Читать и слушать книги
Поймать воровку? Легко. Выудить имя заказчика? Ещё легче.
Вот только мышка Майя оказалась Майей Карницкой — дочкой местного миллиардера, что пару лет назад сбежала от папы. И она не горит желанием возвращаться в семью, а, значит, ей придётся заключить сделку и снова пошпионить. Уже для меня.
Правда, для бывалой воровки мышка слишком боится. Того, что я не сдержу слово и сдам её отцу? Или…
Вот только мышка Майя оказалась Майей Карницкой — дочкой местного миллиардера, что пару лет назад сбежала от папы. И она не горит желанием возвращаться в семью, а, значит, ей придётся заключить сделку и снова пошпионить. Уже для меня.
Правда, для бывалой воровки мышка слишком боится. Того, что я не сдержу слово и сдам её отцу? Или…
– Давай договоримся сразу, – смотрит на меня строго, – ты тихо сидишь в кабинете, никуда не лезешь, под ногами не путаешься. Месяц – и у тебя отличная характеристика для универа.
– А у тебя – очередная звездочка, – улыбаюсь, зная какие условия ему выставил отец, направляя меня на стажировку в отдел к Артему Майорову.
Кулаки и челюсти сжаты. Взгляд свирепый.
– Да...
– Договорились. – Киваю, скрестив за спиной пальчики на левой руке. –Встречное предложение. – Ловлю удивленный взгляд. – Будь моим парнем... на время!
– А у тебя – очередная звездочка, – улыбаюсь, зная какие условия ему выставил отец, направляя меня на стажировку в отдел к Артему Майорову.
Кулаки и челюсти сжаты. Взгляд свирепый.
– Да...
– Договорились. – Киваю, скрестив за спиной пальчики на левой руке. –Встречное предложение. – Ловлю удивленный взгляд. – Будь моим парнем... на время!
В попытке сбежать от навязанного замужества я влетела в авто мужчины, который готов был за это растерзать меня на куски. А в итоге он стал моим телохранителем, охранником и защитой. Но я этого НЕ ХОТЕЛА!
********
На все мои возмущения и попытки освободиться, этот грубиян и бабуинище только цедит сквозь зубы: «Хватит уже, Варя! Давай-ка поговорим в отеле!»
Как на маленькую девочку, он надевает мой сарафан! ПРЯМО НА МОКРОЕ ТЕЛО!!! Как он меня выводит! НЕВЫНОСИМЫЙ МУЖЛАН!
— Я останусь здесь! — демонстративно я топаю ногой, чтобы обозначить свою твердую позицию. За меня говорит все: злость на его отсутствующие манеры, его поведение отвратительное, моя обида и, конечно же, выпитая клюквенная настойка.
— Ага, — он подхватывает меня на руки. — Как же! — закидывает к себе на плечо как неандерталец.
— Быдлан! А ну, поставь меня на ноги!
********
На все мои возмущения и попытки освободиться, этот грубиян и бабуинище только цедит сквозь зубы: «Хватит уже, Варя! Давай-ка поговорим в отеле!»
Как на маленькую девочку, он надевает мой сарафан! ПРЯМО НА МОКРОЕ ТЕЛО!!! Как он меня выводит! НЕВЫНОСИМЫЙ МУЖЛАН!
— Я останусь здесь! — демонстративно я топаю ногой, чтобы обозначить свою твердую позицию. За меня говорит все: злость на его отсутствующие манеры, его поведение отвратительное, моя обида и, конечно же, выпитая клюквенная настойка.
— Ага, — он подхватывает меня на руки. — Как же! — закидывает к себе на плечо как неандерталец.
— Быдлан! А ну, поставь меня на ноги!
Что делать, если о секрете, который ты хранила больше десяти лет, кто-то узнал? Как объяснить всем, привыкшим к твоей вечной улыбке, что теперь хочется завыть от отчаяния?
Я знала, что рано или поздно демоны прошлого настигнут меня и потребуют ответа, но все же надеялась отделаться лишь кошмарами. Не удалось. Теперь придется набираться смелости, заглядывать им в глаза и выкидывать в мусор многолетнюю мантру, что до этого помогала прятаться от самой себя: "Забудь об этом, Варвар"...
Я знала, что рано или поздно демоны прошлого настигнут меня и потребуют ответа, но все же надеялась отделаться лишь кошмарами. Не удалось. Теперь придется набираться смелости, заглядывать им в глаза и выкидывать в мусор многолетнюю мантру, что до этого помогала прятаться от самой себя: "Забудь об этом, Варвар"...
Он пришел в дом моего отца не как друг. Как враг. С намерением раз и навсегда положить конец войне между нашими семьями. Камиль Леднев, от взгляда которого мурашки бегут по коже.
- Я забираю твою дочь. Она выйдет за меня замуж и родит мне наследника.
- Я не выйду за тебя замуж! – восклицаю я и вся сжимаюсь под цепким пронзительным взглядом.
- Если ты так делаешь предложение, то... – тянет мой отец, но Камиль его прерывает.
- От предложения можно отказаться, а у тебя выбора нет, - ухмыляется он.
Леднев оказывается рядом слишком быстро. Перехватывает мое запястье и, стиснув его, чеканит:
- Твоя дочь едет со мной. Вот плата за все твои долги.
- Я забираю твою дочь. Она выйдет за меня замуж и родит мне наследника.
- Я не выйду за тебя замуж! – восклицаю я и вся сжимаюсь под цепким пронзительным взглядом.
- Если ты так делаешь предложение, то... – тянет мой отец, но Камиль его прерывает.
- От предложения можно отказаться, а у тебя выбора нет, - ухмыляется он.
Леднев оказывается рядом слишком быстро. Перехватывает мое запястье и, стиснув его, чеканит:
- Твоя дочь едет со мной. Вот плата за все твои долги.
Есть парень у тебя, подруга детства? Жених? Как же он отпустил тебя сюда, одну? Я бы не отпустил. И Тим бы не отпустил…
А твой жених в курсе про нас? Про нас троих? Что он про это думает?
Или это грязный секрет, который ты никому не доверила?
Платье дорогое… Простое, но видно, что уровень высокий. У нас таких нет.
У нас в городе и женщин таких нет.
И не было.
Ты была.
Но ты уехала. Бросила нас. Как же ты могла, Ветка? Как же ты могла после всего, что было?
А твой жених в курсе про нас? Про нас троих? Что он про это думает?
Или это грязный секрет, который ты никому не доверила?
Платье дорогое… Простое, но видно, что уровень высокий. У нас таких нет.
У нас в городе и женщин таких нет.
И не было.
Ты была.
Но ты уехала. Бросила нас. Как же ты могла, Ветка? Как же ты могла после всего, что было?
Я многого достигла в жизни, не благодаря, а вопреки, но сейчас вынуждена терпеть пришлого соглядатая. Я навсегда простилась со своей жизнью, похоронив свою пару, но сейчас мой зверь ведёт себя так, что мне начинает казаться, что это благословение, может постигнуть меня вновь. Меня ненавидят все, кроме моей стаи, а я хочу возродить древний род Канавар. Но этот бета, как мне себя с ним вести? Опасаться? Доверять? Кто он и откуда взялся на мою голову.
"Я мчался сквозь ночной лес не разбирая дороги. Кусты драли клоки шерсти, но я не обращал на это внимания. Воздуха не хватало, лёгкие саднило от долгого и быстрого бега. А в голове билась только одна мысль: «Успеть бы!». Ведь если не смогу, не сдюжу добежать, можно ложится и подыхать здесь. Потому что жизнь закончится, так и не начавшись. Вот показались огни вдалеке, ещё чуть-чуть и я услышу голоса. Чем ближе я оказывался к месту назначения, тем чётче понимал, что успеть мало, нужно ещё смочь сделать, то что задумано. Возможно, смерть настигнет меня раньше, чем я доведу начатое до конца, но я хотя бы попытаюсь."
БУДЕТ ПОДПИСКА
"Я мчался сквозь ночной лес не разбирая дороги. Кусты драли клоки шерсти, но я не обращал на это внимания. Воздуха не хватало, лёгкие саднило от долгого и быстрого бега. А в голове билась только одна мысль: «Успеть бы!». Ведь если не смогу, не сдюжу добежать, можно ложится и подыхать здесь. Потому что жизнь закончится, так и не начавшись. Вот показались огни вдалеке, ещё чуть-чуть и я услышу голоса. Чем ближе я оказывался к месту назначения, тем чётче понимал, что успеть мало, нужно ещё смочь сделать, то что задумано. Возможно, смерть настигнет меня раньше, чем я доведу начатое до конца, но я хотя бы попытаюсь."
БУДЕТ ПОДПИСКА
Жизнь Ульяны разрушилась в один день. Девушка осталась одна на улице с ребёнком под сердцем. Но в момент отчаяния судьба послала ей мужчину, который принимает её как родную дочь и помогает во всём. Только на этом жизненные испытания Ульяны не заканчиваются. Сможет ли она обрести своё счастье после рождения дочери?.. Или маленькая Снежинка так и останется смыслом жизни девушки?..
– Ты – что?
– Я беременна.
– От кого?
– От вас.
Долгая пауза, тяжелый взгляд, а потом громкий смех, он режет по нервам. Сдерживаю слезы, кусаю губы. Он не поверит, никогда не поверит. На что я только надеялась?
– Думала, я поведусь на это?
– Нет.
– А на что ты рассчитывала? – теперь он кричит, вздрагиваю. – Я всегда предохраняюсь, и тот раз не был исключением. Ты сама отдалась.
– Сама, но это правда: я беременна, и это ваш ребенок.
Горькая обида, боль разрывает изнутри. Я так отчетливо чувствовала эти эмоции, а еще голос, слова, они убивали и втаптывали в грязь.
– Ты жалкая дешевка, которая продала и предала, а теперь опустилась до лжи. Пошла вон!
– Я беременна.
– От кого?
– От вас.
Долгая пауза, тяжелый взгляд, а потом громкий смех, он режет по нервам. Сдерживаю слезы, кусаю губы. Он не поверит, никогда не поверит. На что я только надеялась?
– Думала, я поведусь на это?
– Нет.
– А на что ты рассчитывала? – теперь он кричит, вздрагиваю. – Я всегда предохраняюсь, и тот раз не был исключением. Ты сама отдалась.
– Сама, но это правда: я беременна, и это ваш ребенок.
Горькая обида, боль разрывает изнутри. Я так отчетливо чувствовала эти эмоции, а еще голос, слова, они убивали и втаптывали в грязь.
– Ты жалкая дешевка, которая продала и предала, а теперь опустилась до лжи. Пошла вон!
Вышла на бумаге
– Собери свои вещи, – твёрдо говорит мужчина своим низким, пробирающим до мурашек голосом. – Ты едешь со мной! – заявляет тоном, не терпящим отказа.
– Куда и зачем? – задаю вопрос, выдерживая взгляд пронзительных серых глаз.
– Куда я скажу, – ответ звучит грубо и резко, ему явно не по душе расспросы.
– Не собираюсь никуда ехать с незнакомыми людьми…
– С сегодняшнего дня я твой опекун, и ты делаешь то, что говорю я, – приблизившись, он шипит мне это в лицо, а я окончательно впадаю в шоковое состояние. – Либо своими двумя, либо с помощью моих людей, но ты сядешь в машину.
– Я не поеду с вами никуда! – твёрдо заявляю.
– Поедешь, – сухо бросает и кивает своим охранникам.
– Собери свои вещи, – твёрдо говорит мужчина своим низким, пробирающим до мурашек голосом. – Ты едешь со мной! – заявляет тоном, не терпящим отказа.
– Куда и зачем? – задаю вопрос, выдерживая взгляд пронзительных серых глаз.
– Куда я скажу, – ответ звучит грубо и резко, ему явно не по душе расспросы.
– Не собираюсь никуда ехать с незнакомыми людьми…
– С сегодняшнего дня я твой опекун, и ты делаешь то, что говорю я, – приблизившись, он шипит мне это в лицо, а я окончательно впадаю в шоковое состояние. – Либо своими двумя, либо с помощью моих людей, но ты сядешь в машину.
– Я не поеду с вами никуда! – твёрдо заявляю.
– Поедешь, – сухо бросает и кивает своим охранникам.
Выберите полку для книги