Книги по тегу «смерть персонажа»: ""
- Я полюбил другую.
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
- Хорошо.
- Что хорошо?
- Что полюбил, Макс. Было бы хуже, если просто…
Он изменил ей, думая что полюбил. Но это была не любовь. Любовью была она. Его единственная. Его жена. Его Вера. Он хотел вернуться, но…
- Она умерла. Тромб. Упала на паркет…
- Какой паркет?
- Она танцевала танго.
Говорят, что исправить можно всё. Кроме смерти.
Но иногда смерть тоже можно исправить.
Если любовь сильнее…
Рыцарский кодекс - это не свод правил на пергаменте, это образ жизни, равносильный клятве на крови. Нарушение его подобно смерти, но так ли легко соблюдать эти правила? У судьбы на людей всегда собственные планы, даже если они королевской крови...
Отправилась с подругами в совместный отпуск и оказалась в другом мире!
Здесь нет справедливости и жизнь жестока к тем, кто не обладает властью и деньгами. Даже рабство легализовано и поставлено на поток.
Здесь я вынуждена буквально разрываться надвое.
Проживать две разные жизни:
Днем бродяжки-оборванки Мэри, которая ютится в коморке бедного квартала.
Ночью - роскошную, полную соблазнов жизнь недоступной красотки Мэриан, певички из элитного клуба.
А все для того, чтобы просто быть рядом с любимым.
Хотя по контракту, я не могу даже его поцеловать.
Здесь нет справедливости и жизнь жестока к тем, кто не обладает властью и деньгами. Даже рабство легализовано и поставлено на поток.
Здесь я вынуждена буквально разрываться надвое.
Проживать две разные жизни:
Днем бродяжки-оборванки Мэри, которая ютится в коморке бедного квартала.
Ночью - роскошную, полную соблазнов жизнь недоступной красотки Мэриан, певички из элитного клуба.
А все для того, чтобы просто быть рядом с любимым.
Хотя по контракту, я не могу даже его поцеловать.
"Я терпеть ее не мог.
Откровенно говоря, я ее просто ненавидел, и это чувство с каждым днём становилось только сильнее, превращаясь в почти осязаемое отвращение. Дошло до того, что даже воспоминания о ней вызывали холодные мурашки, а при попытке назвать ее имя в горле тут же вставал ком, не позволяя звукам сложиться в это отвратительное слово, в животе сам по себе затягивался гордиев узел, который потом приходилось развязывать неделями, если не месяцами...
Да, я терпеть её не мог. И вместе с тем я никого в своей жизни не любил сильнее её."
Исповедь брошенного о человеческом эгоизме.
Откровенно говоря, я ее просто ненавидел, и это чувство с каждым днём становилось только сильнее, превращаясь в почти осязаемое отвращение. Дошло до того, что даже воспоминания о ней вызывали холодные мурашки, а при попытке назвать ее имя в горле тут же вставал ком, не позволяя звукам сложиться в это отвратительное слово, в животе сам по себе затягивался гордиев узел, который потом приходилось развязывать неделями, если не месяцами...
Да, я терпеть её не мог. И вместе с тем я никого в своей жизни не любил сильнее её."
Исповедь брошенного о человеческом эгоизме.
Короткий рассказ о воплощении страхов и прошлом, которое иногда настигает спустя годы. О смертельно опасном страхе.
Когда двое браконьеров за бесценок сбывают в поселковый магазин туши дикого кабана, владелица точки думает лишь о выручке. Минус двадцать пять градусов в старой промышленной морозилке, должен сохранить мясо надолго, но, туши внутри почему-то начинают «закипать». Из-под пола выходит сладковатый пар, кровь людей темнеет сиреневыми «звёздами», а весь посёлок оказывается заперт между бескрайними просторами заснеженных лесов и невидимой инфекцией, которая умеет жить в жире, дыме и даже, в самом снегу...
Страх и голод порой вынуждают людей совершать самые безумные поступки и заставляют принимать отчаянные решения.
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Карты легли неудачно: казённый дом, позор и единственный выход — пиковая дама. Вдова. Опасная. Его спасение и его погибель.
Ротмистр Михаил Мертонский умеет завоёвывать женщин, добиваться нужного положения и никогда не проигрывать. Графиня Елена Бийская — трижды вдова с безупречной кожей, васильковыми глазами и старым шрамом от очень крупного шипа на руке — кажется именно тем призом, который спасёт его от разорения.
Он играл безупречно. Он получил всё, чего хотел.
А потом однажды в вазе появилась распустившаяся чёрная роза, от которой пахло тлением.
Ротмистр Михаил Мертонский умеет завоёвывать женщин, добиваться нужного положения и никогда не проигрывать. Графиня Елена Бийская — трижды вдова с безупречной кожей, васильковыми глазами и старым шрамом от очень крупного шипа на руке — кажется именно тем призом, который спасёт его от разорения.
Он играл безупречно. Он получил всё, чего хотел.
А потом однажды в вазе появилась распустившаяся чёрная роза, от которой пахло тлением.
В замок рода Ридд я приехала не за любовью — за сделкой, которая должна была спасти мою семью.
Но во время помолвки мой жених умер у самого венца. А древняя клятва вместо него выбрала меня.
Теперь на моей руке горит знак чужого рода, в усыпальнице шепчет голос мёртвого жениха, а все вокруг уверены: я либо виновна, либо должна лечь рядом с ним под землю.
Локсен Норд, мрачный свидетель Ордена Чёрных Лилий, говорит, что клятва не завершена. Что мой жених умер не полностью. И что до рассвета мне нужно выжить.
Но чем глубже я вхожу в тайны Риддов, тем яснее понимаю: меня привели сюда не как невесту.
Меня привели как ключ.
Только я не собираюсь открывать дверь тем, кто уже похоронил правду.
Но во время помолвки мой жених умер у самого венца. А древняя клятва вместо него выбрала меня.
Теперь на моей руке горит знак чужого рода, в усыпальнице шепчет голос мёртвого жениха, а все вокруг уверены: я либо виновна, либо должна лечь рядом с ним под землю.
Локсен Норд, мрачный свидетель Ордена Чёрных Лилий, говорит, что клятва не завершена. Что мой жених умер не полностью. И что до рассвета мне нужно выжить.
Но чем глубже я вхожу в тайны Риддов, тем яснее понимаю: меня привели сюда не как невесту.
Меня привели как ключ.
Только я не собираюсь открывать дверь тем, кто уже похоронил правду.
Квис Миджериан знает, что находится в книге.
Сначала Квис не ощущала ничего странного или необычного, жизнь текла своим чередом. Обычная счастливая жизнь дворянки, любящие родители, изучение этикета. Любящий муж, хотя брак был договорным, а через несколько дней после рождения дочери, Эрис, Квис скончалась.
Убить злодейку
Квис Миджериан/Кэрнивал Миджериан
Сначала Квис не ощущала ничего странного или необычного, жизнь текла своим чередом. Обычная счастливая жизнь дворянки, любящие родители, изучение этикета. Любящий муж, хотя брак был договорным, а через несколько дней после рождения дочери, Эрис, Квис скончалась.
Убить злодейку
Квис Миджериан/Кэрнивал Миджериан
Выберите полку для книги