Книги по тегу «эльфы»: ""
Она боится его силы. Он боится её власти.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
В резюме я писала, что стрессоустойчива, но, кажется, ошиблась.
В благодарность за спасение посла мне торжественно вручили четырех мужчин. Официально это «Долг Жизни», а фактически — эльфийский Совет скинул мне на шею четырех смертников. Высокомерный опальный принц, опасный военный маг с ПТСР, сломленный жрец-отступник и наглый трикстер, не знающий слова «границы», теперь обитают в моей крошечной ипотечной квартире.
Это не они приговорены к служению мне, а я приговорена к выживанию с ними!
В благодарность за спасение посла мне торжественно вручили четырех мужчин. Официально это «Долг Жизни», а фактически — эльфийский Совет скинул мне на шею четырех смертников. Высокомерный опальный принц, опасный военный маг с ПТСР, сломленный жрец-отступник и наглый трикстер, не знающий слова «границы», теперь обитают в моей крошечной ипотечной квартире.
Это не они приговорены к служению мне, а я приговорена к выживанию с ними!
Брошюра гласила: «Райское наслаждение в объятиях самых искусных эльфов галактики». Но планета, на которую я попала, не похожа на курорт. Здесь опасно. Страшно. А эльфы оказались своевольными наглецами… что не мешает мне любоваться их красотой.
Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.
Меня ждёт путешествие через дикие леса Леанкаре в компании двух мужчин. И кто знает, как изменит нас этот путь.
Бывшая хозяйка моего тела, жестокая темная эльфийка, годами мучила своего истинного, превращая его любовь в ненависть. Теперь мне предстоит вернуть доверие этого красивого сильного мужчины, моего мужа. Мягкостью и нежностью, заботой и лаской — всем тем, чего он не знал в браке. Получится ли у меня? Ведь говорят, этот дроу давно сошел с ума, что он не просто опасен, а безумен.
Мы возвращались на Леанкаре победителями: добившиеся юридической свободы и уверенные в том, что несём на планету светлое будущее. Но оказалось, что наша борьба только начинается. Владельцы курорта не сдаются, не желая отпускать эльфов, а местные маргинальные кланы и вовсе объявляют на нас охоту.
Но мои мужья не робкого десятка и всегда умели постоять за себя. Вместе мы справимся с любой бедой.
Но мои мужья не робкого десятка и всегда умели постоять за себя. Вместе мы справимся с любой бедой.
— Сколько? — спросил он.
Голос — низкий, бархатный, с лёгким акцентом, смягчающим шипящие.
Оценщик засуетился, кланяясь:
— Три серебряные, господин. Травница, послушная...
— Девять.
Отец поперхнулся воздухом. Толпа ахнула. Девять серебряных монет за девушку — такие деньги платили разве что за искусных мастериц или редких красавиц из благородных домов.
Дроу не торговался. Он просто назвал цену и достал кошель.
Он купил меня для плотских утех — властный дроу, Верховный главнокомандующий, привыкший брать силой. Я должна была стать покорной игрушкой в его замке. Но когда началась война с орками, он взял меня с собой в качестве целительницы. И там, среди походных шатров, крови и магии, что-то изменилось.
Теперь он смотрит на меня иначе. А я... я больше не уверена, что хочу свободы. Потому что свобода — это уйти. А уходить мне уже совсем не хотелось...
Голос — низкий, бархатный, с лёгким акцентом, смягчающим шипящие.
Оценщик засуетился, кланяясь:
— Три серебряные, господин. Травница, послушная...
— Девять.
Отец поперхнулся воздухом. Толпа ахнула. Девять серебряных монет за девушку — такие деньги платили разве что за искусных мастериц или редких красавиц из благородных домов.
Дроу не торговался. Он просто назвал цену и достал кошель.
Он купил меня для плотских утех — властный дроу, Верховный главнокомандующий, привыкший брать силой. Я должна была стать покорной игрушкой в его замке. Но когда началась война с орками, он взял меня с собой в качестве целительницы. И там, среди походных шатров, крови и магии, что-то изменилось.
Теперь он смотрит на меня иначе. А я... я больше не уверена, что хочу свободы. Потому что свобода — это уйти. А уходить мне уже совсем не хотелось...
Слишком часто Мор’Каэль видел, как темные эльфийки ломают мужчин ради забавы. Он клянется, что никогда не подпустит к себе ни одну женщину — все они одинаковые.
Но судьба решает иначе.
Когда его обвиняют в мятеже и ведут на казнь, ему чудом удается спастись. Выжив, он попадает в плен к пылевым ведьмам.
Ходят слухи, что эти женщины еще хуже эльфиек. Они жестоки и ненавидят мужчин.
Мор’Каэль готов к пыткам, к унижениям, к смерти.
Но под маской главного чудовища скрывается девушка из другого мира — добрая, нежная, внимательная. И рядом с ней он начинает оттаивать.
Но судьба решает иначе.
Когда его обвиняют в мятеже и ведут на казнь, ему чудом удается спастись. Выжив, он попадает в плен к пылевым ведьмам.
Ходят слухи, что эти женщины еще хуже эльфиек. Они жестоки и ненавидят мужчин.
Мор’Каэль готов к пыткам, к унижениям, к смерти.
Но под маской главного чудовища скрывается девушка из другого мира — добрая, нежная, внимательная. И рядом с ней он начинает оттаивать.
Молодой вдове тяжело обходиться без любви. Чтобы скрасить одиночество, я покупаю себе в дом мужчину для утех, но мой телохранитель почему-то очень злится из-за покупки нового невольника. Да он просто в бешенстве! Рвет и мечет! А потом решает доказать, что он, эльфийский боевой маг, способен ублажить меня лучше любого постельного раба.
Он — воин дроу. Во всем подземном городе нет мужчины храбрее, сильнее и красивее его.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Но есть у Шадриана один серьезный изъян. Так считают местные дамы-извращенки.
Поэтому, когда мы остаемся наедине в спальне, он сразу выключает свет, и только потом в темноте шуршит одежда. Он не дает мне себя трогать, ласково перехватывает мои руки, когда они скользят вниз по его торсу.
А зря.
То, что для темных эльфиек — недостаток, для меня, попаданки, — достоинство.
И я докажу Шадриану, что ему нечего стыдиться.
Выберите полку для книги