Книги по тегу «юмор»: ""

Во рту всё пересохло, и язык прилип к нёбу, поэтому я просто физически не мог ей ответить.
Поддавшись какому-то совершенно непонятному мне порыву, я взял её за руку и молча вышел из отдела.
В тот момент я совершенно не представлял, что буду делать с ней дальше.
Просто подвёл к своему мотоциклу, отдал свою куртку, достал из кофра запасной шлем и протянул его Маше.
— У меня же ушки!
Ушки... Да, и правда, у неё же ушки.
— Далеко живёшь?
— Полчаса езды...
— Ко мне ближе, и можно дворами. Не бойся, провезу аккуратно.
Убрав обратно шлем, я помог ей устроиться на месте «двойки» и медленно покатил к дому, объезжая опасные участки дороги.
Через десять минут я припарковался возле своей парадной и помог Маше спуститься на землю.
Она тонула в моей куртке, но меня накрывало каким-то диким, почти звериным возбуждением от одной только мысли, что сейчас она пахнет мной.
Маша была первой, кто вызывал во мне столь странные чувства.
Взял девушку за руку и повёл в свою холостяцкую берлогу.

#Я_и_мой_Бутисик.
Смотрю на экран телефона. На фотку, где мой жених обнимает какую-то девушку. Они оба такие счастливые.
- Эля, это не то, что ты подумала! Она мне не любовница, - начались оправдания Семена. - Это акробатка из цирка! Мы просто селфи делали. Я тебя люблю.
Но моя терпелка не выдержала, слишком много я ему прощала. Под звон его колокольчиков собрала вещи и уехала... в деревню.
- Ты и деревня? - посмеялся жених напоследок. - Как же ты там выживешь? В том захолустье нет ни смузи, ни яиц-пашот, ни модных СПА? Загнёшься в первый же день, Эльвира!
Зато там есть наглый рыжий кот-сводник и... настоящий мужчина из моего прошлого.

- Ну, здравствуй, Пингвинчик! – Говорит босс, и медленно заходит в кабину лифта, заполняя собой практически все оставшееся пространство.
— О-Олег Сергеевич, простите! Я…

— Очень яркий наряд, Саманта. Скажите, вы собираетесь на костюмированную вечеринку? Или у вас какие-то ролевые игры?

— Что?! Нет! Я просто… платье порвалось, и пришлось переодеться.

В этот момент он делает шаг ближе, сокращая и без того маленькое расстояние между нами. Протягивает руку, надевает на мою голову капюшон, смеясь, трогает желтый клюв пингвина и говорит:

— Жаль. Я бы с тобой поиграл.

Моё платье действительно порвалось, и, чтобы добраться домой, я оказался в кигуруми в виде пингвина. Это было спонтанное решение, но судьба решила подшутить надо мной. Теперь я застряла в лифте с боссом, у которого при виде моего костюма сорвало все предохранители…

Семнадцать лет я кричу «горько» на чужих свадьбах.

И каждый раз считаю про себя: раз, два, три. Три секунды – идеальный поцелуй. Я это знаю профессионально. А по-человечески меня саму так целовали один раз в жизни – в двадцать лет, на Зелёном острове, когда над Доном вырубило свет.

Мне сорок. Муж ушёл и на прощание сказал: «Нин, ну ты же сильная».

Ипотека до тридцать четвёртого года.
Дочь выходит замуж и просит не позориться. Агентство ищет ведущих «помоложе».

И тут заказ, который закрывает всё: организовать свадьбу хозяина Левбердона.

В договоре – пункт 4.2: церемония без поцелуя. «Горько» не кричать.

А жених – тот самый мальчик со шрамом над бровью, который двадцать лет назад не пришёл на вокзал.

Я до сих пор не знаю почему.
Зато теперь знаю, что в его столе лежит моё письмо. Написанное двадцать лет назад. Распечатанное.

– Тогда научите меня.
– Чему?
– Целоваться, Нина Сергеевна. У нас тридцать дней.

- Дядя!
Малявка вчерашняя. Стоит возле сетчатого забора, разделяющего наши половины. Смотрит на меня.
Следом появляется соседка. Красивая, я сразу заметил. Но мне все это ни к чему. Я не создан для отношений, не моя тема. Мое дело - армия. Была когда-то, а теперь…
- Не удивлюсь, если завтра ваша дочь пролезет на мой участок через дырку, - говорю.
- А тут есть дыры? - на самом деле тревожится соседка.
- Уверен, она сделает, - хмыкаю, инстинктивно трогая лоб, по которому вчера от мелкой ложкой прилетело.
В этот момент на дороге машина показывается.
- Это к вам? - спрашиваю соседку.
Она резко разворачивается, крепче прижимая к себе ребенка. Вижу, как мелькает страх в ее глазах, как сильно напрягаются плечи.
И впервые допускаю мысль, что девчонка с ребенком оказались в глухой деревне не просто так. Прячутся от кого-то?

Муж, разочаровавшись в молодой и никчемной жене, решил отправить ее на перевоспитание к своему отцу. В глухую деревню. Только не учел одного, что его отец, а для жены – свекор, обучит жену-неумёху не только ведению хозяйства, но и покажет мастер класс в постели…

***

- Э, а в какой срок я должен уложиться?
- Вот это другой разговор, бать, - расплылся в довольной улыбке Виктор и по-дружески хлопнул отца по спине. – Пару месяцев хватит? С твоим то опытом ведения хозяйства…
Прохор еще раз окинул оценивающим взглядом сноху и подвел окончательный итог:
- Три и можешь забирать жену. Обучим всему!

Сотни лет я топлю людей. Точнее – должна топить.

По факту: спасенных – двадцать восемь, утопленных – ноль, и за этот ноль меня вот-вот сошлют в болото.

К кикиморе Дусе. Слушать про грибок до скончания века.

Спасение приплыло само: через мою заводь решили ставить мост. А мосту, как известно, положена закладная жертва – одна душа до ледостава.
Начальство сияет: «Одна палочка в книге, Веснянка, и живи спокойно!»

И жертва нашлась. Сама пришла. Ночью. С хлебом-солью. Заслонила плечами полберега и говорит: «Меня бери. Только сперва мост дострою – негоже его сиротой бросать».

Теперь у меня сто дней, чтобы утопить мужика, который печет хлеб лучше любой хозяйки, расспрашивает меня про перекаты так, будто я не нечисть, а человек, и заводь мою выбрал совсем не случайно.

Утоплю. Обязательно утоплю. Вот прямо со следующей недели и начну.

Никогда не спорьте со своим боссом. Особенно если он кавказец с замашками тирана, который внезапно унаследовал худший отель на побережье, а вы внезапно стали его подчинённой.
Я приехала сюда отдыхать, но Тимур Давидович решил иначе, приняв меня за сбежавшего администратора своей гостиницы.

"— А вот и вы, — зловеще тянет злой кавказец, возвышаясь за стойкой.
— А вот и я, — бодро отзываюсь, но уже чувствую подвох.
— И что? — он складывает руки на груди.
— И всё, — хлопаю я ресницами, ожидая ключи от номера.
Он долго режет меня тяжелым взглядом, а потом вдруг ухмыляется:
— Поздравляю, вы приняты!
— Отлично! — на автомате киваю я, а потом до меня доходит: — ЧТО?!"

Симпатичная девушка Аня узнаёт из соцсетей, что её любимый отвёл в ЗАГС другую, пока Аня жарила для него котлеты. Обидно? Ещё как! Но если закрывается одна дверь, то обязательно откроется другая… Если знаешь, конечно, где эта другая!

У меня есть ипотека, сын-подросток, бывший муж с новой женой, клиника конкурентки напротив и междубровка, глубокая, как ни коли.

Теперь у меня есть еще и эльф. Ему шестьсот одиннадцать лет, он физически не умеет врать и каждое утро в семь садится в мое кресло, чтобы я нарисовала ему морщины.

На вопрос «я поправилась?» он, смущаясь, ответил: «С девяносто девятого года – да».

Мама с ним кокетничает. Сын добавил его в черный список. Свекровь с Холма назвала меня половиной.

А он ищет мою междубровку. Каждое утро. Говорит, ему ее не хватает.