Книги по тегу «эмоции на грани»: ""
❤️ Минимальная цена только в первые дни
Открываю дверь и сбрасываю туфли. Каблуки — моё проклятие, но статус обязывает.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.
Открываю дверь и сбрасываю туфли. Каблуки — моё проклятие, но статус обязывает.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.
- Так ты спал с учительницей нашего сына?
- Спал. Спим. Какая разница? - лениво бормочет муж. - Тебя это разве волнует?
- Прости?
- Заметь, Павел теперь получает «отлично» по многим предметам, и это без репетиторов. Вика – лучшая ученица в классе. Я не изменяю, а инвестирую в будущее детей. Ты ведь не против, когда отваливаю горы бабла за их курсы и теннис. Здесь то же самое. Просто способ оплаты другой.
Не могу поверить, что Егор говорит об этом так буднично, спокойно. Ощущение, рассуждает о чём-то совершенно обыденном.
- То есть ты готов разрушить семью ради пятёрок? - понимаю, как жалко звучу.
- Агния вдруг вспомнила о муже? Забавно. Оказывается, нужно было пойти налево, чтобы заинтересовать собственную супругу.
- Прекрати паясничать!
- Семья уже разрушена, дорогая. Кроме совещаний и отчётов в этой головушке — ноль мыслей, - щёлкает двумя пальцами по моему лбу. - Ты не мать, не жена, а просто пустое место. Смирись с новыми правилами игры, или проваливай.
- Спал. Спим. Какая разница? - лениво бормочет муж. - Тебя это разве волнует?
- Прости?
- Заметь, Павел теперь получает «отлично» по многим предметам, и это без репетиторов. Вика – лучшая ученица в классе. Я не изменяю, а инвестирую в будущее детей. Ты ведь не против, когда отваливаю горы бабла за их курсы и теннис. Здесь то же самое. Просто способ оплаты другой.
Не могу поверить, что Егор говорит об этом так буднично, спокойно. Ощущение, рассуждает о чём-то совершенно обыденном.
- То есть ты готов разрушить семью ради пятёрок? - понимаю, как жалко звучу.
- Агния вдруг вспомнила о муже? Забавно. Оказывается, нужно было пойти налево, чтобы заинтересовать собственную супругу.
- Прекрати паясничать!
- Семья уже разрушена, дорогая. Кроме совещаний и отчётов в этой головушке — ноль мыслей, - щёлкает двумя пальцами по моему лбу. - Ты не мать, не жена, а просто пустое место. Смирись с новыми правилами игры, или проваливай.
— Относись к измене проще. Представь, что я улетаю в длительную командировку, а не ухожу на время к Геле, — муж пожимает плечами.
— И насколько ты собираешься… в эту командировку? — сглатываю ком в горле.
— Пока не решил. Только не считай это предательством, — Ярослав усмехается. — Я столько раз был в полетах, но всегда возвращался к тебе. И в этот раз вернусь. Ты же мой родной аэропорт, моя Родина.
— Родине не изменяют. А ты променял меня на другую, — выплевываю я.
— Не передергивай, — Яр морщится. — Я просто пытаюсь донести до тебя, как ей сейчас тяжело. Я хочу быть с ней рядом. Она очень слабая. И очень ранимая. Геля с постели встать не может. Я буду носить ее на руках в ванную. Поэтому я не могу сейчас просто взять и остаться возле тебя.
— Ты ее любишь?
— Я люблю тебя. Запомни это и сохрани нашу любовь, пока я буду отсутствовать.
Но я не сохранила нашу любовь. Ушла от мужа и зажила своей жизнью. Вот только через полгода судьба решила снова напомнить мне о нем
— И насколько ты собираешься… в эту командировку? — сглатываю ком в горле.
— Пока не решил. Только не считай это предательством, — Ярослав усмехается. — Я столько раз был в полетах, но всегда возвращался к тебе. И в этот раз вернусь. Ты же мой родной аэропорт, моя Родина.
— Родине не изменяют. А ты променял меня на другую, — выплевываю я.
— Не передергивай, — Яр морщится. — Я просто пытаюсь донести до тебя, как ей сейчас тяжело. Я хочу быть с ней рядом. Она очень слабая. И очень ранимая. Геля с постели встать не может. Я буду носить ее на руках в ванную. Поэтому я не могу сейчас просто взять и остаться возле тебя.
— Ты ее любишь?
— Я люблю тебя. Запомни это и сохрани нашу любовь, пока я буду отсутствовать.
Но я не сохранила нашу любовь. Ушла от мужа и зажила своей жизнью. Вот только через полгода судьба решила снова напомнить мне о нем
— Ты ее любишь? — мой вопрос звучит глухо.
— Любил… — ровно отвечает муж. — Она была моей мечтой, которая сейчас исполнилась.
— А я? — заикаюсь, останавливаюсь, переводя дыхание. — Кто я для тебя?
— Ты — моя реальность. Моя жена, мой второй пилот. И я не собираюсь этого менять.
— Она от тебя беременна! — вскрикиваю я.
— Ты тоже когда-нибудь будешь, — Макс уверенно пожимает плечами. — Тебе просто нужно принять эту новую реальность. Я рассказал тебе правду, чем сделал одолжение. Так что ты должна быть за это благодарна.
И я сказала мужу за это спасибо, потому что он избавил меня от жизни во лжи. Я ушла от него. Вот только через полгода бывший муж снова ворвался в мою жизнь. Его нерожденному ребенку понадобилась помощь, которую могу оказать я. Проблема в том, что к тому времени моя тайна, которую я надеялась скрыть, стала слишком заметной.
— Любил… — ровно отвечает муж. — Она была моей мечтой, которая сейчас исполнилась.
— А я? — заикаюсь, останавливаюсь, переводя дыхание. — Кто я для тебя?
— Ты — моя реальность. Моя жена, мой второй пилот. И я не собираюсь этого менять.
— Она от тебя беременна! — вскрикиваю я.
— Ты тоже когда-нибудь будешь, — Макс уверенно пожимает плечами. — Тебе просто нужно принять эту новую реальность. Я рассказал тебе правду, чем сделал одолжение. Так что ты должна быть за это благодарна.
И я сказала мужу за это спасибо, потому что он избавил меня от жизни во лжи. Я ушла от него. Вот только через полгода бывший муж снова ворвался в мою жизнь. Его нерожденному ребенку понадобилась помощь, которую могу оказать я. Проблема в том, что к тому времени моя тайна, которую я надеялась скрыть, стала слишком заметной.
— Вадим, помоги! У меня нога сломана, я не могу встать! — я задыхалась в густом, едком дыму, протягивая руки к мужу.
— Ты же сильная, Лена, ты выберешься! — рявкнул Вадим, даже не взглянув на меня. — А Алине еще ребеночка растить! Я должен спасти ее!
Он вырвал свою руку из моих пальцев и бросился к выходу, бережно неся на руках мою родную сестру.
Мой муж. Человек, которому я отдала шесть лет жизни, оставил меня сгорать заживо. Ради той, кого я считала самым близким человеком.
Они думали, что я сгорела. Думали, что перепишут на себя бизнес моего отца, заберут деньги и будут праздновать победу на моих костях.
Но они не учли одного.
В операционную, где мое сердце едва билось, вошел хирург, пропавший семь лет назад. Мой бывший муж, сбежавший без объяснений.
— Ты выживешь, Лена, — прошептал Сергей, сжимая мою слабую ладонь, пока его глаза темнели от ярости.
— Ты же сильная, Лена, ты выберешься! — рявкнул Вадим, даже не взглянув на меня. — А Алине еще ребеночка растить! Я должен спасти ее!
Он вырвал свою руку из моих пальцев и бросился к выходу, бережно неся на руках мою родную сестру.
Мой муж. Человек, которому я отдала шесть лет жизни, оставил меня сгорать заживо. Ради той, кого я считала самым близким человеком.
Они думали, что я сгорела. Думали, что перепишут на себя бизнес моего отца, заберут деньги и будут праздновать победу на моих костях.
Но они не учли одного.
В операционную, где мое сердце едва билось, вошел хирург, пропавший семь лет назад. Мой бывший муж, сбежавший без объяснений.
— Ты выживешь, Лена, — прошептал Сергей, сжимая мою слабую ладонь, пока его глаза темнели от ярости.
Кто бы мог подумать, как один загадочный пакет может изменить жизнь?
К своим тридцати годам Настя ничего не добилась. Живёт в съёмной однушке с двумя кошками, а на свой день рождения вместо букета и открыток получает сообщение от арендодателя с уведомлением о повышении кварплаты. После измены парня она окончательно разочаровалась в мужчинах, но её подруга Эллочка считает иначе и дарит ей на юбилей загадочный пакет.
Только он не остаётся маленькой тайной героини, а в тот же вечер оказывается в руках её босса, Глеба Ивановича Лебедева. И почему-то он уверен, что этот пакет предназначался ему.
К своим тридцати годам Настя ничего не добилась. Живёт в съёмной однушке с двумя кошками, а на свой день рождения вместо букета и открыток получает сообщение от арендодателя с уведомлением о повышении кварплаты. После измены парня она окончательно разочаровалась в мужчинах, но её подруга Эллочка считает иначе и дарит ей на юбилей загадочный пакет.
Только он не остаётся маленькой тайной героини, а в тот же вечер оказывается в руках её босса, Глеба Ивановича Лебедева. И почему-то он уверен, что этот пакет предназначался ему.
— Я устал от вашей бабской политики — делать трагедию из всего, — рявкает муж. — Да я изменил, и что с того? Это мужская натура.
— Это не мужская натура — это предательство, — неверяще смотрю на Мирона. — Ты предал меня… нашу любовь.
— Не говори чушь! Я каждый день спасаю жизни, лезу в пожары. Любой мой выезд может стать последним. Так что будь добра, смирись с этой моей потребностью время от времени чувствовать себя свободным. Я как никто имею на это право. Или ты не согласна?
— Она от тебя беременна — это ты называешь свободой? — вскрикиваю я.
— Ну что ж… — Мирон разводит руками. — Непредвиденные последствия. Но не переживай, ты от нее не отстанешь. Мы тоже сделаем тебе ребенка. И тогда ты даже не заметишь моего отсутствия, пока я буду их навещать. Я тебе гарантирую.
Вот только вопреки убеждениям мужа, я не стала мириться с его предательством. Ушла, надеясь начать новую жизнь.
— Это не мужская натура — это предательство, — неверяще смотрю на Мирона. — Ты предал меня… нашу любовь.
— Не говори чушь! Я каждый день спасаю жизни, лезу в пожары. Любой мой выезд может стать последним. Так что будь добра, смирись с этой моей потребностью время от времени чувствовать себя свободным. Я как никто имею на это право. Или ты не согласна?
— Она от тебя беременна — это ты называешь свободой? — вскрикиваю я.
— Ну что ж… — Мирон разводит руками. — Непредвиденные последствия. Но не переживай, ты от нее не отстанешь. Мы тоже сделаем тебе ребенка. И тогда ты даже не заметишь моего отсутствия, пока я буду их навещать. Я тебе гарантирую.
Вот только вопреки убеждениям мужа, я не стала мириться с его предательством. Ушла, надеясь начать новую жизнь.
- А мне и спорить не надо, - задеваю кончиком языка мочку и отстраняюсь.
Его кадык дергается, глаза становятся на два тона темнее, по лицу расползается тень.
- Значит, договоримся, - хрипит, сглатывая.
- О чем?
- Мне помощь твоя нужна. Ты поможешь мне, я помогу тебе.
- Не поняла, - хмурюсь, складывая руки на груди.
- Будешь играть роль моей девушки пару недель. По-соседски.
- Вот еще, - отворачиваюсь, всем видом показывая, что мне не интересно. - По-соседски ты можешь попросить у меня соль, не более.
- Я предлагаю взаимовыгодную сделку.
- И в чем моя выгода? - голос проседает, чувствуя, что пахнет жареным.
- А что ты хочешь? - притянув за талию, обжигает губы дыханием.
- Тебя, - сама не верю, что озвучиваю это.
Мы стали случайными соседями. Я каждую ночь слушаю, как он развлекается. В ответ делаю все, чтобы ему помешать. Наше соседство усложняется тем, что он явно хочет меня, а я едва держусь, чтобы не сдаться добровольно.
Его кадык дергается, глаза становятся на два тона темнее, по лицу расползается тень.
- Значит, договоримся, - хрипит, сглатывая.
- О чем?
- Мне помощь твоя нужна. Ты поможешь мне, я помогу тебе.
- Не поняла, - хмурюсь, складывая руки на груди.
- Будешь играть роль моей девушки пару недель. По-соседски.
- Вот еще, - отворачиваюсь, всем видом показывая, что мне не интересно. - По-соседски ты можешь попросить у меня соль, не более.
- Я предлагаю взаимовыгодную сделку.
- И в чем моя выгода? - голос проседает, чувствуя, что пахнет жареным.
- А что ты хочешь? - притянув за талию, обжигает губы дыханием.
- Тебя, - сама не верю, что озвучиваю это.
Мы стали случайными соседями. Я каждую ночь слушаю, как он развлекается. В ответ делаю все, чтобы ему помешать. Наше соседство усложняется тем, что он явно хочет меня, а я едва держусь, чтобы не сдаться добровольно.
АКЦИЯ! ЦЕНА ВРЕМЕННО СНИЖЕНА
- Ты была такой очаровательно влюблённой, Мышка. Мне это даже нравилось поначалу. Но я никогда не собирался жить с тобой долго и счастливо. Ты просто посмотри на себя – ты мне совершенно не соответствуешь. А Анжела – да. Она красивая и родит мне наследника.
Перед глазами встает любовница мужа – высокая, стройная, эффектная брюнетка, что заявилась на день рождения нашей дочери, чтобы объявить, что беременна.
Рука мужа тянется к моему лицу, и он, словно издеваясь, гладит меня по щеке…
Как верную собачку.
Я резко отворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его прикосновение. А он смеется… и продолжает бить каждым словом.
- А ещё ты была достаточно глупенькой, чтобы верить всему, что я говорю. Квартиру свою ради меня заложила… я за это благодарен, правда. Поэтому, так и быть, оставлю тебе дочь на память о нашем браке. Больше ни на что можешь не рассчитывать, иначе лишишься и её тоже.
- Ты была такой очаровательно влюблённой, Мышка. Мне это даже нравилось поначалу. Но я никогда не собирался жить с тобой долго и счастливо. Ты просто посмотри на себя – ты мне совершенно не соответствуешь. А Анжела – да. Она красивая и родит мне наследника.
Перед глазами встает любовница мужа – высокая, стройная, эффектная брюнетка, что заявилась на день рождения нашей дочери, чтобы объявить, что беременна.
Рука мужа тянется к моему лицу, и он, словно издеваясь, гладит меня по щеке…
Как верную собачку.
Я резко отворачиваюсь, пытаясь стряхнуть его прикосновение. А он смеется… и продолжает бить каждым словом.
- А ещё ты была достаточно глупенькой, чтобы верить всему, что я говорю. Квартиру свою ради меня заложила… я за это благодарен, правда. Поэтому, так и быть, оставлю тебе дочь на память о нашем браке. Больше ни на что можешь не рассчитывать, иначе лишишься и её тоже.
🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!
Выберите полку для книги