Подборка книг по тегу: "карьера"

В жизни наступает белая полоса: мне предлагают повышение, а муж говорит, пора задуматься о детях и тайно покупает кольцо, о котором я мечтала.
Видимо, должность придется отдать мужу, а самой готовиться к декрету, ведь дети гораздо важнее карьеры!
Однако радостные ожидания в один момент разбиваются о суровую реальность, когда я открываю чат универа и вижу, как муж надевает кольцо на палец... другой женщине! И смотрит на нее так, как никогда на меня не смотрел.
Я опозорена, обманута и мне кажется, жизнь разбита на тысячи осколков!
Однако мой новый босс считает, что она только начинается...

Нет, вы только не подумайте, я не алкоголик. Просто я как бы россиянин. а любой россиянин вкушает водку (разведенный спирт) стаканами (ударение на посоеднюю а).
Вот мы и авторитетно вкусили и, очеувшись с похмела, я понял, что спьяна где-то нагулял примерно на 300 лет. не виноватый я, так получилось!
став попаданцем и оказавшись в теле сыно боярского (мелкого дворянина то есть) Дмитрия Кистенева я сразу понял, предварительно пролив по себе грешногоо, что, во-первых, я попал в эпоху радикальных реформ и таких эже радикальных карьер, а во-вторых, никто за меня эту карьеру тянуть не будет. Все сам, милый!
и без страха и упрека все свои знания и опыт попаланца с 300-летним стажем я пустил в свой рост. за одним, разуммеется и петровскую России.
Ничего вроде бы получилась: карьера - ого-го, красавица - эке-ге. и даже титул получил! А вы как думаете?

Артём неожиданно подхватывает меня на руки. Я обхватываю его за шею, наши лица соприкасаются, я смеюсь, а он кружит меня по комнате.
– Потрясающее платье… оказывается, оно снимается одним движением…
– Что?.. – я почти не слышу его слов.
– Если бы я знал, что тебя сегодня так просто раздеть…
– Прекрати! – я падаю на подушки, задыхаясь от внезапного смеха.
– Нет, послушай, ты ничего не забыла? Ты не хочешь мне помочь?
Я внезапно осознаю, что на мне уже ничего нет, кроме серёжек в ушах.
– По-моему, ты и сам, без меня, неплохо справляешься…
– Я тебе это ещё припомню…
Не выдержав, мы хохочем. Артём резко прекращает смех и целует меня в шею. Его губы спускаются ниже, я начинаю ощущать дыхание на своей груди. Кожа впитывает прикосновения. По телу расходятся жаркие волны.

Ей казалось, что сердце её остановилось. Она медленно перевела взгляд обратно на Лёню.
- Лора, ты же не думаешь?.. - удивлённо начал он.
- Тогда как ты объяснишь всё, что преподносил мне в течение этого времени? Всю ложь? - тихо спросила она.
- Очень легко объясню! Но не здесь! Не при благодарных зрителях! - Леонид сильно волновался.
- Да-да, ты уж постарайся, Лёха! Лору Станиславовну сложно обмануть, но ты смог! Респект! - не унимался Руслан.

Анна Романовна так и не пришла в себя после гибели сына. Брак распался, пустая квартира наполнена призраками прошлого. Но странный предмет, о котором говорил сын перед аварией, неожиданно открыл для Ани путь в иной мир. Там ей снова доступны радости материнства, вот только рука об руку с ним идут статус отказной жены, нищета и одиночество. И снова приходится карабкаться наверх по социальной лестнице. Ничего, Аня этому только рада. Ведь все только начинается…

Оставь всё позади, чтобы найти себя.

У Вайолет есть всё: успешная карьера, идеальная квартира и «правильные» отношения. Но однажды ночью, глядя в белоснежный потолок своей спальни, она понимает, что живёт чужую жизнь. Предательство близкого человека становится точкой невозврата. Героиня бросает Дублин, престижную работу и привычный мир, чтобы отправиться в одиночное путешествие по дикой природе Ирландии и Шотландии.

Это история не о бегстве, а о возвращении к себе. Сквозь встречи с простыми людьми, потерю самого дорогого и исцеляющую тишину гор, Вайолет предстоит заново научиться доверять, любить и, главное, понять, что для счастья не нужно заслуживать чьего-то одобрения.

Нью-Йорк задыхался от летней жары. Воздух над асфальтом дрожал, а на углу Лексингтон-авеню всё ещё толпились фотографы. Только что был снят тот самый кадр. Мэрилин стояла над вентиляционной решёткой метро, и порыв тёплого воздуха взметнул её белое плиссированное платье. Она смеялась, её платиновые кудри развевались, и этот образ уже завтра обойдёт все газеты мира.
Но сейчас она сидела в номере люкс отеля «Уолдорф», и ей было не до смеха. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошёл Джо. Её муж. Легенда бейсбола, мужчина с широкой грудью и тяжёлым, властным взглядом. Ему было сорок, и в нём бурлила та самая южная, неукротимая страсть, которая когда-то и покорила её сердце.
— Я видел эти фотографии, Мэрилин, — прорычал он, срывая с себя пиджак. — Весь город смотрит на твои ноги. Весь мир хочет тебя.
Мэрилин вздрогнула. Она знала его ревность. Она знала, что для него она — трофей, который он хочет спрятать от чужих глаз.

В детстве теории заговора казались Рустаму глупостью, но однажды все перевернулось с ног на голову, когда учитель на математической олимпиаде рассказал о точках и тире

Бросив карьеру в элитном ресторане, я поставила на кон всё: открыла гастробутик, вложив в него душу. Но бизнес пошел ко дну. Теперь меня осаждают кредиторы, по пятам ходит несостоявшийся муж, а партнер исчез с остатками денег.
Спасение приходит из бара по соседству. Дэн, его владелец — человек, который не просит, а забирает своё: дерзкий, способный взглядом растопить ледяное сердце. Он готов решить проблему, а взамен требует бартер. НО ЕГО ВАЛЮТА — ЭТО НЕ ДЕНЬГИ, поэтому теперь я должна сделать выбор между гордостью и собственной свободой!

Глеб держал меня за руку, не хотел отпускать, я не понимала, что происходит!
— Мы можем поговорить в другом месте? Сама понимаешь, тут сумасшедший дом.
— Глеб, просто подпиши. Я…
— Чёрт, я не о работе. Ты же видишь, что я не могу тебя отпустить. Я подпишу всё, что хочешь. Но я хочу увидеть тебя сегодня!
Он что… назначает мне свидание?!
— А трудовая…
— Нет, это же надо, о чём она думает. Тебе всё привезут. Я скажу бухгалтеру, чтобы она перечислила тебе на карту деньги. И премию за… словом, такой взрывной рост продаж произошёл не без твоего участия. А теперь скажи — ты согласна встретиться со мной сегодня вечером?
Вопрос чуть не умер у меня на языке, но...
— А если я откажусь… останусь без премии?