Книги по тегу «смерть персонажа»: ""
Рыцарский кодекс - это не свод правил на пергаменте, это образ жизни, равносильный клятве на крови. Нарушение его подобно смерти, но так ли легко соблюдать эти правила? У судьбы на людей всегда собственные планы, даже если они королевской крови...
Отправилась с подругами в совместный отпуск и оказалась в другом мире!
Здесь нет справедливости и жизнь жестока к тем, кто не обладает властью и деньгами. Даже рабство легализовано и поставлено на поток.
Здесь я вынуждена буквально разрываться надвое.
Проживать две разные жизни:
Днем бродяжки-оборванки Мэри, которая ютится в коморке бедного квартала.
Ночью - роскошную, полную соблазнов жизнь недоступной красотки Мэриан, певички из элитного клуба.
А все для того, чтобы просто быть рядом с любимым.
Хотя по контракту, я не могу даже его поцеловать.
Здесь нет справедливости и жизнь жестока к тем, кто не обладает властью и деньгами. Даже рабство легализовано и поставлено на поток.
Здесь я вынуждена буквально разрываться надвое.
Проживать две разные жизни:
Днем бродяжки-оборванки Мэри, которая ютится в коморке бедного квартала.
Ночью - роскошную, полную соблазнов жизнь недоступной красотки Мэриан, певички из элитного клуба.
А все для того, чтобы просто быть рядом с любимым.
Хотя по контракту, я не могу даже его поцеловать.
"Я терпеть ее не мог.
Откровенно говоря, я ее просто ненавидел, и это чувство с каждым днём становилось только сильнее, превращаясь в почти осязаемое отвращение. Дошло до того, что даже воспоминания о ней вызывали холодные мурашки, а при попытке назвать ее имя в горле тут же вставал ком, не позволяя звукам сложиться в это отвратительное слово, в животе сам по себе затягивался гордиев узел, который потом приходилось развязывать неделями, если не месяцами...
Да, я терпеть её не мог. И вместе с тем я никого в своей жизни не любил сильнее её."
Исповедь брошенного о человеческом эгоизме.
Откровенно говоря, я ее просто ненавидел, и это чувство с каждым днём становилось только сильнее, превращаясь в почти осязаемое отвращение. Дошло до того, что даже воспоминания о ней вызывали холодные мурашки, а при попытке назвать ее имя в горле тут же вставал ком, не позволяя звукам сложиться в это отвратительное слово, в животе сам по себе затягивался гордиев узел, который потом приходилось развязывать неделями, если не месяцами...
Да, я терпеть её не мог. И вместе с тем я никого в своей жизни не любил сильнее её."
Исповедь брошенного о человеческом эгоизме.
Короткий рассказ о воплощении страхов и прошлом, которое иногда настигает спустя годы. О смертельно опасном страхе.
В день рождения, задув свечи, она загадала простое желание – стать героиней собственной жизни. Но Вселенная поняла ее слишком буквально. Теперь ее мир – это кукольный дом с пиксельным небом, где чувства регулируются ползунками, а судьба творится мышкой.
Судьба сводит ее с одним жителем игрового мира, который много лет страдает по погибшей девушки.
Героиня понимает, что является тем самым недостающим элементом, «читом» в их истории, но можно ли быть инструментом в чужой любви, когда сама уже не можешь отличить игровую привязанность от настоящий чувств?
Но какой ценой даётся воскрешение прошлого? И можно ли найти своё место в истории, которая изначально была написана не для тебя?
Судьба сводит ее с одним жителем игрового мира, который много лет страдает по погибшей девушки.
Героиня понимает, что является тем самым недостающим элементом, «читом» в их истории, но можно ли быть инструментом в чужой любви, когда сама уже не можешь отличить игровую привязанность от настоящий чувств?
Но какой ценой даётся воскрешение прошлого? И можно ли найти своё место в истории, которая изначально была написана не для тебя?
Когда двое браконьеров за бесценок сбывают в поселковый магазин туши дикого кабана, владелица точки думает лишь о выручке. Минус двадцать пять градусов в старой промышленной морозилке, должен сохранить мясо надолго, но, туши внутри почему-то начинают «закипать». Из-под пола выходит сладковатый пар, кровь людей темнеет сиреневыми «звёздами», а весь посёлок оказывается заперт между бескрайними просторами заснеженных лесов и невидимой инфекцией, которая умеет жить в жире, дыме и даже, в самом снегу...
Страх и голод порой вынуждают людей совершать самые безумные поступки и заставляют принимать отчаянные решения.
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Карты легли неудачно: казённый дом, позор и единственный выход — пиковая дама. Вдова. Опасная. Его спасение и его погибель.
Ротмистр Михаил Мертонский умеет завоёвывать женщин, добиваться нужного положения и никогда не проигрывать. Графиня Елена Бийская — трижды вдова с безупречной кожей, васильковыми глазами и старым шрамом от очень крупного шипа на руке — кажется именно тем призом, который спасёт его от разорения.
Он играл безупречно. Он получил всё, чего хотел.
А потом однажды в вазе появилась распустившаяся чёрная роза, от которой пахло тлением.
Ротмистр Михаил Мертонский умеет завоёвывать женщин, добиваться нужного положения и никогда не проигрывать. Графиня Елена Бийская — трижды вдова с безупречной кожей, васильковыми глазами и старым шрамом от очень крупного шипа на руке — кажется именно тем призом, который спасёт его от разорения.
Он играл безупречно. Он получил всё, чего хотел.
А потом однажды в вазе появилась распустившаяся чёрная роза, от которой пахло тлением.
В замок рода Ридд я приехала не за любовью — за сделкой, которая должна была спасти мою семью.
Но во время помолвки мой жених умер у самого венца. А древняя клятва вместо него выбрала меня.
Теперь на моей руке горит знак чужого рода, в усыпальнице шепчет голос мёртвого жениха, а все вокруг уверены: я либо виновна, либо должна лечь рядом с ним под землю.
Локсен Норд, мрачный свидетель Ордена Чёрных Лилий, говорит, что клятва не завершена. Что мой жених умер не полностью. И что до рассвета мне нужно выжить.
Но чем глубже я вхожу в тайны Риддов, тем яснее понимаю: меня привели сюда не как невесту.
Меня привели как ключ.
Только я не собираюсь открывать дверь тем, кто уже похоронил правду.
Но во время помолвки мой жених умер у самого венца. А древняя клятва вместо него выбрала меня.
Теперь на моей руке горит знак чужого рода, в усыпальнице шепчет голос мёртвого жениха, а все вокруг уверены: я либо виновна, либо должна лечь рядом с ним под землю.
Локсен Норд, мрачный свидетель Ордена Чёрных Лилий, говорит, что клятва не завершена. Что мой жених умер не полностью. И что до рассвета мне нужно выжить.
Но чем глубже я вхожу в тайны Риддов, тем яснее понимаю: меня привели сюда не как невесту.
Меня привели как ключ.
Только я не собираюсь открывать дверь тем, кто уже похоронил правду.
Он говорил, что любит меня.
Он говорил, что мы будем жить долго и счастливо.
Он говорил, что я — лучшее, что случалось в его жизни.
А потом он оставил меня умирать на дне бассейна. Одну.
Он говорил, что мы будем жить долго и счастливо.
Он говорил, что я — лучшее, что случалось в его жизни.
А потом он оставил меня умирать на дне бассейна. Одну.
Выберите полку для книги