Книги по тегу «современный любовный роман»: ""
⭐️Остросюжетный роман!⭐️
"Впервые я встретил её в метро.
Что я тогда почувствовал? Не помню… Мне вообще кажется, что люди не в силах восстановить свои истинные чувства и мысли в судьбоносные моменты своей жизни, а лишь придумывают их задним числом. Например: впервые увидев её, я влюбился навеки…. Или: в её глазах я увидел целую вселенную, и моя душа перевернулась…
Каждый придумывает то, что было бы удобнее сказать, или то, что кажется им более или менее реальным, но в то же время романтичным, то, что нравится слушать девушкам.
Хорошо, пусть будет так: впервые встретившись с Мэрилин, я не почувствовал любовь с первого взгляда. Меня не осенило нечто новое и превосходное. И тепло не разлилось по моей груди сладким медовым нектаром. Нет. Я посмотрел на неё вскользь, невзначай, поверх голов толпы студентов, толкавшихся на платформе в ожидании поезда электрички, который уже гудел в чреве тоннеля."
"Впервые я встретил её в метро.
Что я тогда почувствовал? Не помню… Мне вообще кажется, что люди не в силах восстановить свои истинные чувства и мысли в судьбоносные моменты своей жизни, а лишь придумывают их задним числом. Например: впервые увидев её, я влюбился навеки…. Или: в её глазах я увидел целую вселенную, и моя душа перевернулась…
Каждый придумывает то, что было бы удобнее сказать, или то, что кажется им более или менее реальным, но в то же время романтичным, то, что нравится слушать девушкам.
Хорошо, пусть будет так: впервые встретившись с Мэрилин, я не почувствовал любовь с первого взгляда. Меня не осенило нечто новое и превосходное. И тепло не разлилось по моей груди сладким медовым нектаром. Нет. Я посмотрел на неё вскользь, невзначай, поверх голов толпы студентов, толкавшихся на платформе в ожидании поезда электрички, который уже гудел в чреве тоннеля."
Анна Воронцова — успешная владелица сети кондитерских в Петербурге, мать троих взрослых детей и женщина, которая после болезненного развода поставила крест на личной жизни. Но когда дети разлетаются, а дом превращается в гулкий музей прошлого, она решается на ремонт и приглашает архитектора Михаила — человека, который видит красоту в руинах и умеет слушать пространство. Пока терпеливый архитектор с любовью восстанавливает её квартиру, в жизнь Анны ураганом врывается бывший муж — всё такой же обаятельный и всё такой же ненадёжный. Случайная встреча в Москве оборачивается страстным тайным романом за спиной у ничего не подозревающего Михаила. Анна становится любовницей собственного мужа и оказывается перед мучительным выбором: привычное прошлое или пугающее будущее, старая страсть или новая, ещё хрупкая любовь.
— Я знал, женщина, ты будешь танцевать, теперь только для меня! — прорычал грозный мужчина.
- Да, мой господин, - отвечаю я, ухмыляясь. - Так думал, я тебе отвечу? Сейчас, ага, держи карман шире, ещё тебе раболепия отсыплю! - закатывая глаза, говорю я.
- Да ты знаешь, кому отказываешь?! - кричит уже на меня кавказец.
- А ты знаешь, кто я? - отвечаю ему с дерзостью.
- Ты просто красивая танцовщица, и сейчас будешь моей!
- А одна из лучших танцоров нашего ансамбля "Жар-птица", меня знают чуть ли не полмира! А ну, выпусти меня быстро! - я топнула ногой от злости. А кавказец лишь усмехнулся, подошёл ближе и схватил меня за подбородок.
- Неужели, теперь ты моя, Шахерезада, или твой коллектив затеряется в горах? Ты будешь моя. Уяснила, Белослова?
- Да, мой господин, - отвечаю я, ухмыляясь. - Так думал, я тебе отвечу? Сейчас, ага, держи карман шире, ещё тебе раболепия отсыплю! - закатывая глаза, говорю я.
- Да ты знаешь, кому отказываешь?! - кричит уже на меня кавказец.
- А ты знаешь, кто я? - отвечаю ему с дерзостью.
- Ты просто красивая танцовщица, и сейчас будешь моей!
- А одна из лучших танцоров нашего ансамбля "Жар-птица", меня знают чуть ли не полмира! А ну, выпусти меня быстро! - я топнула ногой от злости. А кавказец лишь усмехнулся, подошёл ближе и схватил меня за подбородок.
- Неужели, теперь ты моя, Шахерезада, или твой коллектив затеряется в горах? Ты будешь моя. Уяснила, Белослова?
Я узнала об измене мужа во вторник.
В одиннадцать утра. В его кабинете на тридцать седьмом этаже. Она сидела на его столе — молодая помощница Ксения.
Я не устроила скандал. Не разбила кружку с его кофе. Просто улыбнулась, вышла и наняла адвоката, который ненавидит моего мужа.
План был прост: собрать доказательства, заставить любовницу дать показания, забрать половину и уйти с победой.
Но Андрей Тарасов — не тот, кто сдаётся.
Хватит ли мне сил и упорства дойти до конца?
Чего действительно я хочу: добиваться справедливости или закрыть дверь и двигаться дальше свободной?
В одиннадцать утра. В его кабинете на тридцать седьмом этаже. Она сидела на его столе — молодая помощница Ксения.
Я не устроила скандал. Не разбила кружку с его кофе. Просто улыбнулась, вышла и наняла адвоката, который ненавидит моего мужа.
План был прост: собрать доказательства, заставить любовницу дать показания, забрать половину и уйти с победой.
Но Андрей Тарасов — не тот, кто сдаётся.
Хватит ли мне сил и упорства дойти до конца?
Чего действительно я хочу: добиваться справедливости или закрыть дверь и двигаться дальше свободной?
Вера Стрельцова — успешный финансовый директор из Москвы. В её жизни есть всё: должность, деньги, статус. Нет только счастья. Когда она получает в наследство от покойного дяди старый дом с пасекой в южном посёлке Яблонево, то едет туда с единственной целью — побыстрее всё продать и забыть.
Но всё идёт не по плану. Чем глубже Вера погружается в этот мир, тем сложнее ей возвращаться в московский офис. Здесь всё живое: сад, пчёлы, люди. И кажется, что именно здесь её по-настоящему ждали.
Но всё идёт не по плану. Чем глубже Вера погружается в этот мир, тем сложнее ей возвращаться в московский офис. Здесь всё живое: сад, пчёлы, люди. И кажется, что именно здесь её по-настоящему ждали.
Я просто шла домой через парк и никак не планировала находить в кустах злого, красивого капитана полиции с сорванной спиной и отвратительным характером.
Максим Соколов привык ловить преступников, командовать подчиненными и никому не показывать своих слабостей. А я ни за что не поверю, что мужчина вроде него вообще может посмотреть на женщину типа меня.
Вот только чем сильнее я от него бегу, тем чаще этот упрямый капитан оказывается рядом.
И, кажется, от судьбы в погонах мне уже не отвертеться.
Максим Соколов привык ловить преступников, командовать подчиненными и никому не показывать своих слабостей. А я ни за что не поверю, что мужчина вроде него вообще может посмотреть на женщину типа меня.
Вот только чем сильнее я от него бегу, тем чаще этот упрямый капитан оказывается рядом.
И, кажется, от судьбы в погонах мне уже не отвертеться.
Вера Калинина три года была «девочкой на побегушках» у главного редактора издательства «Глас» — холодного, властного и невыносимого Андрея Северова. Он не замечал её, пока не случилась катастрофа: просроченная виза, угроза депортации, крах карьеры. Единственный выход — срочный брак с гражданкой России. И Северов делает Вере предложение: фиктивный брак в обмен на должность редактора и контракт на книгу её любимого автора. Сделка, не больше.
Но когда Вера привозит «жениха» знакомиться с семьёй в маленький волжский городок Плёс, всё летит кувырком. Бабушка, мудрая и суровая Антонина Павловна, встречает московского гостя фамильной косовороткой, уроком рубки дров и жаркой баней. А по пятам уже идёт инспектор Соболев — старый ищейка, который чует ложь за версту.
Но когда Вера привозит «жениха» знакомиться с семьёй в маленький волжский городок Плёс, всё летит кувырком. Бабушка, мудрая и суровая Антонина Павловна, встречает московского гостя фамильной косовороткой, уроком рубки дров и жаркой баней. А по пятам уже идёт инспектор Соболев — старый ищейка, который чует ложь за версту.
— Ты сядешь за кражу препаратов, Лена, а мы с мамой тихо заберем твои сорок восемь миллионов, — бывший муж брезгливо перешагнул через меня.
— Вы чудовища! Я всё расскажу следователю!
— Никто не поверит нищей медсестре, — усмехнулся он, и железная дверь камеры захлопнулась.
Но через час засов лязгнул снова, и на пороге вырос ОН — Марк Громов, гениальный и безжалостный хирург по прозвищу «Палач».
— Я выкупил твоё дело, Смирнова. Отныне ты принадлежишь мне.
— Я не продаюсь! — выдохнула я, когда его обжигающе горячие руки жёстко впечатали меня в бетонную стену.
— Я уже заплатил, — его властный шёпот обжёг мне губы.
— А теперь раздевайся. Я хочу осмотреть свою новую собственность...
— Вы чудовища! Я всё расскажу следователю!
— Никто не поверит нищей медсестре, — усмехнулся он, и железная дверь камеры захлопнулась.
Но через час засов лязгнул снова, и на пороге вырос ОН — Марк Громов, гениальный и безжалостный хирург по прозвищу «Палач».
— Я выкупил твоё дело, Смирнова. Отныне ты принадлежишь мне.
— Я не продаюсь! — выдохнула я, когда его обжигающе горячие руки жёстко впечатали меня в бетонную стену.
— Я уже заплатил, — его властный шёпот обжёг мне губы.
— А теперь раздевайся. Я хочу осмотреть свою новую собственность...
Я на этом празднике чувствую себя чужой в ярком, шумном мире, где все будто знают свой сценарий — кроме меня.
Вокруг гремит музыка, люди смеются, уверенно кружатся в танце, а я прячусь в углу, стараясь стать невидимой.
Особенно больно смотреть на то, как Мурад танцует с Лейлой — изящной, уверенной, словно рождённой для этого праздника. Она будто создана для этой семьи, и от мысли, что её давно могли выбрать Мураду в невесты, внутри всё сжимается.
Случайный вопрос гостя — «У кого будет следующая свадьба — у Мурада с Лейлой?» — бьёт наотмашь. Эти слова застревают в голове, как заевшая пластинка: вдруг и правда всё уже решено за моей спиной? Я прячу ревность и сомнения за улыбкой — единственной маской, которая у меня осталась, — но внутри бушует буря.
Пытаюсь убедить себя, что это просто танец, традиция, вежливость… Но как быть с тем, что каждый жест, каждый взгляд будто напоминает: я здесь — гостья. И надолго ли?
Вокруг гремит музыка, люди смеются, уверенно кружатся в танце, а я прячусь в углу, стараясь стать невидимой.
Особенно больно смотреть на то, как Мурад танцует с Лейлой — изящной, уверенной, словно рождённой для этого праздника. Она будто создана для этой семьи, и от мысли, что её давно могли выбрать Мураду в невесты, внутри всё сжимается.
Случайный вопрос гостя — «У кого будет следующая свадьба — у Мурада с Лейлой?» — бьёт наотмашь. Эти слова застревают в голове, как заевшая пластинка: вдруг и правда всё уже решено за моей спиной? Я прячу ревность и сомнения за улыбкой — единственной маской, которая у меня осталась, — но внутри бушует буря.
Пытаюсь убедить себя, что это просто танец, традиция, вежливость… Но как быть с тем, что каждый жест, каждый взгляд будто напоминает: я здесь — гостья. И надолго ли?
– Женя красивый и успешный. Мы два года встречались. Жильё снимали вместе и к свадьбе готовились, – я кручу стакан в руках. – Я тогда очень много: переговоры, контракты, командировки. Домой приходила – падала с ног. Есть хотелось всегда. Сначала я поправилась на пять килограммов, потом на семь. Он сначала молчал.
– А потом?
– А потом сказал всё. Стоял на кухне, в своём безупречном костюме, и смотрел на меня как на мебель, которая перестала вписываться в интерьер. «Ты толстая, Варя. Мне стыдно с тобой появляться. Коллеги спросили – это твоя мама?» – мой голос не дрожит, ведь я уже проговорила это сто раз себе в зеркало. Теперь могу без почти слёз.
Он не двигается. Только желваки ходят на скулах.
– С тех пор, – продолжаю я, – я не ем после семи. Я ношу пиджаки, под которыми не видно ни груди, ни бёдер. Я делаю идеальный макияж, чтобы меня разглядывали, но не видели. Я лучший переговорщик в компании, потому что если я буду второй – меня назовут «толстой старательной девочкой».
– А потом?
– А потом сказал всё. Стоял на кухне, в своём безупречном костюме, и смотрел на меня как на мебель, которая перестала вписываться в интерьер. «Ты толстая, Варя. Мне стыдно с тобой появляться. Коллеги спросили – это твоя мама?» – мой голос не дрожит, ведь я уже проговорила это сто раз себе в зеркало. Теперь могу без почти слёз.
Он не двигается. Только желваки ходят на скулах.
– С тех пор, – продолжаю я, – я не ем после семи. Я ношу пиджаки, под которыми не видно ни груди, ни бёдер. Я делаю идеальный макияж, чтобы меня разглядывали, но не видели. Я лучший переговорщик в компании, потому что если я буду второй – меня назовут «толстой старательной девочкой».
Выберите полку для книги