Книги по тегу «развод»: ""
— Инга! Вот это встреча. Тебя можно поздравить?
— Да. Вот, жду прибавления.
— А кто же счастливый отец? — до сих пор не могу поверить, что лучшая подруга не рассказала о беременности сестры.
— Это… — снова мнется. — Ты его не знаешь.
— Кто-то с работы?
— Ну, да…
— А ты тут с кем? — спрашиваю;
— Малыш, ты куда убежала? — слышу мужской голос и кажется у меня даже сердце перестает биться. — Я оплатил доставку. Завтра привезут. Ты рада? — мужчина подходит к Инге, обнимая ее со спины. — Ты чего такая напряженная? — прослеживает за ее взглядом, и наши глаза встречаются. — Вот черт… — ругается он.
У нас с мужем второй медовый месяц. Дети выросли, и мы наконец-то живем для себя. Но все меняется, когда я встречаю беременную сестру лучшей подруги, и узнаю о двойной жизни своего мужа. Я не могу простить неверности. Но предатели никогда не уходят красиво.
— Да. Вот, жду прибавления.
— А кто же счастливый отец? — до сих пор не могу поверить, что лучшая подруга не рассказала о беременности сестры.
— Это… — снова мнется. — Ты его не знаешь.
— Кто-то с работы?
— Ну, да…
— А ты тут с кем? — спрашиваю;
— Малыш, ты куда убежала? — слышу мужской голос и кажется у меня даже сердце перестает биться. — Я оплатил доставку. Завтра привезут. Ты рада? — мужчина подходит к Инге, обнимая ее со спины. — Ты чего такая напряженная? — прослеживает за ее взглядом, и наши глаза встречаются. — Вот черт… — ругается он.
У нас с мужем второй медовый месяц. Дети выросли, и мы наконец-то живем для себя. Но все меняется, когда я встречаю беременную сестру лучшей подруги, и узнаю о двойной жизни своего мужа. Я не могу простить неверности. Но предатели никогда не уходят красиво.
— Кто такая Элина? — голос срывается, когда я смотрю на светящийся экран его телефона.
Там горит сообщение: «Я беременна. Хватит морозиться».
Глеб смотрит на меня с откровенной, нескрываемой злостью. Никаких оправданий или раскаяния.
— Это правда? Она от тебя беременна?
— Всё гораздо сложнее, — бросает он предельно жестко.
— Что может быть сложнее?!
Мы долгих три года мечтали о малыше, а теперь и другая женщина ждет от него ребенка.
Там горит сообщение: «Я беременна. Хватит морозиться».
Глеб смотрит на меня с откровенной, нескрываемой злостью. Никаких оправданий или раскаяния.
— Это правда? Она от тебя беременна?
— Всё гораздо сложнее, — бросает он предельно жестко.
— Что может быть сложнее?!
Мы долгих три года мечтали о малыше, а теперь и другая женщина ждет от него ребенка.
— Тебе бы рот себе заклеить, чтобы ела меньше! — заявил мой муж, пойманный на измене с моей же тощей подругой.
Это была его роковая ошибка. Увесистая чугунная сковородка придала предателю отличное ускорение до самой лестничной клетки.
Остаться одной с ипотекой и сорванным отпуском? Обидно.
Плакать и худеть назло бывшему? Еще чего! Моя фигура меня полностью устраивает.
Впереди у меня генеральная уборка жизни и грандиозный ремонт в квартире.
Но от ненависти до любви, как говорится, один шаг.
И бывший муж, который вдруг решит вернуться, очень об этом пожалеет, потому что теперь меня защищает двухметровый сосед.
Это была его роковая ошибка. Увесистая чугунная сковородка придала предателю отличное ускорение до самой лестничной клетки.
Остаться одной с ипотекой и сорванным отпуском? Обидно.
Плакать и худеть назло бывшему? Еще чего! Моя фигура меня полностью устраивает.
Впереди у меня генеральная уборка жизни и грандиозный ремонт в квартире.
Но от ненависти до любви, как говорится, один шаг.
И бывший муж, который вдруг решит вернуться, очень об этом пожалеет, потому что теперь меня защищает двухметровый сосед.
— Хочешь опять солгу, что ты моя единственная? — муж улыбнулся уголком губ. — Сейчас-то я не под присягой.
— Я всю молодость с тобой по военным городкам… — шепнула, сидя рядом с открытым чемоданом в гардеробной. — Дети до пятнадцати лет моря не видели. Ничего не видели. Отца не видели…
— Зато в моем сиянии всем жилось сытно и уютно, — потешался муж.
Он сидел в кресле, подпирал подбородок кулаком.
— Я тебя не прощу, — выдохнула коротко. — За эту девку из администрации, за ее беременность и за чертово закрытое завещание, где ты ей отписал наш дом в Гаграх…
Я с чемоданом вышла из гардеробной. Зажмурилась на мгновение.
— От кого ты узнала про закрытое завещание? — остановил меня супруг.
Я глубоко вздохнула. Как всегда привыкла делать «тихая жена генерала Карпатова».
— Опроси старых сослуживцев кто пожалел твою бедную супругу…
— Кто? — рыкнул муж, обдавая меня горячим дыханием.
— Тот, кто на протяжении всего нашего брака единственный не лгал и любил меня…
— Я всю молодость с тобой по военным городкам… — шепнула, сидя рядом с открытым чемоданом в гардеробной. — Дети до пятнадцати лет моря не видели. Ничего не видели. Отца не видели…
— Зато в моем сиянии всем жилось сытно и уютно, — потешался муж.
Он сидел в кресле, подпирал подбородок кулаком.
— Я тебя не прощу, — выдохнула коротко. — За эту девку из администрации, за ее беременность и за чертово закрытое завещание, где ты ей отписал наш дом в Гаграх…
Я с чемоданом вышла из гардеробной. Зажмурилась на мгновение.
— От кого ты узнала про закрытое завещание? — остановил меня супруг.
Я глубоко вздохнула. Как всегда привыкла делать «тихая жена генерала Карпатова».
— Опроси старых сослуживцев кто пожалел твою бедную супругу…
— Кто? — рыкнул муж, обдавая меня горячим дыханием.
— Тот, кто на протяжении всего нашего брака единственный не лгал и любил меня…
— Пока Варька, дурочка, по врачам ездила, наш командир бабу привез! Прямо в их офицерскую квартиру. Весь гарнизон на ушах стоит! — доносится до меня чужой злорадный шепот.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Внутри всё обрывается.
Десять лет я отдала этому человеку. Бросила всё и поехала за ним в таежную глушь. Терпела лишения, забыла про себя, любила и верила,а он привел а наш дом беременную любовницу.
Роман Руднин — моя любовь и огромная рана на сердце — бросил меня семь лет назад. Исчез без объяснений. Без прощания.
Я выжила. Собрала себя заново. Вышла замуж. Построила карьеру хирурга.
А потом застала мужа с любовницей и… потеряла всё.
Развод муж не дал. Зато лишил меня работы, репутации и будущего.
Когда я оказалась на дне, снова появился Роман. Мужчина, которого я так и не смогла забыть. Мужчина, который меня не простил.
Теперь я в его мире. И он не собирается меня спасать. Он собирается забрать меня обратно и заставить заплатить за то, чего я не совершала.
Я выжила. Собрала себя заново. Вышла замуж. Построила карьеру хирурга.
А потом застала мужа с любовницей и… потеряла всё.
Развод муж не дал. Зато лишил меня работы, репутации и будущего.
Когда я оказалась на дне, снова появился Роман. Мужчина, которого я так и не смогла забыть. Мужчина, который меня не простил.
Теперь я в его мире. И он не собирается меня спасать. Он собирается забрать меня обратно и заставить заплатить за то, чего я не совершала.
— Я подал на развод, тебе должны сообщить в ближайшее время.
Качаю головой, не веря.
— Какой развод? — выдыхаю я. — Подожди… Сергей, ты вообще слышишь, что говоришь? И это накануне венчания? У нас гости приглашены. Ресторан оплачен. У нас...
— Оля, пойми, так бывает. Врать дальше смысла нет. Даже хорошо, что ты все увидела сама. Не придется больше прятаться.
Он делает паузу, а потом продолжает деловым тоном, от которого мне хочется закричать:
— Квартиру я тебе оставлю. Машину тоже. Ты это заслужила. Но будущего у нас нет.
Я смотрю на него сквозь слезы и не верю, что он говорит о нашей жизни как о разделе имущества.
— Сергей…
Но он уже отпускает мою руку.
— Мне надо идти, я не закончил.
Он разворачивается и идет обратно к машине.
К ней...
Качаю головой, не веря.
— Какой развод? — выдыхаю я. — Подожди… Сергей, ты вообще слышишь, что говоришь? И это накануне венчания? У нас гости приглашены. Ресторан оплачен. У нас...
— Оля, пойми, так бывает. Врать дальше смысла нет. Даже хорошо, что ты все увидела сама. Не придется больше прятаться.
Он делает паузу, а потом продолжает деловым тоном, от которого мне хочется закричать:
— Квартиру я тебе оставлю. Машину тоже. Ты это заслужила. Но будущего у нас нет.
Я смотрю на него сквозь слезы и не верю, что он говорит о нашей жизни как о разделе имущества.
— Сергей…
Но он уже отпускает мою руку.
— Мне надо идти, я не закончил.
Он разворачивается и идет обратно к машине.
К ней...
- Твою фотографию с собой носил, пока в несколько метрах от меня взрывались снаряды! Я не молитвы вспоминал в самые тяжкие минуты, а тебя! Не сдавался, а ты… Едва я отправился воевать, променяла меня на первого встречного.
Признание застает врасплох.
- Я верна тебе…
- Молчи! Оправдываться стоило раньше.
- Какие оправдания? Я люблю тебя! Никогда не переставала. Будь я ветреной, то зачем ждала подходящего случая для измен? Мы двадцать лет были неразлучны!
Не слушает. Заклеивает мне рот, несмотря на сопротивления.
- Я так и не научил тебя послушанию, - с сожалением бросает. –Ты подлее, чем я ожидал. Пока я восстанавливался после ранения, то ты ни разу не вспомнила обо мне, но его… С него стряхивала пылинки. Твоя любовь не стоит ни гроша. Ненависть выглядит приятнее, чем твоя дешевая любовь. Ты поплатишься за ложь, но это тебе будет стоить жизни.
Он специально вывез меня в опасную зону. Привязал к дереву. Все, ради того, чтобы наказать… За то, чего я не совершала.
Признание застает врасплох.
- Я верна тебе…
- Молчи! Оправдываться стоило раньше.
- Какие оправдания? Я люблю тебя! Никогда не переставала. Будь я ветреной, то зачем ждала подходящего случая для измен? Мы двадцать лет были неразлучны!
Не слушает. Заклеивает мне рот, несмотря на сопротивления.
- Я так и не научил тебя послушанию, - с сожалением бросает. –Ты подлее, чем я ожидал. Пока я восстанавливался после ранения, то ты ни разу не вспомнила обо мне, но его… С него стряхивала пылинки. Твоя любовь не стоит ни гроша. Ненависть выглядит приятнее, чем твоя дешевая любовь. Ты поплатишься за ложь, но это тебе будет стоить жизни.
Он специально вывез меня в опасную зону. Привязал к дереву. Все, ради того, чтобы наказать… За то, чего я не совершала.
– Ну ты и гад! Самый настоящий! – шипит старший сын, заслоняя собой плачущую сестру. – Ты променял день рождения собственной дочери вот на это?! Как ты мог предать нас?!
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
Я едва не лишилась дара речи. Когда я забежала в спальню, мир поплыл…
В шаге от меня, прямо на глазах моих детей, отец нашего семейства лежал в постели! А рядом с ним – ОНА. Реальная любовница моего мужа.
Глазам поверить не могу. Он действительно предал нас. Никакой командировки не было – он всё это время был с ней!
– Ты нас не любишь, ты нас обманул! – надрываясь, плачет дочка.
– Вставай, гад! – сын потирает кулаки, устремляя взгляд в сторону отца и его любовницы. – Уютно в постели с другой?! Как ты мог променять маму на это чудовище?! Как ты мог отказаться от нас, своих же детей?!
Двадцать лет брака, трое замечательных детей. Самому младшему в этом году исполнилось четыре года. Я думала, что у нас настоящая и крепкая семья, но всё разбилось, когда я и дети поймали нашего отца в постели с любовницей…
— Ты обещаешь мне это уже месяц, — тянет любовница мужа в моей постели. — Я не собираюсь молодость тратить в чужом клубе, пока твоя жена пашет и даже не понимает, что происходит.
От такой наглости, которую я вижу в собственной квартире, теряю дар речи, но не способность к действию.
Прежде чем толкнуть дверь в спальню и осчастливить голубков, я поднимаю телефон.
Делаю несколько кадров.
На память. На всякий случай. Чтобы потом никто не рассказывал мне, что я “не так поняла”, “все преувеличила” и “вообще зашла не вовремя”.
Только после этого толкаю дверь спальни ладонью.
— Мария… — выдыхает муж таким тоном, будто это я сейчас создаю неловкость.
— О, — говорю я. — А я-то думаю, ты наконец нашел работу и решил слезть с моей шеи. А ты, оказывается, стартапер. Открываешь любовнице студию пилатеса и растяжки. Какая прелесть.
От такой наглости, которую я вижу в собственной квартире, теряю дар речи, но не способность к действию.
Прежде чем толкнуть дверь в спальню и осчастливить голубков, я поднимаю телефон.
Делаю несколько кадров.
На память. На всякий случай. Чтобы потом никто не рассказывал мне, что я “не так поняла”, “все преувеличила” и “вообще зашла не вовремя”.
Только после этого толкаю дверь спальни ладонью.
— Мария… — выдыхает муж таким тоном, будто это я сейчас создаю неловкость.
— О, — говорю я. — А я-то думаю, ты наконец нашел работу и решил слезть с моей шеи. А ты, оказывается, стартапер. Открываешь любовнице студию пилатеса и растяжки. Какая прелесть.
Выберите полку для книги