Книги по тегу «развод»: ""
В этот момент мой телефон вибрирует. На экране высвечивается имя Лены. Я с улыбкой принимаю вызов.
– Привет, дорогая! – говорю я бодрым голосом. – Ну что, как там твой райский уголок?
На том конце провода наступает странная, тяжелая тишина.
– Инна... – голос Лены звучит глухо. – Послушай меня очень внимательно. Я сейчас в отеле в Кемере. Я здесь по работе, проверяю сервис.
– И что?
– Инна, я в шоке. Я видела его. Своими глазами. Прямо сейчас, десять минут назад, в лобби.
– Кого «его», Лена? О чем ты говоришь?
– Владимира, – выдыхает она. – Я видела твоего мужа, Инна. Он был не один. С ним была женщина и ребенок. Это выглядело так, будто они – семья. Счастливая, обычная семья в отпуске.
– Привет, дорогая! – говорю я бодрым голосом. – Ну что, как там твой райский уголок?
На том конце провода наступает странная, тяжелая тишина.
– Инна... – голос Лены звучит глухо. – Послушай меня очень внимательно. Я сейчас в отеле в Кемере. Я здесь по работе, проверяю сервис.
– И что?
– Инна, я в шоке. Я видела его. Своими глазами. Прямо сейчас, десять минут назад, в лобби.
– Кого «его», Лена? О чем ты говоришь?
– Владимира, – выдыхает она. – Я видела твоего мужа, Инна. Он был не один. С ним была женщина и ребенок. Это выглядело так, будто они – семья. Счастливая, обычная семья в отпуске.
— Тринадцать лет, — сказал гостям мой муж, — я прожил с женщиной, которую считал образцом чистоты и верности. И всё это время, — он сделал драматическую паузу, — она нежно улыбалась мне в лицо, а за спиной спала с моим лучшим другом!
Никогда не думала, что муж объявит о разводе на дне рождения нашего сына. Он просто снимет с моего пальца кольцо и обвинит в измене. И все до единого родственники и друзья ему поверят.
Я в их глазах буду подлой изменщицей, а муж - несчастным рогоносцем, которого предала неблагодарная женушка.
Но я не знала, что таким подлым обманом муж не просто хочет добиться развода, он освобождает место для новой уже беременной от него жены.
Никогда не думала, что муж объявит о разводе на дне рождения нашего сына. Он просто снимет с моего пальца кольцо и обвинит в измене. И все до единого родственники и друзья ему поверят.
Я в их глазах буду подлой изменщицей, а муж - несчастным рогоносцем, которого предала неблагодарная женушка.
Но я не знала, что таким подлым обманом муж не просто хочет добиться развода, он освобождает место для новой уже беременной от него жены.
Ключи скользят в вспотевших ладонях. Сердце бьётся где-то в горле, каждый удар отдаётся в висках.
Подъездная дверь поддаётся с тихим скрипом. Четыре этажа вверх. Ноги ватные, но я иду. Поднимаюсь. Не останавливаюсь.
Квартира 47 – та самая, где мы столько раз бывали в гостях у его брата. Где отмечали дни рождения, где пили чай на кухне, где собирались семьями.
Теперь здесь логово моего мужа и его любовницы.
Вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Дверь открывается.
В квартире пахнет её духами. Слышу голоса из комнаты – его и её. Они смеются над чем-то, разговаривают. Звучит музыка – что-то современное, ритмичное.
Достаю телефон и включаю запись видео. Потом делаю шаг вперёд. Еще один. Иду по коридору к комнате.
Дверь приоткрыта.
Захожу внутрь.
Это конец. Окончательный, бесповоротный конец нашего брака.
Время останавливается.
Подъездная дверь поддаётся с тихим скрипом. Четыре этажа вверх. Ноги ватные, но я иду. Поднимаюсь. Не останавливаюсь.
Квартира 47 – та самая, где мы столько раз бывали в гостях у его брата. Где отмечали дни рождения, где пили чай на кухне, где собирались семьями.
Теперь здесь логово моего мужа и его любовницы.
Вставляю ключ в замок. Поворачиваю. Дверь открывается.
В квартире пахнет её духами. Слышу голоса из комнаты – его и её. Они смеются над чем-то, разговаривают. Звучит музыка – что-то современное, ритмичное.
Достаю телефон и включаю запись видео. Потом делаю шаг вперёд. Еще один. Иду по коридору к комнате.
Дверь приоткрыта.
Захожу внутрь.
Это конец. Окончательный, бесповоротный конец нашего брака.
Время останавливается.
— Ты предал не только меня, но и нашего сына, — смотрю мужу в глаза. — Изменил мне с его невестой. Прямо на их свадьбе.
— Да изменил, и ни о чем не жалею, — Леша равнодушно пожимает плечами. — Я впервые в жизни сделал что-то для себя. И знаешь, мне понравилось. Но нет, ты решила все испортить.
— Испортить? Это я все испортила?
— А кто? Ты собственными руками раздираешь нашу семью на части. Хотя должна была ее хранить — это же твоя прямая обязанность. Но ты и здесь не справилась. Я дал тебе возможность доказать, что ты хорошая жена и мать, а ты выбрала сделать несчастными всех вокруг. В любом случае, развода не будет. Я бывший военный, а мы люди чести. Раз дал обещание, значит сдержу.
— Поэтому ты честно предал меня? — тяжело дышу.
— Ты мой крест, — рявкает муж, хватая меня за подбородок. — Но ничего, я тебя еще воспитаю. Будешь голыми коленями на гречке стоять.
— Да изменил, и ни о чем не жалею, — Леша равнодушно пожимает плечами. — Я впервые в жизни сделал что-то для себя. И знаешь, мне понравилось. Но нет, ты решила все испортить.
— Испортить? Это я все испортила?
— А кто? Ты собственными руками раздираешь нашу семью на части. Хотя должна была ее хранить — это же твоя прямая обязанность. Но ты и здесь не справилась. Я дал тебе возможность доказать, что ты хорошая жена и мать, а ты выбрала сделать несчастными всех вокруг. В любом случае, развода не будет. Я бывший военный, а мы люди чести. Раз дал обещание, значит сдержу.
— Поэтому ты честно предал меня? — тяжело дышу.
— Ты мой крест, — рявкает муж, хватая меня за подбородок. — Но ничего, я тебя еще воспитаю. Будешь голыми коленями на гречке стоять.
— Жену я люблю. Просто дома у меня давно всё понятно.
Роман сказал это приятелю, когда тот спросил о любовнице.
Разводиться? С чего вдруг? Двадцать лет вместе, сын, квартира, общее дело, которое давно стало только его успехом. Да и куда Лене уходить?
Чуть позже жена стояла возле двери на террасу. Держала кардиган и никак не могла попасть рукой в рукав.
— Замёрзла?
— Немного.
Он решил, что она устала. Даже обиделся, когда отказалась танцевать: он ведь предложил.
Через две недели Лена ушла, забрав и сына, и вещи, пока он был на работе.
Но он ведь не бросал семью!
Обеспечивал. Решал проблемы. Возвращался домой. Любил жену — даже когда говорил ей, что она всё придумала.
Сначала он был уверен, что жена останется. Потом — что вернётся. Но она поступила иначе…
Роман сказал это приятелю, когда тот спросил о любовнице.
Разводиться? С чего вдруг? Двадцать лет вместе, сын, квартира, общее дело, которое давно стало только его успехом. Да и куда Лене уходить?
Чуть позже жена стояла возле двери на террасу. Держала кардиган и никак не могла попасть рукой в рукав.
— Замёрзла?
— Немного.
Он решил, что она устала. Даже обиделся, когда отказалась танцевать: он ведь предложил.
Через две недели Лена ушла, забрав и сына, и вещи, пока он был на работе.
Но он ведь не бросал семью!
Обеспечивал. Решал проблемы. Возвращался домой. Любил жену — даже когда говорил ей, что она всё придумала.
Сначала он был уверен, что жена останется. Потом — что вернётся. Но она поступила иначе…
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Машина вылетает со двора.
Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют.
В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство.
Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой.
— Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида!
— Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело.
Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер.
— Выходи, — приказывает он.
— Что?
— Выходи, сказал, убогая!
Машина вылетает со двора.
Глеб, мой муж, сжимает руль так, что костяшки белеют.
В зеркале заднего вида я вижу своё лицо. Шрамы. Рубцы. Уродство.
Пару минут назад я увидела как мой любимый муж изменяет мне с моей сестрой.
— Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида!
— Всю жизнь будешь жить в тени, поняла? — орет Глеб. — Ребёнка родишь — Вике отдашь. Будет она народной спасительницей. Растить ребёнка сестры, которая сошла с ума на почве потери своего обезображенного лица – благое дело.
Машина тормозит. Пустынная трасса. Только лес и холодный ветер.
— Выходи, — приказывает он.
— Что?
— Выходи, сказал, убогая!
— Я разлюбил тебя, Алина. Наш брак себя изжил.
Смотрю, как муж складывает вещи в чемодан, и не верю своим глазам.
— Как изжил?! Женя, мы двенадцать лет вместе! Объясни!
На заставке его телефона вижу фото…
Рыжеволосая красотка. В прозрачном белье. С пивом и шашлыком на подносе. Улыбается страстно, подмигивает.
— Вот такие интересы у меня теперь… — говорит с азартом в голосе. —
— Именно такой должна быть настоящая женщина для настоящего мужчины!
Больно, невыносимо больно…
Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.
— Значит, ты просто использовал меня? Я никогда ничего для тебя не значила?!
— Когда я увидел Еву, понял: ты была миражом в пустыне моей жизни. А она — оазис, к которому я наконец дошёл.
***
Он уходит, а я падаю на пол и плачу до рассвета.
Но судьба любит иронию.
Спустя время он стоит передо мной на коленях, с кольцом за миллион и торжественно заявляет:
— Любимая, я был дураком! Прими обратно! Я твой, навсегда…
Смотрю, как муж складывает вещи в чемодан, и не верю своим глазам.
— Как изжил?! Женя, мы двенадцать лет вместе! Объясни!
На заставке его телефона вижу фото…
Рыжеволосая красотка. В прозрачном белье. С пивом и шашлыком на подносе. Улыбается страстно, подмигивает.
— Вот такие интересы у меня теперь… — говорит с азартом в голосе. —
— Именно такой должна быть настоящая женщина для настоящего мужчины!
Больно, невыносимо больно…
Прикрываю веки, делаю глубокий вдох.
— Значит, ты просто использовал меня? Я никогда ничего для тебя не значила?!
— Когда я увидел Еву, понял: ты была миражом в пустыне моей жизни. А она — оазис, к которому я наконец дошёл.
***
Он уходит, а я падаю на пол и плачу до рассвета.
Но судьба любит иронию.
Спустя время он стоит передо мной на коленях, с кольцом за миллион и торжественно заявляет:
— Любимая, я был дураком! Прими обратно! Я твой, навсегда…
— В зеркало глянь, Оля! Пятьдесят второй размер! С такой женой перед людьми показаться стыдно!
— Поэтому в нашу годовщину ты лапал дочку босса в ресторане, пока я пекла тебе пирог?
— Я делаю карьеру! А ты со своими булками никому не нужна!
Семь лет я была преданной женой: создавала уют, пекла лучшие десерты и закрывала его кредиты. А в нашу годовщину застала мужа в ресторане с дочерью шефа.
Никаких слез. Я упаковала шмотки предателя в мусорные мешки и выставила за дверь своей квартиры. А во дворе столкнулась с Давидом Кречетовым — опасным инвестором, приехавшим взять мужа за воровство двух миллионов.
Один захват — и наглец впечатан в капот. А мне Кречетов протянул контракт мечты:
— Мне нужен ваш редкий кондитерский дар. И мне плевать на модельные стандарты: я с ума схожу по роскошным женщинам.
Бывший воет в камере и молит о прощении. Но для него я больше не удобная жена. Теперь я строю собственную сладкую империю, а мое сердце тает в руках сильного мужчины.
— Поэтому в нашу годовщину ты лапал дочку босса в ресторане, пока я пекла тебе пирог?
— Я делаю карьеру! А ты со своими булками никому не нужна!
Семь лет я была преданной женой: создавала уют, пекла лучшие десерты и закрывала его кредиты. А в нашу годовщину застала мужа в ресторане с дочерью шефа.
Никаких слез. Я упаковала шмотки предателя в мусорные мешки и выставила за дверь своей квартиры. А во дворе столкнулась с Давидом Кречетовым — опасным инвестором, приехавшим взять мужа за воровство двух миллионов.
Один захват — и наглец впечатан в капот. А мне Кречетов протянул контракт мечты:
— Мне нужен ваш редкий кондитерский дар. И мне плевать на модельные стандарты: я с ума схожу по роскошным женщинам.
Бывший воет в камере и молит о прощении. Но для него я больше не удобная жена. Теперь я строю собственную сладкую империю, а мое сердце тает в руках сильного мужчины.
— Алина, я люблю тебя.
— А её?
Муж молчит. И этого достаточно.
— Я тебя не отпущу. Поняла?
Я приехала сделать ему сюрприз, а нашла вторую семью, которую он скрывал от меня четыре года.
Теперь я хочу только одного — развода.
А Максим уверен, что всё ещё может меня остановить.
— А её?
Муж молчит. И этого достаточно.
— Я тебя не отпущу. Поняла?
Я приехала сделать ему сюрприз, а нашла вторую семью, которую он скрывал от меня четыре года.
Теперь я хочу только одного — развода.
А Максим уверен, что всё ещё может меня остановить.
- Ты сейчас на эмоциях, Кира, - произносит Вадим, возвращая меня из воспоминаний в холодное настоящее. - Успокойся. Дома поговорим нормально, без свидетелей.
- О чем именно мы будем говорить? - я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как меня начинает бить мелкая, противная дрожь. - О том, как ты полгода спишь со своей ассистенткой?
Его лицо мгновенно твердеет, черты заостряются.
- Тише, - агрессивно шипит он, оглядываясь. - Люди могут услышать.
Вот оно. Не моя боль. Не наш растоптанный в грязь брак. Не то предательство, которое он только что совершил. Люди могут услышать. Его безупречная репутация - вот единственное, что имеет для него значение.
- Я не поеду домой, Вадим. И завтра мы тоже ни о чем не поговорим.
- Кира, не начинай этот детский сад.
- Я ухожу от тебя.
Он смотрит на меня с искренним, неподдельным недоумением.
А потом он усмехается.
- Уходишь? И куда ты пойдешь?
- О чем именно мы будем говорить? - я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как меня начинает бить мелкая, противная дрожь. - О том, как ты полгода спишь со своей ассистенткой?
Его лицо мгновенно твердеет, черты заостряются.
- Тише, - агрессивно шипит он, оглядываясь. - Люди могут услышать.
Вот оно. Не моя боль. Не наш растоптанный в грязь брак. Не то предательство, которое он только что совершил. Люди могут услышать. Его безупречная репутация - вот единственное, что имеет для него значение.
- Я не поеду домой, Вадим. И завтра мы тоже ни о чем не поговорим.
- Кира, не начинай этот детский сад.
- Я ухожу от тебя.
Он смотрит на меня с искренним, неподдельным недоумением.
А потом он усмехается.
- Уходишь? И куда ты пойдешь?
Выберите полку для книги