воздух моментально накаляется. Мы привычно начинаем ссориться, но внезапно вся эта злость превращается в невыносимое влечение.
Мы ненавидим друг друга, и нам предстоит жить в одном доме.
Но как мне теперь с этим справляться, если прямо сейчас Матвей прижимает меня к стене, а я… совсем не хочу, чтобы он останавливался?
Но прямо посреди свадьбы кто-то случайно запирает нас в крошечной подсобке. Вдвоём.
Воздух моментально накаляется. Мы привычно начинаем ссориться, но внезапно вся эта злость превращается в невыносимое влечение.
Мы ненавидим друг друга, и нам предстоит жить в одном доме.
Но как мне теперь с этим справляться, если прямо сейчас Матвей прижимает меня к стене, а я… совсем не хочу, чтобы он останавливался?
– Да не скули ты. Сказали же — понравишься Зверю, будешь жить как королева.
Я хотела поступить в институт и жить в общаге. Вместо этого оказалась в тачке с бандитами и попала в дом того, кого все боятся и называют Зверем.
Я не проститутка и не собиралась ею становиться. Просто оказалась не в том месте, не в то время. А теперь я перед ним — перед Рустамом, перед тем самым Зверем, который даже не спрашивает, хочу я остаться или нет.
Но почему-то, глядя в его тяжёлые глаза, я понимаю: этой ночью я уже отсюда никуда не уйду…
Я хотела поступить в институт и жить в общаге. Вместо этого оказалась в тачке с бандитами и попала в дом того, кого все боятся и называют Зверем.
Я не проститутка и не собиралась ею становиться. Просто оказалась не в том месте, не в то время. А теперь я перед ним — перед Рустамом, перед тем самым Зверем, который даже не спрашивает, хочу я остаться или нет.
Но почему-то, глядя в его тяжёлые глаза, я понимаю: этой ночью я уже отсюда никуда не уйду…
Трое мужчин сидят передо мной голые по пояс, пожирают меня до неприличия заинтересованным взглядом. Внутри разгорается пожар.
Я беру карты дрожащими руками. Понимаю, что следующая проигранная партия оставит меня совсем без одежды. Понимаю, что они сделают всё, чтобы я проиграла. Но где-то в глубине души… я хочу проиграть.
Я беру карты дрожащими руками. Понимаю, что следующая проигранная партия оставит меня совсем без одежды. Понимаю, что они сделают всё, чтобы я проиграла. Но где-то в глубине души… я хочу проиграть.
Что делать, когда тебя просят о странной просьбе в ответ на твою? Причем, в довольно принудительной форме, грозя увольнением и проблемами похлеще невыплаченного долга, который я даже не брала!? Что делать, когда это твой босс, который в последнее время не выходит из головы? Красивый гад, которого называют «Демоном» и уж точно совсем не за красивые глазки! Ведь это не просто так к нему присосалось. Он - злобный говнюк, не знающий сострадания! И что делать, когда тебе кажется, что твои чувства к нему становятся совсем не фиктивными, несмотря на всю абсурдность ситуации? Убежать, сверкая пятками, пока не догнал! Но стоит ли? Ведь и не хочется этого делать вовсе…
Меня похитили за долг отца и бросили в дом, где старший из трёх братьев объявил обычай: три ночи, три испытания — и только потом выбор. Не мой выбор. Их.
— Ты мой жених?
— Нет. Пока нет.
Я поклялась не сломаться. Смотреть в глаза каждому, кто решит, что я вещь, а не человек. Первый брал силой. Второй — грубостью. А третий — единственный из троих — вместо приказа спросил разрешения.
Три брата. Один жестокий обычай. Я должна была стать наградой старшему. Вместо этого стала той, кто выбирает сама — и это выбор, который перевернёт весь дом рода.
— Ты мой жених?
— Нет. Пока нет.
Я поклялась не сломаться. Смотреть в глаза каждому, кто решит, что я вещь, а не человек. Первый брал силой. Второй — грубостью. А третий — единственный из троих — вместо приказа спросил разрешения.
Три брата. Один жестокий обычай. Я должна была стать наградой старшему. Вместо этого стала той, кто выбирает сама — и это выбор, который перевернёт весь дом рода.
Выберите полку для книги