Книги по тегу «преодоление трудностей»: ""
Артур, я... Это не так!» — выпалила она, но Арту продолжил, не отводя взгляд. «Света мне давно сказала, что ты в меня влюблена. А сейчас я и сам вижу, что моя любимая права. Я не хочу этого слышать», — прорычал он, и в его глазах засверкала неприязнь.
— Это кто?..
— Ты серьёзно, Клара? Не прикидывайся. Ты же умная женщина. Это Диана.
— Ты хочешь сказать...
— Я ничего не «хочу сказать». Я сплю с ней. Давно.
— И ты даже не пытаешься оправдаться?
— А зачем? Ты сама перестала быть женщиной. Мне с тобой не интересно.
Он думал, я сломаюсь. Он думал, что я сдамся, запрусь на кухне и буду печь пироги, пока его любовницы меняются местами.
Но он не знал одного: я умею молчать. Долго. Спокойно.
А потом — ударить так, что не встанешь.
— Ты серьёзно, Клара? Не прикидывайся. Ты же умная женщина. Это Диана.
— Ты хочешь сказать...
— Я ничего не «хочу сказать». Я сплю с ней. Давно.
— И ты даже не пытаешься оправдаться?
— А зачем? Ты сама перестала быть женщиной. Мне с тобой не интересно.
Он думал, я сломаюсь. Он думал, что я сдамся, запрусь на кухне и буду печь пироги, пока его любовницы меняются местами.
Но он не знал одного: я умею молчать. Долго. Спокойно.
А потом — ударить так, что не встанешь.
— Ты с ней спишь?
— Сплю. Уже полгода.
— И ты просто… говоришь мне это?
— Я устал от старой версии тебя, Яна. Ты не меняешься, не совершенствуешься.
— Я родила тебе детей. Держала бизнес, пока ты рвал на голове волосы.
— Да. Но ты застряла. Застыла на месте. Я не виноват, что рядом появилась Лера. Она — новая, свежая версия.
Он ушёл. Забрал статус, связи и уверенность в себе.
А я осталась… с тишиной, разбитым сердцем и идеей, которая когда-то казалась слишком глупой, чтобы воплотить в жизнь.
Он считал, что без него я — никто.
Но он просто не знал, кем я стану, когда перестану быть его женой.
— Сплю. Уже полгода.
— И ты просто… говоришь мне это?
— Я устал от старой версии тебя, Яна. Ты не меняешься, не совершенствуешься.
— Я родила тебе детей. Держала бизнес, пока ты рвал на голове волосы.
— Да. Но ты застряла. Застыла на месте. Я не виноват, что рядом появилась Лера. Она — новая, свежая версия.
Он ушёл. Забрал статус, связи и уверенность в себе.
А я осталась… с тишиной, разбитым сердцем и идеей, которая когда-то казалась слишком глупой, чтобы воплотить в жизнь.
Он считал, что без него я — никто.
Но он просто не знал, кем я стану, когда перестану быть его женой.
— Ты спал с ней?
— Да. И знаешь что, Лара? С ней спокойно. Она не предъявляет, не пилит, не смотрит на меня так, будто я ей что-то должен.
— Я тебе не должна была смотреть в глаза. Я спасла тебе жизнь. Родила от тебя детей. Была рядом, когда от тебя отвернулись даже свои. И я — получается теперь обуза?
Он не ответил. Просто молча застегнул часы на запястье.
В тот вечер я поняла: иногда предают не враги. А те, чьё имя ты носишь.
Я ушла. Без денег. Без поддержки. С одной дочерью и жизнью, которую он превратил в ад.
А потом он попал ко мне на операционный стол.
— Да. И знаешь что, Лара? С ней спокойно. Она не предъявляет, не пилит, не смотрит на меня так, будто я ей что-то должен.
— Я тебе не должна была смотреть в глаза. Я спасла тебе жизнь. Родила от тебя детей. Была рядом, когда от тебя отвернулись даже свои. И я — получается теперь обуза?
Он не ответил. Просто молча застегнул часы на запястье.
В тот вечер я поняла: иногда предают не враги. А те, чьё имя ты носишь.
Я ушла. Без денег. Без поддержки. С одной дочерью и жизнью, которую он превратил в ад.
А потом он попал ко мне на операционный стол.
— Ты правда хочешь, чтобы я это проглотила молча? — спросила я.
— Да хватит уже, Леора, — он даже не пытался оправдаться. — С тобой так сложно… а она не грузит.
— "Грузит"? Это ты про меня? Про наших детей?
— Я устал. Ты потухла и стала пресной.
— И что теперь?
— Теперь либо начинаешь меняться, либо я ухожу к ней. Дети — твои.
Он был не просто мой муж. Он был президент крупнейшего телехолдинга страны.
Публичный, уверенный, расчётливый. И он выбросил меня из своей жизни, как ненужный реквизит после съёмки.
Я ушла. Без скандала. С детьми и страхом.
Но потом я заговорила. В прямом эфире.
— Да хватит уже, Леора, — он даже не пытался оправдаться. — С тобой так сложно… а она не грузит.
— "Грузит"? Это ты про меня? Про наших детей?
— Я устал. Ты потухла и стала пресной.
— И что теперь?
— Теперь либо начинаешь меняться, либо я ухожу к ней. Дети — твои.
Он был не просто мой муж. Он был президент крупнейшего телехолдинга страны.
Публичный, уверенный, расчётливый. И он выбросил меня из своей жизни, как ненужный реквизит после съёмки.
Я ушла. Без скандала. С детьми и страхом.
Но потом я заговорила. В прямом эфире.
Она пришла на мой зов, но на её руку претендуют сразу четверо! И главный из этих соперников сама Морана! Удастся ли отыграть у смерти ту, что даровало щедрое Проведение, или мой зверь уйдёт за грань вместе с ней? Я знаю одно, спроси Небо, хотел бы я отмотать время вспять и отказаться от шанса? Ответ будит один: Нет! Каким бы не был исход…
Он вырвал меня и сына из мира вечных скитаний, но плеть прошлого успела стегнуть бренное тело. И теперь мне в спину дышит само Время, с которым я вновь бегу наперегонки! Но у меня есть, ради кого жить! И если мой шанс – это опасное путешествие, то я готова шагнуть в бездну с открытым сердцем! Если конечно оно всё ещё принадлежит мне…
Он вырвал меня и сына из мира вечных скитаний, но плеть прошлого успела стегнуть бренное тело. И теперь мне в спину дышит само Время, с которым я вновь бегу наперегонки! Но у меня есть, ради кого жить! И если мой шанс – это опасное путешествие, то я готова шагнуть в бездну с открытым сердцем! Если конечно оно всё ещё принадлежит мне…
— Ты правда думаешь, я не замечала?
— Я и не скрывал.
— Значит, думал, я всё стерплю?
— Нет. Я просто знал, что ты никуда не денешься.
Он был мэром. Я — женой мэра. В кадре — улыбка, дома — холод, молчание и пустая постель.
Я молчала годами. Пока не стало тошно от самой себя.
А потом я ушла. С детьми, с кучей вопросов.
Он сказал: «Без меня ты никто».
А я просто показала, как сильно он ошибался.
— Я и не скрывал.
— Значит, думал, я всё стерплю?
— Нет. Я просто знал, что ты никуда не денешься.
Он был мэром. Я — женой мэра. В кадре — улыбка, дома — холод, молчание и пустая постель.
Я молчала годами. Пока не стало тошно от самой себя.
А потом я ушла. С детьми, с кучей вопросов.
Он сказал: «Без меня ты никто».
А я просто показала, как сильно он ошибался.
— Ты спишь со своей помощницей?
— Марина, я федеральный судья. Я не "сплю", я принимаю решения. И вот одно из них — я теперь с ней.
— А я?
— Ты — стабильность. Она — вдохновение. Мне нужно что-то живое.
— Вдохновение? У тебя есть жена!
— У меня есть право выбирать.
Он разносил чужие судьбы в суде. Холодно, точно, по закону. А потом решил вынести приговор и мне.
Только он не учёл одного: иногда женщина, которую ты считал удобной, умеет драться жёстче, чем ты привык.
— Марина, я федеральный судья. Я не "сплю", я принимаю решения. И вот одно из них — я теперь с ней.
— А я?
— Ты — стабильность. Она — вдохновение. Мне нужно что-то живое.
— Вдохновение? У тебя есть жена!
— У меня есть право выбирать.
Он разносил чужие судьбы в суде. Холодно, точно, по закону. А потом решил вынести приговор и мне.
Только он не учёл одного: иногда женщина, которую ты считал удобной, умеет драться жёстче, чем ты привык.
Он не знал, чего именно ищет. Только чувствовал: так больше нельзя. Город, шум, бессонные ночи — всё это нужно было оставить за спиной. Иногда, чтобы начать жить, достаточно одного вдоха... но только в месте, где воздух пахнет свободой, а не выхлопами.
— У меня есть другая. Она беременна, — спокойно сказал он, застёгивая часы.
— Ты… шутишь?
— Нет. И давай без истерик. Развод я не планирую. Всё останется, как есть — просто ты больше не единственная.
В тот момент я поняла: он не только изменил. Он давно вычеркнул меня из своей жизни — просто забыл сказать.
Я могла бы остаться. Терпеть, глотать, изображать фасад. Как это делают многие.
Но я ушла. А потом он пожалел.
— Ты… шутишь?
— Нет. И давай без истерик. Развод я не планирую. Всё останется, как есть — просто ты больше не единственная.
В тот момент я поняла: он не только изменил. Он давно вычеркнул меня из своей жизни — просто забыл сказать.
Я могла бы остаться. Терпеть, глотать, изображать фасад. Как это делают многие.
Но я ушла. А потом он пожалел.
Выберите полку для книги