Подборка книг по тегу: "эмоции на грани"
Застываю на пороге, заметив любимого с моей сестрой. Сглатываю, не веря своим глазам.
Она же твердила, что Арсений мне изменяет, а теперь сама бросается ему на шею?
— Арс?.. — В горле встает колючий ком, теряю дар речи.
— Что тебе надо, Вика? Я же говорила, что он любит только меня, а с тобой временно, — самодовольно ухмыляется Лиза.
Арсений не комментирует. Взгляд у него безэмоциональный.
— Уходи, ты нам мешаешь, — заявляет сестра.
— Вика, выйди, — жестко чеканит Арс.
Его слова — как пощечина. Резкий толчок — и адская боль внизу живота. Я сгибаюсь пополам.
— Вика? — снова слышу его голос, но теперь сквозь вату в ушах.
Я, черт возьми, на девятом месяце беременности! Я ждала предложения руки и сердца от любимого мужчины, но застала его со своей сестрой! Он мне изменяет!
— Я... Я, кажется, рожаю… «Ребенка от предателя», — продолжаю мысленно.
Она же твердила, что Арсений мне изменяет, а теперь сама бросается ему на шею?
— Арс?.. — В горле встает колючий ком, теряю дар речи.
— Что тебе надо, Вика? Я же говорила, что он любит только меня, а с тобой временно, — самодовольно ухмыляется Лиза.
Арсений не комментирует. Взгляд у него безэмоциональный.
— Уходи, ты нам мешаешь, — заявляет сестра.
— Вика, выйди, — жестко чеканит Арс.
Его слова — как пощечина. Резкий толчок — и адская боль внизу живота. Я сгибаюсь пополам.
— Вика? — снова слышу его голос, но теперь сквозь вату в ушах.
Я, черт возьми, на девятом месяце беременности! Я ждала предложения руки и сердца от любимого мужчины, но застала его со своей сестрой! Он мне изменяет!
— Я... Я, кажется, рожаю… «Ребенка от предателя», — продолжаю мысленно.
Собрав все силы в кулак, я слезла с кровати и доплелась до двери. Вышла в коридор и босиком прошлепала к комнате подруги.
Дверь была приоткрыта. А за ней…
А за ней виднелась Ольгина кровать, сбитая и неубранная. Простыня, стянутая за угол, частично лежала на полу, одеяло комком валялось в изножье. А поверх всего этого на четвереньках стояла сама Ольга – абсолютно голая. И позади нее – мой муж...
Дорогие читатели! Перед вами – мой новый роман. Элина – птичка в "золотой клетке", а любая птичка хочет на свободу. Ее муж - властный бизнесмен, мечтающий о наследнике. Ради сына он готов держать жену взаперти, изменяя ей направо и налево. Но Элина с этим не согласна! Тем более что её сердце отдано другому...
Удастся ли девушке сбежать без последствий? Одурачит ли "простушка" умного и властного бизнесмена и какой ценой? Читайте и узнаете! Будет много откровенных и горячих сцен, интриг, коварства и предательств!
Дверь была приоткрыта. А за ней…
А за ней виднелась Ольгина кровать, сбитая и неубранная. Простыня, стянутая за угол, частично лежала на полу, одеяло комком валялось в изножье. А поверх всего этого на четвереньках стояла сама Ольга – абсолютно голая. И позади нее – мой муж...
Дорогие читатели! Перед вами – мой новый роман. Элина – птичка в "золотой клетке", а любая птичка хочет на свободу. Ее муж - властный бизнесмен, мечтающий о наследнике. Ради сына он готов держать жену взаперти, изменяя ей направо и налево. Но Элина с этим не согласна! Тем более что её сердце отдано другому...
Удастся ли девушке сбежать без последствий? Одурачит ли "простушка" умного и властного бизнесмена и какой ценой? Читайте и узнаете! Будет много откровенных и горячих сцен, интриг, коварства и предательств!
– Зачем? – рычит он.
– Да, что случилось? – я совершенно не понимаю его.
– Появилась тут. Не было тебя и проблем не было тоже!
– Что я сделала тебе? Что?
Парень взлохматил темные волосы, сквозь зубы выругался и сделал шаг в мою сторону, заставляя тем самым меня прислониться к стене.
– Новенькая-я-я, – простонал он и сделал то, чего я не ожидала. Поцеловал. Глубоко и сразу по-взрослому.
__
Я никогда не выделялась и уж тем более не хотела привлекать ЕГО внимание.
– Да, что случилось? – я совершенно не понимаю его.
– Появилась тут. Не было тебя и проблем не было тоже!
– Что я сделала тебе? Что?
Парень взлохматил темные волосы, сквозь зубы выругался и сделал шаг в мою сторону, заставляя тем самым меня прислониться к стене.
– Новенькая-я-я, – простонал он и сделал то, чего я не ожидала. Поцеловал. Глубоко и сразу по-взрослому.
__
Я никогда не выделялась и уж тем более не хотела привлекать ЕГО внимание.
"— Адам! — доносится откуда-то снизу кровати, и я с ужасом вижу, как одеяло на моём муже начинает шевелиться.
Я не сразу понимаю, что это за странное явление, а одеяло тем временем продолжает говорить человеческим голосом:
— Адам, я просто обожаю тебя, — и этот голос мне очень знаком…"
Мы были как Адам и Ева в райском саду, и я никогда не думала, что наша любовь умрёт, и вот теперь я наблюдаю крушение всех своих надежд, и чувствую, что моя жизнь закончилась...
Я не сразу понимаю, что это за странное явление, а одеяло тем временем продолжает говорить человеческим голосом:
— Адам, я просто обожаю тебя, — и этот голос мне очень знаком…"
Мы были как Адам и Ева в райском саду, и я никогда не думала, что наша любовь умрёт, и вот теперь я наблюдаю крушение всех своих надежд, и чувствую, что моя жизнь закончилась...
Каждому из нас доводилось чувствовать боль, проживать ее, чувствовать каждой клеточкой. Данное произведение найдет отклик в душе каждого читателя.
-Только не говори, что ты опять кого-то сбил! Раньше хоть девушки были, а это… -в кабинет во время разговора ворвалась она, настоящая фурия с полным отсутствием хоть каких-то манер по отношению к старшим. Закатила глаза, с неприятием фыркнув и усевшись напротив в кресле. Закинула ногу на ногу, не беспокоясь, что ее личное станет публичным.
-Это твой новый охранник, Игорь Сологуб. Будь помягче, если не хочешь чтобы тебя выпороли грубым армейским ремнем. Я разрешаю, -Феликс по-доброму улыбнулся сестре.
-Зачем? У меня еще предыдущая модель не издохла, -съязвила Луиза Львовна. –А у этого рожа как из мясорубки. Меня с ним ни в один клуб не пустят.
Девушка наклонилась, присматриваясь ко мне, а я из последних сил сдерживался, чтобы не высказать ей пару горячих фраз, а заодно послать вместе с теми, кто «уговорил» меня принять предложение Феликса.
-Будьте уверены, Феликс Львович. Мы найдем общий язык, -на свою голову пообещал я.
Ведь после, я смогу сделать с ней все, что захочу.
-Это твой новый охранник, Игорь Сологуб. Будь помягче, если не хочешь чтобы тебя выпороли грубым армейским ремнем. Я разрешаю, -Феликс по-доброму улыбнулся сестре.
-Зачем? У меня еще предыдущая модель не издохла, -съязвила Луиза Львовна. –А у этого рожа как из мясорубки. Меня с ним ни в один клуб не пустят.
Девушка наклонилась, присматриваясь ко мне, а я из последних сил сдерживался, чтобы не высказать ей пару горячих фраз, а заодно послать вместе с теми, кто «уговорил» меня принять предложение Феликса.
-Будьте уверены, Феликс Львович. Мы найдем общий язык, -на свою голову пообещал я.
Ведь после, я смогу сделать с ней все, что захочу.
«Прожжённое сердце болеть не может». Так говорили о нём, и были правы.
Поверженный на колени, он снова встал, чтобы идти вперёд. Вернулся, чтобы отомстить. Каждому, кто отнял частичку его жизни. Всем, кто хотел его сломать. И ей – той единственной, которая выжгла его дотла.
Совсем скоро он придёт за ней, чтобы забрать то, что по праву принадлежит ему. Её тело, её душу. Всю её жизнь.
Поверженный на колени, он снова встал, чтобы идти вперёд. Вернулся, чтобы отомстить. Каждому, кто отнял частичку его жизни. Всем, кто хотел его сломать. И ей – той единственной, которая выжгла его дотла.
Совсем скоро он придёт за ней, чтобы забрать то, что по праву принадлежит ему. Её тело, её душу. Всю её жизнь.
— Миша, я от тебя ухожу, — сообщила я своему мужу изменщику.
— Жена, ты ничего не попутала? — зычно и нервно хохотнул Миша после минутного ступора.
— Нет, — нарочито скучающе вздохнув, я указала на него рукой, мол: «Взгляни на себя!». — Обленился совсем, жиром обрастаешь. Седой весь, а по утрам такие звуки издаешь, что мне страшно ложиться с тобой в одну постель. Запустил ты себя, запустил, — я порицательно покачала головой, продолжая оценочное давление. — А мне драйва охота, понимаешь? Страсти, огонька! Молодого и красивого себе хочу. Здорового, крепкого, чтобы мускулы тверже стали были!
Миша стиснул кулаки, клацнул зубами и вмиг стер со своего лица веселье, опалив меня злобно-испытующим взглядом.
— Что ты несешь? — пробасил он грозно. — Умом тронулась?
В ответ я развела руками.
— Я женщина в самом расцвете сил. У меня потребности. Ты их больше не удовлетворяешь.
— Жена, ты ничего не попутала? — зычно и нервно хохотнул Миша после минутного ступора.
— Нет, — нарочито скучающе вздохнув, я указала на него рукой, мол: «Взгляни на себя!». — Обленился совсем, жиром обрастаешь. Седой весь, а по утрам такие звуки издаешь, что мне страшно ложиться с тобой в одну постель. Запустил ты себя, запустил, — я порицательно покачала головой, продолжая оценочное давление. — А мне драйва охота, понимаешь? Страсти, огонька! Молодого и красивого себе хочу. Здорового, крепкого, чтобы мускулы тверже стали были!
Миша стиснул кулаки, клацнул зубами и вмиг стер со своего лица веселье, опалив меня злобно-испытующим взглядом.
— Что ты несешь? — пробасил он грозно. — Умом тронулась?
В ответ я развела руками.
— Я женщина в самом расцвете сил. У меня потребности. Ты их больше не удовлетворяешь.
– Когда ты уйдешь от своей жены? - капризный женский голос заставляет меня замереть.
В слегка приоткрытую дверь вижу своего мужа и беременную женщину.
– Мы с тобой уже все обсудили, - твердо произносит мой муж.
От его голоса внутри меня все разрывается.
– Ты же знаешь, мне нельзя волноваться, - женщина надувает губки.
Она поглаживает свой беременный живот. А в моей голове круговорот мыслей.
– Вот и не волнуйся. Тебе то точно волноваться не о чем. Ты ко мне переезжаешь прямо сегодня.
В слегка приоткрытую дверь вижу своего мужа и беременную женщину.
– Мы с тобой уже все обсудили, - твердо произносит мой муж.
От его голоса внутри меня все разрывается.
– Ты же знаешь, мне нельзя волноваться, - женщина надувает губки.
Она поглаживает свой беременный живот. А в моей голове круговорот мыслей.
– Вот и не волнуйся. Тебе то точно волноваться не о чем. Ты ко мне переезжаешь прямо сегодня.
- Я больше не люблю тебя… - ровно и спокойно сказал муж, когда я застала его с другой.
Эту фразу слышала наша дочь.
- А меня ты тоже больше не любишь… папа? - спросила она у Игоря полным страха голосом.
Он почти не задумался прежде, чем ответить. Просто сказал:
- Да. И тебя я больше не люблю.
И ушел. А мы остались.
Преданные тем, кого любили больше жизни.
Но так ли все просто? Ведь Игорь не мог нас вычеркнуть из жизни за мгновение.
Или я ошибаюсь?
Эту фразу слышала наша дочь.
- А меня ты тоже больше не любишь… папа? - спросила она у Игоря полным страха голосом.
Он почти не задумался прежде, чем ответить. Просто сказал:
- Да. И тебя я больше не люблю.
И ушел. А мы остались.
Преданные тем, кого любили больше жизни.
Но так ли все просто? Ведь Игорь не мог нас вычеркнуть из жизни за мгновение.
Или я ошибаюсь?
Выберите полку для книги