Книги по тегу «соседи»: ""

Настя побледнела, в голубых глазах плескался неподдельный страх. Она инстинктивно отпрянула назад, но упёрлась лопатками в стену.
— Я патруль вызову, — она дрожащей рукой достала мобильный телефон из кармана халата.
Мужчина, стоящий перед ней, был просто огромный: высокий, широкоплечий, с мощной грудной клеткой, обтянутой пропотевшей тельняшкой. Его руки — массивные, жилистые, с выступающими венами и грубыми мозолями — внушали ужас одной своей тяжестью. Одну руку он упёр в стену возле её головы — ладонь легла на обои с глухим хлопком, как лапа медведя, пригвоздившая жертву к земле.
Карие глаза Крюкова не мигали, смотрели холодно и расчётливо. Он знал, что сильнее, знал, что может делать что угодно, и это знание доставляло ему мрачное удовольствие.
Он наклонился ближе — так, что Настя почувствовала запах перегара и пота, — и произнёс почти шёпотом, но с отчётливой угрозой:
— И что же сделает твой патруль? — в голосе звучала насмешка, но за ней таилась угроза.

— Марк? Это правда?
— Лер, ты всё не так поняла.
— Угу, я так и поняла, что неправильно поняла, — выдавила из себя улыбку и подошла ближе.
Слегка улыбнулась. Провела кончиками пальцев по щеке Марка. Стараясь запомнить каждую чёрточку его лица. Пушистые тёмные ресницы вокруг тёмно-серых глаз. Его взгляд затягивает меня, заставляя медлить. Всего мгновение. Опустила руки ему на плечи, слегка сжав пальцами упругие мышцы.
— Милый, я всё поняла, — приподнявшись на цыпочки, прошептала ему в ухо. — Свадьбы не будет.
Увидела непонимание в его глазах, даже растерянность. И как учил папа, пользуясь эффектом неожиданности, со всей силы ударила коленом в пах.

Четыре года назад мы весьма плохо расстались. Каково же было моё удивление, когда Марк Холодов оказался моим новым соседом. Затопил мою квартиру и это прямо перед Новым годом. И кажется его дочь очень рада, что мы уже были знакомы?

Работа бесит. Начальница гаргулья. Мама пытается свести с сыном подруги. Бррр! Да еще и сосед за стенкой достает.

Решено. Еду в Турцию.
Но стоит мне расслабиться и вернуться после бассейна в номер, сбывается мой самый страшный ночной кошмар. Дверь ванной распахивается, а я непроизвольно ору:
— А-а-а! Уйди!
Хватаю с ближайшего комода вазу и запускаю ее в соседа. Который почему-то стоит на пороге моей ванной. В Турции! В другой стране! В одном полотенце!
— Спокойно, Натали. Свои.
— Какие свои?! Ты что в моем номере делаешь? А ну вали отсюда!
— Твоём? — этот паршивец потирает подбородок пальцами и щурится, как будто что-то задумал. — Кажется, у меня для тебя плохие новости, соседка. Это мой номер.

— Послушайте, — говорю я, делая шаг к нему. Навстречу. — Я извинюсь, если вы скажете это нормальным тоном. А не так, как будто я бомбу сбросила на ваших предков.
Он смотрит на меня сверху вниз. Разница в росте приличная — сантиметров двадцать, не меньше. Я чувствую себя маленькой.
— Нормальным тоном? — переспрашивает он медленно. И вдруг его рука взлетает. Я думаю — удар. Но нет. Он хватает меня за запястье. Пальцы — стальные, горячие, шершавые — смыкаются вокруг моей руки, и он притягивает меня к себе. Так резко, что я теряю равновесие и упираюсь ладонями в его грудь. Она каменная. Твердая, упругая, и через тонкую ткань футболки я чувствую, как быстро бьется его сердце.
— Еще одно слово, — говорит он шепотом. Но это шепот громче крика. — Еще одно слово — и я выкину твою музыку в пропасть. Вместе с тобой.

Я решила отметить новоселье, но шум от нашей вечеринки привлёк внимание соседа. Огромного и вспыльчивого кавказца, от угроз которого подкашиваются ноги… и совсем не из-за страха

— Эй, сосед! А можно потише?
— Соседка, значит… — пренебрежительно смиряет меня взглядом от высокой гульки на голове до ногтей на пальцах ног без искусственного покрытия. — Мужика нет, вот и бесишься счастью других.
Пропускаю мимо ушей похабные слова, чтобы воззвать к его совести своим спокойствием.
— Мне завтра рано на работу. Будьте человеком, когда вас просит женщина.
— Меня женщины просят только об одном, — показывает на себе неприличный жест, отчего жар приливает к моим щекам. — Записать на утренний сеанс для «настроения»?

Соседи должны, если не любить друг друга, то уж точно уважительно относиться к соблюдению домовой тишины. Приложила все силы, чтобы наладить отношения с хамом через стенку, но что-то пошло у нас не так с первого знакомства. Он не поднял пластиковую бутылку, что отрикошетила от урны – я не смогла промолчать и сделала ему замечание.

Когда я выходила замуж, была уверена, что буду жить как в сказке. И не ошиблась. Только сказка эта оказалась про чудовище. Полный контроль, унижения, а потом и побои…
Но я нашла в себе силы, чтобы отстоять себя и сына. Со страхом и неуклюжестью ребенка, делающего первые шаги, начала новую жизнь.
Теперь у меня есть маленький, но уютный дом, в котором я и сын чувствуем себя в безопасности.
Идеальную картину портит только хмурый и суровый сосед. Ворчун, который не отличается доброжелательностью, но, отчего-то, всеми уважаем и любим. У него есть дочь-подросток, которую я изначально приняла за парня, и совершенно отсутствует чувство такта.
Мы одиночки. Боимся, но тянемся друг к другу.

Жму на звонок. Аж пыхчу от ярости, нахлынувшей на меня. В ней я пребываю ещё со вчерашнего дня, и всю дорогу она не отпускает.
Дверь открывается.
— Так хочешь повторения, что столь настойчиво трезвонишь? — хмыкает мужчина, закрыв собой дверной проём.
Наглец хорош. Взгляд такой цепляющий, мышцы рельефные. Ещё и вышел без майки, чтобы показать товар лицом.
Но мне сейчас не до разглядываний.
Тычу пальцем в его мощную грудь и заявляю:
— Ты, блин, снайпер!
Мужчина резко меняется в лице, игривость исчезает. Хватает меня за руку и резко втягивает на территорию двора.
Я оказываюсь прижата к забору мощным телом.
— Ты откуда знаешь? — рычит он. — Кто ты вообще такая?
Может быть, ждёт, что я испугаюсь? Но нет. Я не из пугливых.
— Я кто такая? Я мать твоего будущего ребёнка! А что ты снайпер догадаться не сложно! Одна ночь, но две полоски! — заявляю я.
Становиться матерью-одиночкой я не намерена. Сделал ребёнка? Пусть принимает ответственность!

Моя осанка была прямой, взгляд — ледяным, а улыбка — хищной. Я знала, что сейчас начнется игра.
— Что за игра? — оскаливается Клим, откидываясь на спинку кресла и сканируя меня похотливым взглядом.
— Пять действий от меня и пять действий от тебя. Отказываться нельзя — это сразу проигрыш. Условия только одно: никакого интима, — прищуриваюсь я и кусаю губу в ожидании ответа.
— Согласен, но моё действие первое.
— Играем, — киваю я, улыбнувшись.

— То есть ты считаешь, лучше когда у мужика вообще никого нет, чем когда у него куча баб?
— Во-первых, ничего хорошего кучами не называют, — процедила, вызывающе глядя мне в глаза, — а во-вторых, если у мужика куча баб, это не значит, что он крутой. Это значит, что ему второй раз никто не дал!

Строители пробили дыру в стене прямиком к моей соседке... И нет бы, по-человечки договориться, по-соседски... Ага, держи карман шире!
Ну что же, моя булочка... Ты беги-беги. Я все равно тебя догоню и, поверь, мало не покажется!

Три года назад мы с подругами собрались у меня в квартире на мой день рождения. Мы веселились и придумывали друг другу разные задания. Моя подруга загадала мне выкрикнуть в окно: «Сосед, я тебя люблю», когда он курил на балконе. Я вышла на балкон и просто позволила себе эту шалость. Всё казалось таким смешным и захватывающим...

Кай выбросил сигарету и пришёл ко мне домой. Я была шокирована. Смелый, дерзкий, с небрежно уложенными чёрными волосами и пирсингом в носу, он выглядел как чёртик. Парень из очень богатой семьи, и у меня дома. Я не испугалась, не включила заднюю, а хихикая и краснея, повторила ему в лицо эти слова.

Он серёзно, низким и взрослым голосом пообещал, что однажды мы попробуем всё, что захотим, и добавил, что я буду невероятно красивой.

Невероятно красивой. Я. Кай тогда в меня поверил. Но я ему — нет. Кто бы мог подумать, что мой сосед окажется прав?