Книги по тегу «соседи»: ""
— А что за тон? — вдруг хмурится сосед сверху, но не то чтобы очень серьезно. — И что с того, что у меня гости были?
— Мне? Вообще ничего. Эта хотя бы не кричала, так что претензий нет.
— Реакции разные у всех. Кому-то покричать легче, а кто-то тихонько постонет, помычит в подушку и все. Ты вот кричишь обычно?
— Я?! — от неожиданности в горле встает комок, который громко сглатываю. — Нет, я не кричу. Что я, дикая что ли.
— А я вот как человек с опытом, скажу, что иногда полезно. Легкие раскрываются, зажимы уходят. Или ты обиделась, что я тебя в гости не позвал? Так надо было намекнуть. Заходи в любое время, я и тебя кричать научу.
Казалось, оттенок моего лица ярче стать уже не может, но я прямо-таки чувствую, как кровь делает кожу щек насыщенно алой.
— Спасибо. Я со своими зажимами как-нибудь сама справлюсь.
— Ну сама, так сама, если так сподручнее. Если что, предложение в силе. Кричи громче, соседка, как надумаешь. Тебе без очереди.
— Мне? Вообще ничего. Эта хотя бы не кричала, так что претензий нет.
— Реакции разные у всех. Кому-то покричать легче, а кто-то тихонько постонет, помычит в подушку и все. Ты вот кричишь обычно?
— Я?! — от неожиданности в горле встает комок, который громко сглатываю. — Нет, я не кричу. Что я, дикая что ли.
— А я вот как человек с опытом, скажу, что иногда полезно. Легкие раскрываются, зажимы уходят. Или ты обиделась, что я тебя в гости не позвал? Так надо было намекнуть. Заходи в любое время, я и тебя кричать научу.
Казалось, оттенок моего лица ярче стать уже не может, но я прямо-таки чувствую, как кровь делает кожу щек насыщенно алой.
— Спасибо. Я со своими зажимами как-нибудь сама справлюсь.
— Ну сама, так сама, если так сподручнее. Если что, предложение в силе. Кричи громче, соседка, как надумаешь. Тебе без очереди.
Мой план на Восьмое марта был прост: эклеры, сериал и никакой романтики. Но в него ворвался курьер с корзиной ландышей и одна ма-а-аленькая ошибка.
Букет предназначался не мне, а тощей стерве моего соседа — двухметрового спасателя с лицом античного бога и характером вахтёрши. Попытка вернуть чужое счастье обернулась скандалом, разоблачением измены и объявлением войны на одной отдельно взятой лестничной клетке...
Букет предназначался не мне, а тощей стерве моего соседа — двухметрового спасателя с лицом античного бога и характером вахтёрши. Попытка вернуть чужое счастье обернулась скандалом, разоблачением измены и объявлением войны на одной отдельно взятой лестничной клетке...
Я переехала в новую квартиру и в первый же час едва не сожгла кухню. Но это - лишь полбеды, потому что тушить пожар явился мой сосед. Мой бывший, которого я изо всех сил старалась забыть. Кажется, мой личный пожар только начинается...
Развод, безденежье, депрессия — и мой план по спасению мира начинался с фена. Закончилось всё вызовом МЧС и встречей с бывшим, который семь лет назад пропал из моей жизни. Теперь он не просто герой моего романа, а мой сосед сверху. Говорят, соседи снизу — те ещё скандалисты. А что будет, если сверху — твоя первая любовь?
— Мам, только не ругайся...
Вот после этой фразы я уже поняла: утро добрым не будет.
Неделю назад я купила загородный дом мечты. Подальше от города, поближе к соснам, тишине и собственной жизни после развода.
А сегодня обнаружила в общем чате посёлка объявление:
«ИЩЕМ МУЖА МАМЕ.
Нужен мужчина хороший, сильный и чтобы не уходил.
Сергей из дома №29 подходит. Других пока не надо».
И фотографию моего соседа.
Того самого Сергея Власова — сорокатрёхлетнего владельца строительной компании, бывшего офицера и отца семилетней Лизы, с которой мой сын за неделю успел организовать этот брачный проект.
Вот после этой фразы я уже поняла: утро добрым не будет.
Неделю назад я купила загородный дом мечты. Подальше от города, поближе к соснам, тишине и собственной жизни после развода.
А сегодня обнаружила в общем чате посёлка объявление:
«ИЩЕМ МУЖА МАМЕ.
Нужен мужчина хороший, сильный и чтобы не уходил.
Сергей из дома №29 подходит. Других пока не надо».
И фотографию моего соседа.
Того самого Сергея Власова — сорокатрёхлетнего владельца строительной компании, бывшего офицера и отца семилетней Лизы, с которой мой сын за неделю успел организовать этот брачный проект.
Агата – кондитер от бога, чья кухня пахнет ванилью и корицей. Он – спасатель, который терпеть не может эти запахи и саму Агату. Между ними вспыхивает настоящая война, пока не случается непоправимое. Спасателю самому нужна будет помощь. И только она может его “спасти”...
Я сняла дом у озера, чтобы четыре дня меня никто не трогал.
У Артёма Крылова, как выяснилось, были точно такие же планы. Только вот дом нам достался один на двоих.
Крылов раздражает меня с завидным постоянством. Он слишком много болтает, лезет со своими замечаниями и совершенно не понимает, когда его просят заткнуться.
А ещё я совершила большую ошибку: позволила ему узнать, что мне нравится, когда он командует.
Мы договорились, что всё останется здесь. Четыре дня. Никаких обязательств. Никаких последствий.
Он не умеет держать рот на замке. Зато прекрасно знает, как заставить меня замолчать.
У Артёма Крылова, как выяснилось, были точно такие же планы. Только вот дом нам достался один на двоих.
Крылов раздражает меня с завидным постоянством. Он слишком много болтает, лезет со своими замечаниями и совершенно не понимает, когда его просят заткнуться.
А ещё я совершила большую ошибку: позволила ему узнать, что мне нравится, когда он командует.
Мы договорились, что всё останется здесь. Четыре дня. Никаких обязательств. Никаких последствий.
Он не умеет держать рот на замке. Зато прекрасно знает, как заставить меня замолчать.
Можно ли ненавидеть своего соседа так сильно, чтобы днем и ночью мечтать превратить его жизнь в Ад? О, ещё как. Терренс, мать его, Хардинг. Мужчина, породу которых я не выношу с того самого момента, как мой бывший мне изменил. Красивый – и, нужно признаться, чертовски – самоуверенный, ограниченный и любвеобильный лжец: это всё он. И я ненавижу это в нём.
Ненавидела. И целых четыре месяца наслаждалась этим.
А затем он поцеловал меня и всё полетело под откос.
Ненавидела. И целых четыре месяца наслаждалась этим.
А затем он поцеловал меня и всё полетело под откос.
– Я – девственница!
Он начинает смеяться, а мне становится не по себе. Надо мной, конечно, посмеивались девчонки, говорили, что я дура, раз ношусь со своей невинностью, как с писаной торбой, но так громко в голос никто эмоции не выражал.
– Это не смешно, – обижаюсь я, пытаясь уйти, но кто бы меня отпустил…
Мужчина вмиг становится серьёзным, нависает надо мной своим огромным ростом.
– Не смешно, – соглашается он. – Ложь вообще вещь несмешная. И я совсем не понимаю, зачем этот спектакль. Я точно знаю, что ты не невинна, – шокирует он.
– С чего такие выводы?.. – лепечу растерянно.
– С того, что я стал твоим первым мужчиной, и теперь ты, скорее всего, беременна. От меня.
Он начинает смеяться, а мне становится не по себе. Надо мной, конечно, посмеивались девчонки, говорили, что я дура, раз ношусь со своей невинностью, как с писаной торбой, но так громко в голос никто эмоции не выражал.
– Это не смешно, – обижаюсь я, пытаясь уйти, но кто бы меня отпустил…
Мужчина вмиг становится серьёзным, нависает надо мной своим огромным ростом.
– Не смешно, – соглашается он. – Ложь вообще вещь несмешная. И я совсем не понимаю, зачем этот спектакль. Я точно знаю, что ты не невинна, – шокирует он.
– С чего такие выводы?.. – лепечу растерянно.
– С того, что я стал твоим первым мужчиной, и теперь ты, скорее всего, беременна. От меня.
Я пишу диссертацию, а сосед сверху устроил, как назло, ремонт, и теперь рабочие целыми днями долбят стены.
Это невозможно терпеть, я не выдерживаю и иду жаловаться, и тут неожиданно натыкаюсь на двух горячих красавчиков. И теперь я точно не могу сосредоточиться на своей работе...
"— Вы заходите, не стесняйтесь, — опираясь рукой на стену за моей спиной нависает надо мной один из них. С обнажённым, мускулистым, покрытом капельками пота торсом... — Трубы, например, если надо прочистить... Или дырку где просверлить, — ухмыляется он, и я вся вспыхиваю от его грязных намёков..."
Это невозможно терпеть, я не выдерживаю и иду жаловаться, и тут неожиданно натыкаюсь на двух горячих красавчиков. И теперь я точно не могу сосредоточиться на своей работе...
"— Вы заходите, не стесняйтесь, — опираясь рукой на стену за моей спиной нависает надо мной один из них. С обнажённым, мускулистым, покрытом капельками пота торсом... — Трубы, например, если надо прочистить... Или дырку где просверлить, — ухмыляется он, и я вся вспыхиваю от его грязных намёков..."
Выберите полку для книги