Подборка книг по тегу: "предательство"
- Только не надо пилить мне мозг, - морщится муж.
Эти слова становятся последней каплей! Всего час назад мой мир рухнул, когда я увидела видео, где Кирилл наслаждается объятиями другой женщины. А теперь он смотрит на меня, как на надоедливую муху, и просит «не истерить».
- Я видела видео!
Он отшатывается. Нет удивления, нет даже попытки изобразить его. Ведет головой, точно понимая, о чем речь.
- И как оно, Настен? - садится обратно в кресло, вальяжно закидывает руки за голову. - Тебе понравилось кино? Хочешь режиссерскую версию? - звучит, как удар в самое сердце.
Хватаюсь за круглый живот, смотрю на него пораженно. Пытается вывести меня на эмоции? Хочет, чтобы кричала и била стаканы? Нет уж, мне нельзя, я вообще-то беременна. Лучше уйду, сохранив свое достоинство.
Вот только кто знал, что у молчания такая высокая цена?
Эти слова становятся последней каплей! Всего час назад мой мир рухнул, когда я увидела видео, где Кирилл наслаждается объятиями другой женщины. А теперь он смотрит на меня, как на надоедливую муху, и просит «не истерить».
- Я видела видео!
Он отшатывается. Нет удивления, нет даже попытки изобразить его. Ведет головой, точно понимая, о чем речь.
- И как оно, Настен? - садится обратно в кресло, вальяжно закидывает руки за голову. - Тебе понравилось кино? Хочешь режиссерскую версию? - звучит, как удар в самое сердце.
Хватаюсь за круглый живот, смотрю на него пораженно. Пытается вывести меня на эмоции? Хочет, чтобы кричала и била стаканы? Нет уж, мне нельзя, я вообще-то беременна. Лучше уйду, сохранив свое достоинство.
Вот только кто знал, что у молчания такая высокая цена?
На большом установленном экране сменялись кадры – наши с Пашей фотографии, счастливые моменты, которые должны стать началом нашей новой жизни.
А мы шли к алтарю.
А потом экран погас. И я непроизвольно сбилась с шага.
На мгновение воцарилась тишина.
Смотрела на экран и, кажется, медленно умирала.
На экране был Паша.
И… Катя.
Всё остановилось.
Музыка, дыхание, время – всё замерло в один миг. Я стояла, прикованная к экрану, не в силах отвести взгляд.
Как и десятки гостей, собравшихся на нашей свадьбе, которая, судя по увиденному, уже не состоится.
Там был он.
Мой Паша. И она…
Однозначные звуки и слишком говорящие кадры.
Рядом кто-то вскрикнул.
Кто-то зашикал.
А Паша...
Паша вдруг рванулся к экрану, заслоняя его собой, как будто это могло что-то изменить.
– Выключите! Выключите это, мать вашу! – его голос сорвался на крик. – Лена... – Паша схватил меня за руку, его лицо было искажено от эмоций.
– Я тебя ненавижу. – попятилась назад, спотыкаясь на каждом шагу.
Не прощу
А мы шли к алтарю.
А потом экран погас. И я непроизвольно сбилась с шага.
На мгновение воцарилась тишина.
Смотрела на экран и, кажется, медленно умирала.
На экране был Паша.
И… Катя.
Всё остановилось.
Музыка, дыхание, время – всё замерло в один миг. Я стояла, прикованная к экрану, не в силах отвести взгляд.
Как и десятки гостей, собравшихся на нашей свадьбе, которая, судя по увиденному, уже не состоится.
Там был он.
Мой Паша. И она…
Однозначные звуки и слишком говорящие кадры.
Рядом кто-то вскрикнул.
Кто-то зашикал.
А Паша...
Паша вдруг рванулся к экрану, заслоняя его собой, как будто это могло что-то изменить.
– Выключите! Выключите это, мать вашу! – его голос сорвался на крик. – Лена... – Паша схватил меня за руку, его лицо было искажено от эмоций.
– Я тебя ненавижу. – попятилась назад, спотыкаясь на каждом шагу.
Не прощу
Решительно шагаю к двери ресторанчика с мыслью выпить чашечку чая и почти сразу замечаю Максима.
Он сидит за дальним столиком с женщиной, а рядом с ними маленькая девочка в смешном бумажном колпаке.
Максим наклоняется к ней, берет ее на руки и целует в щечки.
Озарение пронзает болью и отдает внизу живота. Максим женат и у него есть дочь.
Разворачиваюсь, выбегаю из ресторана и набираю его номер.
— Привет, любимая, — раздается его ласковый голос.
Зажмуриваюсь. Господи, путь я ошиблась и это будет не он!
— Ты где?
Вижу через стекло, как он отошел от стола, где сидит его семья.
— В Норильске. Прилетаю завтра утром, жди меня, любимая.
Чувствую, как сердце в груди превращается в осколки.
Он сидит за дальним столиком с женщиной, а рядом с ними маленькая девочка в смешном бумажном колпаке.
Максим наклоняется к ней, берет ее на руки и целует в щечки.
Озарение пронзает болью и отдает внизу живота. Максим женат и у него есть дочь.
Разворачиваюсь, выбегаю из ресторана и набираю его номер.
— Привет, любимая, — раздается его ласковый голос.
Зажмуриваюсь. Господи, путь я ошиблась и это будет не он!
— Ты где?
Вижу через стекло, как он отошел от стола, где сидит его семья.
— В Норильске. Прилетаю завтра утром, жди меня, любимая.
Чувствую, как сердце в груди превращается в осколки.
Анна — психолог и бывшая актриса. В ее кресле плакали, злились, молчали и заново учились дышать десятки женщин. Но однажды самой Анне пришлось выйти из роли жены, музы и удобной половинки: без криков, но с аплодисментами — себе.
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"
Эта книга — не про страдания, а про женскую силу. Про тех, кто однажды встал, отряхнулся, выбрал губную помаду поярче и сказал: "Нет, не конец. Начинаем с новой сцены!"
— Кто она?
— Не начинай, Катя. Я устал. Понимаешь? Ус-тал.
— Я видела сообщение, — прошептала я, с трудом сглотнув ком в горле. — "Любимый, не могу дождаться встречи". Ты уходишь к ней? — задала я вопрос, зная, что ответ может убить меня окончательно.
Олег шумно выдохнул, разминая шею.
— С тобой невозможно жить! Постоянные сопли, орущий младенец, вечная усталость. Ты перестала быть женщиной, Катя. Ты — серая тень.
— Это твой сын, — прошептала я. — ТВОЙ сын, Олег.
Он засмеялся — коротко, без радости.
— Сын? Это какая-то вечно орущая личинка! А кто будет терпеть этот адский визг каждую ночь? Ты? Так и терпи. А я хочу жить, слышишь? Нормально жить!
Мой муж нашел себе другую женщину,а семья и ребенок для него теперь обуза.
Для меня это конец всего... или нет?
— Не начинай, Катя. Я устал. Понимаешь? Ус-тал.
— Я видела сообщение, — прошептала я, с трудом сглотнув ком в горле. — "Любимый, не могу дождаться встречи". Ты уходишь к ней? — задала я вопрос, зная, что ответ может убить меня окончательно.
Олег шумно выдохнул, разминая шею.
— С тобой невозможно жить! Постоянные сопли, орущий младенец, вечная усталость. Ты перестала быть женщиной, Катя. Ты — серая тень.
— Это твой сын, — прошептала я. — ТВОЙ сын, Олег.
Он засмеялся — коротко, без радости.
— Сын? Это какая-то вечно орущая личинка! А кто будет терпеть этот адский визг каждую ночь? Ты? Так и терпи. А я хочу жить, слышишь? Нормально жить!
Мой муж нашел себе другую женщину,а семья и ребенок для него теперь обуза.
Для меня это конец всего... или нет?
— Надо было тогда продолжать тебе травки давать, может хоть я и избавила бы сыночка от такого позора! Ох, брать на душу не хотелось…
В голове вспыхнули воспоминания о тяжелейшей беременности, когда я едва не потеряла Платошу.
— Так это вы? Вы чуть не лишили меня ребёнка! — я обернулась на мужа. — Ты слышал это?
Витя медленно обошёл меня по дуге, остановился рядом со своей матерью и равнодушно произнёс, выбивая почву у меня из-под ног:
— Травки были для тебя безопасны, а ребёнка нам было рано.
Восемь лет брака, которые стали для меня полем боя, где противником стала… моя свекровь! Один-ноль, Нина Алексеевна, от души поздравляю. Забирайте своего сына обратно!
В голове вспыхнули воспоминания о тяжелейшей беременности, когда я едва не потеряла Платошу.
— Так это вы? Вы чуть не лишили меня ребёнка! — я обернулась на мужа. — Ты слышал это?
Витя медленно обошёл меня по дуге, остановился рядом со своей матерью и равнодушно произнёс, выбивая почву у меня из-под ног:
— Травки были для тебя безопасны, а ребёнка нам было рано.
Восемь лет брака, которые стали для меня полем боя, где противником стала… моя свекровь! Один-ноль, Нина Алексеевна, от души поздравляю. Забирайте своего сына обратно!
— Ты должна меня понять! — с нажимом произносит муж. — Я полюбил другую.
— А чем я тебе не подхожу? — вытираю руки о фартук, ошарашенно глядя на него.
— Ты самая лучшая, но я не могу приказать сердцу, — Рома опускает печальный взгляд. — Когда я увидел Дашу, то пропал, — воодушевленно продолжает он.
— Можешь не рассказывать, — мотаю головой. — Я не хочу этого слушать.
— Алина, я объясняю, потому очень хочу, чтобы мы расстались на хорошей ноте, — муж заглядывает мне в глаза.
— Тогда не нужно было изменять! — изумленно повышаю голос.
— Боже, Алина, вот так всегда! Я тебе о высоком, а ты все опошляешь, — Рома тоже вскрикивает, запуская руки в волосы. — Давай так. Я дам тебе сутки, чтобы собрать вещи, этого будет достаточно, чтобы завтра к вечеру ты съехала из моей квартиры. А сейчас лучше покорми меня, у тебя же борщ готов.
— А чем я тебе не подхожу? — вытираю руки о фартук, ошарашенно глядя на него.
— Ты самая лучшая, но я не могу приказать сердцу, — Рома опускает печальный взгляд. — Когда я увидел Дашу, то пропал, — воодушевленно продолжает он.
— Можешь не рассказывать, — мотаю головой. — Я не хочу этого слушать.
— Алина, я объясняю, потому очень хочу, чтобы мы расстались на хорошей ноте, — муж заглядывает мне в глаза.
— Тогда не нужно было изменять! — изумленно повышаю голос.
— Боже, Алина, вот так всегда! Я тебе о высоком, а ты все опошляешь, — Рома тоже вскрикивает, запуская руки в волосы. — Давай так. Я дам тебе сутки, чтобы собрать вещи, этого будет достаточно, чтобы завтра к вечеру ты съехала из моей квартиры. А сейчас лучше покорми меня, у тебя же борщ готов.
— Ты спишь с моей сестрой?
— Не начинай. Всё уже произошло.
— Ты хоть понимаешь, что это измена?
— Да брось. У вас одно лицо. Она — такая же, как ты. Только ярче.
Я прожила с ним почти тридцать лет. Родила двоих детей. Пожертвовала карьерой, молчала, терпела, верила.
А он выбрал мою копию.
Я ушла. Не сломалась. А потом поднялась — и вернулась. Чтобы нанести удар.
— Не начинай. Всё уже произошло.
— Ты хоть понимаешь, что это измена?
— Да брось. У вас одно лицо. Она — такая же, как ты. Только ярче.
Я прожила с ним почти тридцать лет. Родила двоих детей. Пожертвовала карьерой, молчала, терпела, верила.
А он выбрал мою копию.
Я ушла. Не сломалась. А потом поднялась — и вернулась. Чтобы нанести удар.
Рейна сбежала из дома, чтобы найти волшебный Меч Разделения. Она верит – это может избавить ее от шрамов прошлого как на лице, так в душе, что достались ей в подарок на свадьбу от мужа.
Мэри, принцесса разрушенного острова Сердца, ищет силу, дабы восстановить родину, а еще хотелось бы понять – почему она обладает магией, которой у нее быть не должно?
Стелла, беглянка из Темной Бездны, нашла сосуд для жизни среди людей и мечтает спрятаться там, где ее точно никто не будет искать.
Все три девушки стремятся к силе и свободе, каждая по-своему. Их объединяет академия Тонолука, где скрыта тайна, способная изменить их жизни навсегда…
Учеба, тайны и любовь – обычный день адептки магической академии!
Мэри, принцесса разрушенного острова Сердца, ищет силу, дабы восстановить родину, а еще хотелось бы понять – почему она обладает магией, которой у нее быть не должно?
Стелла, беглянка из Темной Бездны, нашла сосуд для жизни среди людей и мечтает спрятаться там, где ее точно никто не будет искать.
Все три девушки стремятся к силе и свободе, каждая по-своему. Их объединяет академия Тонолука, где скрыта тайна, способная изменить их жизни навсегда…
Учеба, тайны и любовь – обычный день адептки магической академии!
Пережив унизительный развод и выдворенная из "элитной среды" Нина, решила, раз такое дело, изменить себя. Она больше не аморфное послушное существо! Она - самодостаточная и боевая личность! Тем более, у неё на руках - вздорный отец и разбойница-Ленка! Так что теперь на ней, где сядешь, там и слезешь! Теперь она в состоянии постоять и за себя, и за свою семью!
Кирилл Сергеевич видел перед собой задачу: реанимировать психику внучки и сделать всё зависящее, чтобы ущербный ребёнок обрёл любящую семью! И всё бы хорошо, если бы не одно "но"! Ксюша нашла себе очень неподходящую подружку и кинулась "реанимироваться" не туда! И теперь это не милая и прелестная тихоня, а разбойница, у которой в голове полно разных идей, как расцветить их жизнь в вырвиглазных красках! А ему, не готовому к такому экстриму отцу-деду, приходится выбирать из двух зол!
Кирилл Сергеевич видел перед собой задачу: реанимировать психику внучки и сделать всё зависящее, чтобы ущербный ребёнок обрёл любящую семью! И всё бы хорошо, если бы не одно "но"! Ксюша нашла себе очень неподходящую подружку и кинулась "реанимироваться" не туда! И теперь это не милая и прелестная тихоня, а разбойница, у которой в голове полно разных идей, как расцветить их жизнь в вырвиглазных красках! А ему, не готовому к такому экстриму отцу-деду, приходится выбирать из двух зол!
Выберите полку для книги