Подборка книг по тегу: "эмоции на грани"

Между нами боль, множество преград... Но это не финал, и мы оба знаем, что засыпая ночами в разных постелях, он с ней, я с ним, мы все равно думаем друг о друге. Я люблю его, а он любит меня, и я знаю, что точно никогда не отпустит.

Книга является строго 18+ Присутствует ненормативная лексика.

Я не знала напомнить ли о своем присутствии или же наоборот просто ретироваться оставаясь незамеченной чтобы не попасть под горячую руку. Честно, мне хотелось больше первого варианта и вообще хотелось подойти и обнять его, прижаться к нему, обвить его шею руками, но он не замечал меня, просто стоял и думал о своем. Лучше уйти, я ему никто чтобы к нему лезть в душу, да и он не позволит… Осторожно поворачиваюсь и иду в сторону спальни, уже почти подхожу, как слышу властное, заставляющее вздрогнуть: Стой!
Я замираю и медленно оборачиваюсь, он смотрит на меня.
-Не буду тебе врать, твоего любимого больше нет! Он хотел сбежать с моей племянницей, я такого не прощаю! Так что не обессудь!
Я молчу, внутри что-то екает, скорее жалость, чем какие-то чувства. Да и какие могут быть чувства….

Отступаю на шаг. Это последнее, что я скажу.
— У вас сердечная недостаточность, — почти кричу.
Это не диагноз. Это его суть.
Суть человека, который меня ненавидит. А я его, похоже, люблю.

***
Нужно излечить сперва самого себя от этой заразы по имени Ева.
Врачу, исцелися сам. Если сможешь.

Лев Орлов — король циников. Его темные кудри и убийственный шарм сводят женщин с ума, но он давно разменял любовь на мимолетные романы без обязательств. Его кредо: "Никаких иллюзий, никаких разбитых сердец (моего)".
Пока не появляется ОНА.
Разрушит ли его правила на жизнь один взрывной поцелуй с ней?

Алиса знала — Марк сложный человек, когда выходила замуж, но не представляла, во что превратится их жизнь. Ревность, ссоры и расшатанные нервы, заставили Алису посмотреть на свою жизнь иначе. Более честно и больше она не смогла закрывать глаза на несправедливость.

Чтобы снова обрести гармонию с собой и стать счастливой, Алисе придётся выстроить личные границы и чётко говорить чего хочет. Она сама ещё не догадывается, что способна ответить тирану тем же оружием.

Марк хочет удержать жену, но для этого надо меняться и работать над собой. Только: сможет ли он? Алиса настроена вырваться на волю и готова на всё, а рядом живёт очень умный и привлекательный сосед.

— Даша?
Жена мусолит пальцем зареванное дождем стекло.
— Что с тобой? – даю ей время и тут же сам себя опережаю. – Понимаю! Не вышло – бывает! – вздрагивает, но молчание по-прежнему сохраняет. – Я настаиваю? Скажи мне, что случилось? Мы как вышли оттуда, так ни слова не произнесли друг другу. Уже три часа молчим.
— М, да-да? – как будто из забвения возвращается.
Ну, наконец-то!
— Поставим необдуманное намерение на паузу, кумпарсита? Договорились?
Молчит, руками вытирает нос и щеки… Тягучими солеными слезами умывает красивое лицо.
— Неправильно, да? Ты не хочешь, а я заставляю?
Похоже, отрицательный ответ – большой и очень жирный крест, прочерк, непреодолимая сплошная полоса – пересекать нельзя. Назад!
— Нам надо расстаться, и мы оба это понимаем.
Расстаться? То есть? Она моя жена…
— Я не подхожу тебе, – всхлипывая, продолжает. – Не выйдет.
— Это из-за…
— Нет-нет, что ты!
— Отцу не нравлюсь? – ухмылкой порчу губы. – Мужик с дефектом без перспективы на выздоровление?

Моих родителей убили у меня на глазах, тогда мне было тринадцать лет. Долгие годы до совершеннолетия я провела в детском доме, каждый день, вынашивая план мести тому, кто оставил меня сиротой. Когда судьба столкнула меня с Ним, я и представить не могла, что без памяти влюблюсь в Палача…

Тристан Рэвенсвуд жаждал мести, но нашел нечто иное. Хрупкую красоту леди Пенелопы Сомерленд и силу её духа, способную противостоять ему. В объятиях друг друга они узнали,что самые глубокие раны может исцелить только любовь, а величайшая сила в умении доверять.

Виктор дернулся, обернулся и застыл с приоткрытым ртом. Карина взвизгнула, пытаясь прикрыться руками.
— Не останавливайся, дорогой, — мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Ты так вспотел, бедненький. Тебе не плохо? Сердечко не прихватило от таких... физических нагрузок?
Он судорожно натягивал брюки. Лицо из багрового стало землисто-серым.
— Марина... я могу объяснить...
— О, не утруждайся. Я вижу, ты нашел прекрасное лекарство от всех своих возрастных недугов. Молодая кровь, так сказать. Только смотри не перетрудись — в твоем-то возрасте такая активность может плохо кончиться. Хотя, судя по энтузиазму, ты собирался кончить совсем неплохо.
— Марина, прекрати этот цирк!
— Цирк? — я рассмеялась. — Это ты тут устроил представление. Я всего лишь случайный зритель...

— Удобная кровать? — спросил он, и голос прозвучал почти лениво, но в этой лености сквозило напряжение, от которого у меня перехватило горло.
— Сойдёт, — выдавила я, глядя в потолок. Я боялась встретиться с ним взглядом, потому что знала: если это сделаю, уже не смогу отвернуться.
Он наклонился. Его дыхание коснулось моей щеки, горячее, влажное, и я дёрнулась. Он не отстранился.
— Иногда мне кажется, — прошептал он, — что тебе нравится меня ненавидеть.
Я повернула голову слишком резко и наткнулась на его взгляд. Секунда — и все стены рухнули. Я не знала, кто сделал первый шаг, он или я. Всё произошло слишком быстро. Его губы накрыли мои — жадно, резко, властно. Я вцепилась в его рубашку, чувствуя под пальцами влажную ткань и горячую кожу под ней. Его руки сжали мои бёдра, и я выгнулась навстречу, хотя мозг вопил: «Стой!».