Книги в жанре «Романтическая эротика. ФЛР»
Я — Чернобог, Владыка Хаоса. Мой огонь не греет — он пожирает всё отжившее, оставляя после себя неизбежные перемены.
Вся жизнь борьба, и я боролся за силу и жизнь. И никогда не думал, что захочу бороться за любовь...
Она мой хаос, моя тьма, мой свет... Она моё сердце.
***
Однажды, спустя бессчётные века, когда линия жизни уже заметно изогнулась, Белобог поведал мне, что нашёл прекрасную душу, которая восхищает его своей любовью к миру. Она помогает расти любому существу, даже на безжизненной основе, вдыхает жизнь в насущное, и под её ладонями всё расцветает и растёт.
Лада...
Он привёл её к нам в чертог. Никого прекраснее на свете я не встречал и, думаю, он тоже. Брат мой, Белобог, как стали величать его люди, растворялся в ней и хотел сделать её своей невестою. Я старался не встревать в их отношения и всё чаще уходил из дома в дальние места, чтобы поразмышлять о разном...
Вся жизнь борьба, и я боролся за силу и жизнь. И никогда не думал, что захочу бороться за любовь...
Она мой хаос, моя тьма, мой свет... Она моё сердце.
***
Однажды, спустя бессчётные века, когда линия жизни уже заметно изогнулась, Белобог поведал мне, что нашёл прекрасную душу, которая восхищает его своей любовью к миру. Она помогает расти любому существу, даже на безжизненной основе, вдыхает жизнь в насущное, и под её ладонями всё расцветает и растёт.
Лада...
Он привёл её к нам в чертог. Никого прекраснее на свете я не встречал и, думаю, он тоже. Брат мой, Белобог, как стали величать его люди, растворялся в ней и хотел сделать её своей невестою. Я старался не встревать в их отношения и всё чаще уходил из дома в дальние места, чтобы поразмышлять о разном...
Он — генерал, убийца её отца, холодный монстр с серыми глазами.
Она — его пленница, дочь врага, единственная, кого он не может убить.
Между ними ненависть, острая как клинок.
Но в темноте подземелья ненависть становится телом, становится прикосновением, становится тем, что нельзя назвать ничем, кроме как: одержимость.
Пять лет он смотрел издалека. Теперь он обладает ею.
Она — его пленница, дочь врага, единственная, кого он не может убить.
Между ними ненависть, острая как клинок.
Но в темноте подземелья ненависть становится телом, становится прикосновением, становится тем, что нельзя назвать ничем, кроме как: одержимость.
Пять лет он смотрел издалека. Теперь он обладает ею.
Она — безжалостная главнокомандующая, утопившая его родину в крови.
Он — поверженный герцог Севера, ставший её трофеем.
Их вынужденный брак должен был стать для него изощренной казнью, но превратился в поле битвы, где нет победителей.
Сможет ли ненависть перерасти в нечто большее, когда на кону стоит не только власть над Империей, но и жизнь единственного близкого человека?
Он — поверженный герцог Севера, ставший её трофеем.
Их вынужденный брак должен был стать для него изощренной казнью, но превратился в поле битвы, где нет победителей.
Сможет ли ненависть перерасти в нечто большее, когда на кону стоит не только власть над Империей, но и жизнь единственного близкого человека?
Попасть в другой мир и обнаружить, что магия — это просто непознанная физика? Для ученого-зануды это лучший подарок судьбы. Особенно когда объект исследования — обаятельный Архимаг, заточенный в Синих Топях. У него аллергия на свободу, у нее — на нелогичность. Он спас ей жизнь, она хочет отплатить ему научной статьей под названием «Методы экстренной эвакуации древнего зла». Но ее четкий план рушится, когда выясняется: чтобы разрушить его клетку, нужно сначала впустить его в свое сердце. И тут даже самая точная формула бессильна.
- Забудь про тот поцелуй. Если мой муж узнает, то убьет нас обоих, - выдыхаю я и невольно опускаю взгляд на губы напротив, они изогнуты в улыбке.
- Никогда. Ни в моих силах, - Руслан склоняется к моему растерянному лицу. - Я только и мечтаю, чтоб повторить.
- Тебе конец.
- Думаешь, я боюсь? Я буду рядом, только скажи, что тебе это нужно, - его слова дрожью проходят по моей спине. - Будь моей, Камилла.
- Никогда. Ни в моих силах, - Руслан склоняется к моему растерянному лицу. - Я только и мечтаю, чтоб повторить.
- Тебе конец.
- Думаешь, я боюсь? Я буду рядом, только скажи, что тебе это нужно, - его слова дрожью проходят по моей спине. - Будь моей, Камилла.
В глухой деревне у старого омута пропадают парни, а девушки уходят под воду и возвращаются уже не теми, кем были. Местные винят во всём Водяного, но ведьма-травница, которую наняли изгнать духа, знает: не всё здесь то, чем кажется.
***
Я не должна была здесь оставаться. Всего лишь проезжала мимо — усталая лошадь, пустая фляга, деревня на пути. Думала, всё пойдёт по-другому. Но планы рухнули, едва я подошла к омуту.
Я знала, что делать. Знала, как вести себя с такими, как он. У меня был чёткий план: соблазнить, пленить, исчезнуть.
Но он заговорил со мной. Посмотрел на меня. И всё пошло не так.
Теперь я не знаю, кто из нас кого пленил. И кто из нас на самом деле тонет в этом омуте — девушки, которых он якобы забрал... или я.
***
Я не должна была здесь оставаться. Всего лишь проезжала мимо — усталая лошадь, пустая фляга, деревня на пути. Думала, всё пойдёт по-другому. Но планы рухнули, едва я подошла к омуту.
Я знала, что делать. Знала, как вести себя с такими, как он. У меня был чёткий план: соблазнить, пленить, исчезнуть.
Но он заговорил со мной. Посмотрел на меня. И всё пошло не так.
Теперь я не знаю, кто из нас кого пленил. И кто из нас на самом деле тонет в этом омуте — девушки, которых он якобы забрал... или я.
Я не поймала букет невесты. Его выхватила чужая наглая рука – прямо у меня из-под пальцев.
– Отдайте, – потребовала я. – Букет ловят девицы, а не мрачные капитаны!
Он посмотрел на меня сверху вниз. Долго. И сказал только одно слово:
– Отниму.
И не отдал.
Его зовут Николай Северцев, штабс-капитан. Весь свет шепчется о нём: три дуэли, разбитое сердце, ледяные серые глаза, в которых стынет чья-то нерассказанная зима. Он не танцует. Не улыбается. Семь лет назад он разучился хотеть – и с тех пор носит своё сердце застёгнутым на все пуговицы мундира.
А мне восемнадцать, у меня коса до пояса, и я твёрдо решила: этого мужчину я растоплю.
Все считают меня беспечной вертушкой, которая влюбляется по три раза на дню. Пусть считают. Под всем моим порханием прячется холодный расчёт – и я знаю, чего хочу. Я хочу узнать, что у него там, под мундиром, вместо сердца.
Даже если для этого придётся впустить его туда, где ещё не бывал ни один мужчина.
– Отдайте, – потребовала я. – Букет ловят девицы, а не мрачные капитаны!
Он посмотрел на меня сверху вниз. Долго. И сказал только одно слово:
– Отниму.
И не отдал.
Его зовут Николай Северцев, штабс-капитан. Весь свет шепчется о нём: три дуэли, разбитое сердце, ледяные серые глаза, в которых стынет чья-то нерассказанная зима. Он не танцует. Не улыбается. Семь лет назад он разучился хотеть – и с тех пор носит своё сердце застёгнутым на все пуговицы мундира.
А мне восемнадцать, у меня коса до пояса, и я твёрдо решила: этого мужчину я растоплю.
Все считают меня беспечной вертушкой, которая влюбляется по три раза на дню. Пусть считают. Под всем моим порханием прячется холодный расчёт – и я знаю, чего хочу. Я хочу узнать, что у него там, под мундиром, вместо сердца.
Даже если для этого придётся впустить его туда, где ещё не бывал ни один мужчина.
Если ваш котел плюется щелоком прямо на вас, а арендатор грозит выставить на улицу, жизнь вряд ли назовешь сахарной. Риата — хозяйка крошечной мыловарни, у которой нет времени на сказки. Но от безысходности она покупает на ночном рынке странный ловец снов.
И все бы ничего, но теперь каждую ночь она проваливается в роскошный мир мужчины, который раздражающе красив, невыносимо заносчив и... искренне считает этот сон своим.
Он называет ее Лавандой. Она зовет его просто Джоном. Они спорят о цветах, делятся наболевшим и сгорают от запретной страсти, свято веря, что утром оба проснутся в разных реальностях.
И все бы ничего, но теперь каждую ночь она проваливается в роскошный мир мужчины, который раздражающе красив, невыносимо заносчив и... искренне считает этот сон своим.
Он называет ее Лавандой. Она зовет его просто Джоном. Они спорят о цветах, делятся наболевшим и сгорают от запретной страсти, свято веря, что утром оба проснутся в разных реальностях.
В мире, где магия течёт по жилам планеты, а судьба сплетается из нитей прошлого и будущего, разворачивается история о любви, предательстве и искуплении. Файлы — девушка, несущая бремя вины за древнюю катастрофу, и Лир — провидец, способный видеть чужие страдания, — должны объединить силы, чтобы спасти свой мир от надвигающейся тьмы.
Когда древние руны на востоке вспыхивают зловещим светом, а сама планета начинает угасать, им предстоит не только сразиться с могущественным врагом, но и преодолеть собственные страхи и сомнения. В этом путешествии они узнают, что истинная сила кроется не в способности управлять магией, а в умении любить и прощать.
Эта история о том, как двое, наделённых разными дарами, находят путь к сердцам друг друга и к сердцу своей планеты. О том, как прошлое может стать ключом к будущему, а боль — источником силы. И о том, что даже в самые тёмные времена надежда продолжает гореть, освещая путь к свету.
Когда древние руны на востоке вспыхивают зловещим светом, а сама планета начинает угасать, им предстоит не только сразиться с могущественным врагом, но и преодолеть собственные страхи и сомнения. В этом путешествии они узнают, что истинная сила кроется не в способности управлять магией, а в умении любить и прощать.
Эта история о том, как двое, наделённых разными дарами, находят путь к сердцам друг друга и к сердцу своей планеты. О том, как прошлое может стать ключом к будущему, а боль — источником силы. И о том, что даже в самые тёмные времена надежда продолжает гореть, освещая путь к свету.
Три вещи, которые я узнала за эту неделю:
— Мой парень редкостный козёл.
— Я случайно создала артефакт божественного уровня.
— Где-то под городом живёт здоровенный оборотень, который считает меня своей парой и не принимает возражений.
***
Я реставратор. Я привыкла чинить сломанное. Но как починить собственную жизнь, когда она летит в пропасть? И как устоять перед зверем, который смотрит так, что забываешь собственное имя?
— Мой парень редкостный козёл.
— Я случайно создала артефакт божественного уровня.
— Где-то под городом живёт здоровенный оборотень, который считает меня своей парой и не принимает возражений.
***
Я реставратор. Я привыкла чинить сломанное. Но как починить собственную жизнь, когда она летит в пропасть? И как устоять перед зверем, который смотрит так, что забываешь собственное имя?
Выберите полку для книги