Книги по тегу «соседи»: ""
🔥- Мои измены - это просто кризис среднего возраста! Я только тебя люблю! - блеет бывший муж и тянется ко мне.
Дергаюсь от него как от прокаженного. Потому что в шоке! Какого черта он здесь делает?!
- Аркадий, мать твою! Мы развелись полгода назад! И я не понимаю, какого черта ты таскаешься в мой дом?!
- Развод был ошибкой!Я соскучился и хочу к тебе! Эммочка, я хочу обратно!А Юлька с сыном пусть сами как-нибудь!- уговаривает меня этот кабелина.
- Ах ты ж гадина! Не смей лезть в нашу семью! - верещит рядом противный женский голос.
А вот и Юлечка собственной персоной. Не дом, а проходной двор.
И когда мне кажется что хуже уже быть не может появляется мой бесячий сосед и утверждает что мы женаты!Сует мне в руки свидетельство о браке. Настоящее. Как он это сделал?!
- Но как? - сиплю, не понимая, как сформулировать вопрос без мата.
- По большой любви, конечно, - азартно скалится Шевцов,склоняется ближе и выдает:
- Любимая, надеюсь, ты помнишь,сегодня наша первая брачная ночь?
Дергаюсь от него как от прокаженного. Потому что в шоке! Какого черта он здесь делает?!
- Аркадий, мать твою! Мы развелись полгода назад! И я не понимаю, какого черта ты таскаешься в мой дом?!
- Развод был ошибкой!Я соскучился и хочу к тебе! Эммочка, я хочу обратно!А Юлька с сыном пусть сами как-нибудь!- уговаривает меня этот кабелина.
- Ах ты ж гадина! Не смей лезть в нашу семью! - верещит рядом противный женский голос.
А вот и Юлечка собственной персоной. Не дом, а проходной двор.
И когда мне кажется что хуже уже быть не может появляется мой бесячий сосед и утверждает что мы женаты!Сует мне в руки свидетельство о браке. Настоящее. Как он это сделал?!
- Но как? - сиплю, не понимая, как сформулировать вопрос без мата.
- По большой любви, конечно, - азартно скалится Шевцов,склоняется ближе и выдает:
- Любимая, надеюсь, ты помнишь,сегодня наша первая брачная ночь?
Наше знакомство началось с громкого стука в дверь и вопроса «Сколько можно шуметь?!», а дальше — цепная реакция бытовых войн: спор за каждый децибел, куча взаимных претензий и даже похищение тапочек! Кто бы мог подумать, что из этого вырастет… совершенно другое чувство!
— Вы! — тычу пальцем ему в грудь, но в последний момент, испугавшись собственной смелости, опускаю руку и изображаю яростный тык в воздух рядом. — Вы опять устроили дискотеку на весь дом! Мне завтра в пять утра вставать!
Он складывает руки на груди и насмешливо улыбается:
— Не вставайте. Я разрешаю.
От такой наглости я даже на мгновение задыхаюсь. А он дергает дверь на себя! Но я втискиваюсь в проем так ловко и быстро, что дверь остается открытой.
— Вы в своем кафетерии главный рестлер, что ли? — скалится он, не ослабляя хватки.
— Не смешно! — рявкаю в ответ, пытаясь удержать равновесие и грозный вид одновременно.
И тут случается катастрофа местного масштаба...
— Вы! — тычу пальцем ему в грудь, но в последний момент, испугавшись собственной смелости, опускаю руку и изображаю яростный тык в воздух рядом. — Вы опять устроили дискотеку на весь дом! Мне завтра в пять утра вставать!
Он складывает руки на груди и насмешливо улыбается:
— Не вставайте. Я разрешаю.
От такой наглости я даже на мгновение задыхаюсь. А он дергает дверь на себя! Но я втискиваюсь в проем так ловко и быстро, что дверь остается открытой.
— Вы в своем кафетерии главный рестлер, что ли? — скалится он, не ослабляя хватки.
— Не смешно! — рявкаю в ответ, пытаясь удержать равновесие и грозный вид одновременно.
И тут случается катастрофа местного масштаба...
Я — Аня. Я работаю дома. Ценю тишину и покой. Но как только в моей жизни появляется шумный сосед, всё моё спокойствие летит в тартарары. Мы обаятельно и методично сводим друг друга с ума. И теперь главный вопрос не в том, кто сдастся первым, а в том, как превратить этот оглушительный хаос в главное чудо моей жизни. И стоит ли его принимать, если от одного его "доброго утра" у меня подкашиваются колени?
Хулиган, бабник и просто невыносимый тип! Он вечно достаёт меня своими пошлыми шуточками и почему-то уверен, что я однажды сдамся.
Я успешно избегала Игната Орлова полгода. Пока не выяснилось, что теперь этот наглец — мой сосед напротив.
И, судя по его довольной физиономии, соседству он рад гораздо больше меня.
Я успешно избегала Игната Орлова полгода. Пока не выяснилось, что теперь этот наглец — мой сосед напротив.
И, судя по его довольной физиономии, соседству он рад гораздо больше меня.
После гибели жены и маленького сына Артём Вяземский разучился ждать от жизни чего-то хорошего.
В тридцать шесть лет он полковник специальных войск, человек с крепким характером и слишком тяжёлым прошлым. Он возвращается в свой московский коттеджный посёлок после очередной командировки и решает наконец жить один. Без воспоминаний вслух, без жалости и без новых привязанностей.
Пока напротив его дома не появляется Елена Миронова.
Она хирург. У неё сложная работа, собственные проблемы и совершенно нет желания разбираться в чужих душевных травмах. Но соседство постепенно заставляет их узнавать друг друга ближе.
Сначала это всего лишь короткие разговоры у ворот и случайные встречи поздними вечерами, а потом появляется доверие, и вместе с ним то чувство, которого Артём боялся больше самой боли. Он не хочет снова любить, потому что однажды уже потерял всё.
В тридцать шесть лет он полковник специальных войск, человек с крепким характером и слишком тяжёлым прошлым. Он возвращается в свой московский коттеджный посёлок после очередной командировки и решает наконец жить один. Без воспоминаний вслух, без жалости и без новых привязанностей.
Пока напротив его дома не появляется Елена Миронова.
Она хирург. У неё сложная работа, собственные проблемы и совершенно нет желания разбираться в чужих душевных травмах. Но соседство постепенно заставляет их узнавать друг друга ближе.
Сначала это всего лишь короткие разговоры у ворот и случайные встречи поздними вечерами, а потом появляется доверие, и вместе с ним то чувство, которого Артём боялся больше самой боли. Он не хочет снова любить, потому что однажды уже потерял всё.
— Ах, простите, — прижимаю руку к груди в жесте пародийного раскаяния. — В следующий раз, когда ваш ребенок просунет любопытный нос в мой двор и спросит про «вкусняшки», я строго отвечу: «Нет, девочка, извини. Твой папа, похожий на угрюмого викинга, запрещает мне проявлять элементарную человеческую доброту». Так вас устроит?
❤❤❤
Этот мужлан думал, что я буду лепетать извинения. Но после того, как меня вышвырнули из собственной жизни, я решила больше никому не позволять себя унижать. Особенно невыносимому, до зубовного скрежета привлекательному соседу. Он объявил мне войну. Что ж, пекарь на тропе войны — это вам не шутки. Особенно когда на кону моя мечта...
❤❤❤
Этот мужлан думал, что я буду лепетать извинения. Но после того, как меня вышвырнули из собственной жизни, я решила больше никому не позволять себя унижать. Особенно невыносимому, до зубовного скрежета привлекательному соседу. Он объявил мне войну. Что ж, пекарь на тропе войны — это вам не шутки. Особенно когда на кону моя мечта...
Тяжело быть единственным холостяком на весь образцовый семейный подъезд. Сердобольные соседи стараются помочь наладить личную жизнь, не особо обращая внимание на мои желания. А тут еще и новая соседка появилась, мать-одиночка, с которой меня стараются свести. И я даже готов познакомиться с это милой уютной домашней феей. Однако мои ожидания на ее счет не оправдались… Или не стоит доверять первому впечатлению? У меня впереди целый год, чтобы убедиться в этом лично.
- Как тебя зовут-то?
- Аура... Аурика.
- А я Артём,- протягивает руку.
Смотрю на неё и понимаю, что мне надо бы ответить рукопожатием, но я почему-то этого боюсь. Осторожно беру пальцами и жму.
Он обхватывает ладонь крепче, дёргает на себя. Секунда, и наши губы сливаются в поцелуе.
Голову кружит от невероятности происходящего. Дышать перестаю. В груди гулко бьётся сердце.
Фантастика...
- Ты зачем это сделал?- пьяно смотрю на него, когда поцелуй заканчивается.
- Теперь ты всю ночь будешь думать не о том, что какой-то идиот изменил тебе с лучшей подругой, а о нашем поцелуе. И не впадёшь в депрессию.
- Аура... Аурика.
- А я Артём,- протягивает руку.
Смотрю на неё и понимаю, что мне надо бы ответить рукопожатием, но я почему-то этого боюсь. Осторожно беру пальцами и жму.
Он обхватывает ладонь крепче, дёргает на себя. Секунда, и наши губы сливаются в поцелуе.
Голову кружит от невероятности происходящего. Дышать перестаю. В груди гулко бьётся сердце.
Фантастика...
- Ты зачем это сделал?- пьяно смотрю на него, когда поцелуй заканчивается.
- Теперь ты всю ночь будешь думать не о том, что какой-то идиот изменил тебе с лучшей подругой, а о нашем поцелуе. И не впадёшь в депрессию.
— Деда! Давай так, ты нам дашь наряд вне очереди, но спасешь Алёнку! — рядом со мной оказываются внуки.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.
Старшие раскраснелись, глаза горят.
Младшая тащит за собой веник, словно уже приступила к уборке вне графика.
— Что за Алёнка и от чего её надо спасать? — спрашиваю, откладывая газету.
Мимо чужой беды проходить нельзя.
— Некогда, бежим, — произносит Дима и тянет меня за руку.
Ладно, разберёмся по ходу действия.
Когда дети ныряют на чужую территорию, отодвинув планку забора, иду за ними и останавливаюсь, увидев женщину в коротеньком платье, с растрёпанными волосами и паникой на лице.
Это и есть Алёнка? Не слишком взрослая подружка у моих восьмилетних оболтусов?
Слишком.
А вот у меня интерес, казалось бы забытый после смерти жены, она внезапно вызывает. Или это синдром защитника? Дама-то точно в беде.
Муж заявил, что в сорок лет я старая, скучная и никому не нужная. А потом ушёл к молодой ассистентке.
Чтобы пережить предательство, я отправилась в летний спортивный лагерь к сыну, в Сочи. И впервые в жизни позволила себе безрассудство — одну жаркую ночь с обаятельным соседом по купе.
Без имён. Без обещаний. Без шанса на продолжение.
Но на первой же тренировке сын подвёл меня к наставнику своей футбольной команды:
— Мам, знакомься, это Артур Сергеевич!
Моя случайная ночь. Моя запретная ошибка.
Мужчина, который моложе меня на двенадцать лет, вовсе не намерен оставаться мимолётным увлечением.
Теперь бывший муж угрожает отобрать сына, окружающие осуждают каждый мой шаг, а Артур смотрит на меня так, словно уже сделал свой выбор.
Осталось только выбрать мне: вернуться в безопасную тень прошлого или рискнуть всем ради любви, в которую я давно перестала верить.
Чтобы пережить предательство, я отправилась в летний спортивный лагерь к сыну, в Сочи. И впервые в жизни позволила себе безрассудство — одну жаркую ночь с обаятельным соседом по купе.
Без имён. Без обещаний. Без шанса на продолжение.
Но на первой же тренировке сын подвёл меня к наставнику своей футбольной команды:
— Мам, знакомься, это Артур Сергеевич!
Моя случайная ночь. Моя запретная ошибка.
Мужчина, который моложе меня на двенадцать лет, вовсе не намерен оставаться мимолётным увлечением.
Теперь бывший муж угрожает отобрать сына, окружающие осуждают каждый мой шаг, а Артур смотрит на меня так, словно уже сделал свой выбор.
Осталось только выбрать мне: вернуться в безопасную тень прошлого или рискнуть всем ради любви, в которую я давно перестала верить.
Выберите полку для книги