Подборка книг по тегу: "противостояние характеров"
— Уверен, через три дня ты сбежишь, — хмыкнул он.
— Хотите пари? — шагнула к нему, задирая подбородок.
— Какое? — его глаза сузились.
— Если я продержусь здесь всё лето — вы признаете, что я не избалованная стерва и выполните любое моё желание.
— А если сбежишь?
— Тогда… — я задумалась. — Тогда я выполню любое ваше желание.
— Тогда постарайся не сбежать, потому что тебе стоит бояться моих желаний, городская.
После ссоры с отцом меня отправили присматривать за домом дальней родственницы в глухую деревню. И всё бы ничего, но последний раз я была здесь в раннем детстве и совершенно не представляю, что делать с хозяйством тётушки.
Но настоящее испытание для моих нервов — это сосед, грубый и неотесанный мужлан, который, кажется, получает удовольствие от моей беспомощности.
Но почему от его близости у меня зашкаливает сердцебиение, а его взгляды всё сильнее заставляют меня краснеть? И что-то в нём совсем не вяжется с образом местного тракториста. Что же скрывает несносный сосед?
— Хотите пари? — шагнула к нему, задирая подбородок.
— Какое? — его глаза сузились.
— Если я продержусь здесь всё лето — вы признаете, что я не избалованная стерва и выполните любое моё желание.
— А если сбежишь?
— Тогда… — я задумалась. — Тогда я выполню любое ваше желание.
— Тогда постарайся не сбежать, потому что тебе стоит бояться моих желаний, городская.
После ссоры с отцом меня отправили присматривать за домом дальней родственницы в глухую деревню. И всё бы ничего, но последний раз я была здесь в раннем детстве и совершенно не представляю, что делать с хозяйством тётушки.
Но настоящее испытание для моих нервов — это сосед, грубый и неотесанный мужлан, который, кажется, получает удовольствие от моей беспомощности.
Но почему от его близости у меня зашкаливает сердцебиение, а его взгляды всё сильнее заставляют меня краснеть? И что-то в нём совсем не вяжется с образом местного тракториста. Что же скрывает несносный сосед?
— Ты! — сосед разъярённым буйволом несётся на меня. — Ты испортила мою тачку!
Опираюсь на грабли, смотрю на красивые царапины на крыле дорогой машины.
— Я подстригала свой газон. Кто же виноват, что ты на нём свою тачку оставил?
Сосед смотрит на отметины от колёс на идеальной зелёной лужайке перед моим домом. Но извиняться и не думает. Всё равно продолжает наступать на меня, пока не оказывается совсем близко. Рычит в самые губы:
— Совсем одичала в деревне. Пора твоим перевоспитанием заняться.
Сказала бы я этому перевоспитателю всё, что думаю, да только я и пискнуть не успеваю. Меня затыкают самым действенным способом — поцелуем.
***
Я сбежала в деревню за спокойной жизнью. Три года наслаждалась тишиной, а потом ночью в мой дом ворвался ОН… Заносчивый миллиардер, который решил, что я стану отличным украшением для его отпуска.
Ну уж нет!
Катись-ка ты обратно в город, красавчик.
Опираюсь на грабли, смотрю на красивые царапины на крыле дорогой машины.
— Я подстригала свой газон. Кто же виноват, что ты на нём свою тачку оставил?
Сосед смотрит на отметины от колёс на идеальной зелёной лужайке перед моим домом. Но извиняться и не думает. Всё равно продолжает наступать на меня, пока не оказывается совсем близко. Рычит в самые губы:
— Совсем одичала в деревне. Пора твоим перевоспитанием заняться.
Сказала бы я этому перевоспитателю всё, что думаю, да только я и пискнуть не успеваю. Меня затыкают самым действенным способом — поцелуем.
***
Я сбежала в деревню за спокойной жизнью. Три года наслаждалась тишиной, а потом ночью в мой дом ворвался ОН… Заносчивый миллиардер, который решил, что я стану отличным украшением для его отпуска.
Ну уж нет!
Катись-ка ты обратно в город, красавчик.
— Оставишь ее ночевать? Пожалуйста.
— Миша, это незнакомая нам тетя…
— Пап, она же городская, — голос мальчика становится совсем жалобным. — Такая хорошая… И я мечтаю, — шепчет Миша с отчаянной надеждой, — чтобы она навсегда у нас осталась!
Тишина. Я не дышу. Теперь я точно уверена. Никакой мамы в этом доме нет и, видимо, не было очень давно. И этот маленький мальчик только что, видимо, озвучил самое сокровенное желание своего сердца. Хочет, чтобы я навсегда осталась… А я… я просто хотела переждать здесь дождь!
— Миша, это незнакомая нам тетя…
— Пап, она же городская, — голос мальчика становится совсем жалобным. — Такая хорошая… И я мечтаю, — шепчет Миша с отчаянной надеждой, — чтобы она навсегда у нас осталась!
Тишина. Я не дышу. Теперь я точно уверена. Никакой мамы в этом доме нет и, видимо, не было очень давно. И этот маленький мальчик только что, видимо, озвучил самое сокровенное желание своего сердца. Хочет, чтобы я навсегда осталась… А я… я просто хотела переждать здесь дождь!
Очнулась в другом мире и сразу по уши в долгах! Хорошо хоть у меня есть швейная мастерская и золотые руки. Жаль только шить по-местному, я не умею. Но зато у меня есть план, как протащить в массы мое видение моды. Нужно только договориться с издательством и выпустить модный журнал.
Что? Владелец издательства против? Он просто не знает, с кем связался! Против моего энтузиазма и обаяния никто не устоит!
Ой, господин Феликс Инкмен, что же вы так страстно на меня смотрите? Я не это имела ввиду!
Что? Владелец издательства против? Он просто не знает, с кем связался! Против моего энтузиазма и обаяния никто не устоит!
Ой, господин Феликс Инкмен, что же вы так страстно на меня смотрите? Я не это имела ввиду!
— Это шутка? – спросила я свекровь.
— Нет. Это никях. Камиль и Сафия. У твоего мужа будет вторая жена, - ухмыльнулась, словно ей это доставляло удовольствие.
— Но Сафия… она же была невестой моего сына!
— Теперь она — жена его отца.
Я никогда не думала, что в моём доме произойдёт такое. Муж, которому я верила двадцать лет, привёл в семью вторую жену — девушку, которую сватали нашему сыну.
Родня велит молчать. «Не позорь семью». Старшие прикрывают его словом «традиция».
Но как молчать, когда твой ребёнок унижен? Когда твою жизнь перечеркнули в один день?
— Нет. Это никях. Камиль и Сафия. У твоего мужа будет вторая жена, - ухмыльнулась, словно ей это доставляло удовольствие.
— Но Сафия… она же была невестой моего сына!
— Теперь она — жена его отца.
Я никогда не думала, что в моём доме произойдёт такое. Муж, которому я верила двадцать лет, привёл в семью вторую жену — девушку, которую сватали нашему сыну.
Родня велит молчать. «Не позорь семью». Старшие прикрывают его словом «традиция».
Но как молчать, когда твой ребёнок унижен? Когда твою жизнь перечеркнули в один день?
Приказ отца заставляет Кевина вернуться на родину через годы отсутствия. Для него все ново и непривычно, как и странна просьба человека, который словно забыл о его существовании. Что хочет граф от своего единственного наследника? Какой подвох ждет в далекой Англии?
Эмили красивая и своевольная девушка, воспитывавшаяся в любви родителей и старшего брата. Ее знакомство с Кевином обернулось стремительным замужеством. И она осталась в замке, где полно тайн, интриг и опасностей. Ей придется выяснить, кто заслуживает ее доверия и любви.
Эмили красивая и своевольная девушка, воспитывавшаяся в любви родителей и старшего брата. Ее знакомство с Кевином обернулось стремительным замужеством. И она осталась в замке, где полно тайн, интриг и опасностей. Ей придется выяснить, кто заслуживает ее доверия и любви.
— Ты слышала? Твоего мужа видели с молодой.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.
— Где?
— На площади. Он сказал, она будет его женой. Второй.
Вот так я узнала о предательстве. Не от него. От чужих людей, от шёпота аула, где новости разносятся быстрее ветра.
Я стояла посреди рынка с корзиной яблок и понимала: всё, что я строила двадцать лет, рушится.
Род уже решил за меня. Свекровь давит, сестра мужа злорадствует. А девчонка едва двадцать лет — смотрит на меня дерзко и улыбается, будто я здесь лишняя.
Но я не позволю превратить себя в тень. И если он выбрал предательство, я выберу борьбу. Правду не спрячешь. А жизнь у меня только начинается.
— Скажи, что это неправда. Что ты не мог. Не с ней.
— Рая… уже ничего не изменить. Она беременна и будет жить с нами.
Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой.
С той, что приходила в гости, смеялась со мной на кухне и называла меня старшей сестрой.
Когда всё открылось, родня сказала: «Терпи. Не выноси сор из избы. Нужно скрыть грех».
А я не смогла. И не позволила.
— Рая… уже ничего не изменить. Она беременна и будет жить с нами.
Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой.
С той, что приходила в гости, смеялась со мной на кухне и называла меня старшей сестрой.
Когда всё открылось, родня сказала: «Терпи. Не выноси сор из избы. Нужно скрыть грех».
А я не смогла. И не позволила.
Матвей из тех мужчин, от кого лучше держаться подальше.
Никто не пожелает ни одной женщине такого мужа или любовника.
Жестокий, властный манипулятор и настоящий… мммму... чудак.
Марта - из тех, от кого мужчины предпочитают держаться подальше.
Умная, уверенная в себе, не испытывающая пиетета перед сильными мира сего.
Ни в каком страшном сне они не могли сойтись.
Но Марте было нужно спасти от него свою лучшую подругу
А Матвею захотелось сломать эту наглую тварь.
Не совсем обычный… совсем необычный любовный роман, в котором обязательно будет ХЭ, но возможно не такой, как вы ожидаете.
Никто не пожелает ни одной женщине такого мужа или любовника.
Жестокий, властный манипулятор и настоящий… мммму... чудак.
Марта - из тех, от кого мужчины предпочитают держаться подальше.
Умная, уверенная в себе, не испытывающая пиетета перед сильными мира сего.
Ни в каком страшном сне они не могли сойтись.
Но Марте было нужно спасти от него свою лучшую подругу
А Матвею захотелось сломать эту наглую тварь.
Не совсем обычный… совсем необычный любовный роман, в котором обязательно будет ХЭ, но возможно не такой, как вы ожидаете.
— Егор… Что все это значит? — голос мой прозвучал слабо, сдавленно, словно его кто-то задушил. Я едва могла дышать от унижения, боли и шока.
Он резко повернул голову и холодно посмотрел на меня. В глазах не было ни раскаяния, ни даже лёгкой растерянности. В его взгляде была только злоба и презрение.
— Что, не видишь? Или тебе объяснить подробнее? Ты же вроде девочка взрослая, должна понять без пояснений.
Я почувствовала, как краска заливает лицо. Слёзы обожгли глаза, но я заставила себя держаться.
— Как ты мог? — спросила я, глядя на него с надеждой увидеть хоть каплю раскаяния. — Я беременна, Егор! Мы так мечтали об этом ребёнке!
Его лицо дернулось, но не от вины — скорее от раздражения.Он шагнул ко мне, нависая угрожающе и холодно, как скала.
— А мне плевать, Поль. Понимаешь? Ты мне надоела своими нытьём и вечными проблемами. Ребенка хотела ты, а не я!
Муж изменил мне, выкинул, как ненужную вещь, а мы с малышом... вопреки всему будем счастливы! Но,что если... все не то, чем
Он резко повернул голову и холодно посмотрел на меня. В глазах не было ни раскаяния, ни даже лёгкой растерянности. В его взгляде была только злоба и презрение.
— Что, не видишь? Или тебе объяснить подробнее? Ты же вроде девочка взрослая, должна понять без пояснений.
Я почувствовала, как краска заливает лицо. Слёзы обожгли глаза, но я заставила себя держаться.
— Как ты мог? — спросила я, глядя на него с надеждой увидеть хоть каплю раскаяния. — Я беременна, Егор! Мы так мечтали об этом ребёнке!
Его лицо дернулось, но не от вины — скорее от раздражения.Он шагнул ко мне, нависая угрожающе и холодно, как скала.
— А мне плевать, Поль. Понимаешь? Ты мне надоела своими нытьём и вечными проблемами. Ребенка хотела ты, а не я!
Муж изменил мне, выкинул, как ненужную вещь, а мы с малышом... вопреки всему будем счастливы! Но,что если... все не то, чем
Выберите полку для книги