Книги в жанре «Повседневность»
Те, кто расплатился за чужую подлость,
Уходил под пули прямо, не сутулясь,
Превращаясь в слезы,
Превращаясь в гордость,
В синие таблички деревенских улиц...
Игорь Растеряев
Уходил под пули прямо, не сутулясь,
Превращаясь в слезы,
Превращаясь в гордость,
В синие таблички деревенских улиц...
Игорь Растеряев
Каждый рисует жизнь своими красками.
Но все ли краски и оттенки используются?
И все ли помнят, что всё со временем засыхает?
Но все ли краски и оттенки используются?
И все ли помнят, что всё со временем засыхает?
Полина с Тасей дружили с детства. Лишь в старших классах разругались из-за Тольки, в которого была влюблена половина девчонок, но вскоре помирились. Толя уехал, и жизнь пошла своим чередом. Девочки выросли, остались в родной деревне. И всё было хорошо, пока однажды не пришла новость: Толя приедет навестить родителей и хочет встретиться.
Чем же обернётся эта встреча для девушек? Что будет с их дружбой – поломанной когда-то и перебинтованной теперь?
Чем же обернётся эта встреча для девушек? Что будет с их дружбой – поломанной когда-то и перебинтованной теперь?
Привыкнуть можно только к тому, что всё всегда меняется.
Постоянный поиск, наверное, это самый важный наш удел...
Постоянный поиск, наверное, это самый важный наш удел...
Однажды утро принесло много вопросов, главные из которых КТО ОНА и ЧТО ПРОИСХОДИТ?!
Действие истории происходит во времена отсутствия мобильных телефонов (да-да, раньше наличие стационарного домашнего телефона было подобно "чуду"), фотографировали на обычный пленочный фотоаппарат (было большое количество отделов цветной печати, где проявляли пленку и делали фотографии, которые потом бережно укладывались в фотоальбомы на долгую память).
Действие истории происходит во времена отсутствия мобильных телефонов (да-да, раньше наличие стационарного домашнего телефона было подобно "чуду"), фотографировали на обычный пленочный фотоаппарат (было большое количество отделов цветной печати, где проявляли пленку и делали фотографии, которые потом бережно укладывались в фотоальбомы на долгую память).
У ливарэ-магов Альвинии есть две проблемы – магические штормы и энидо-маги. И, если первые – результат слепой стихии, то вторые – это чистое зло. Ведь магия энидо – магия, порождаемая страданием людей – их личный выбор. Энидо-маги порочны, они преступники и заочно каждый из них приговорен к смертной казни.
Ее специальность – уничтожать энидо-магов в их логовах. Но теперь ей придется опекать мальчишку, отмеченному магией энидо. И она совсем не уверена, что справится с этой задачей.
Ее специальность – уничтожать энидо-магов в их логовах. Но теперь ей придется опекать мальчишку, отмеченному магией энидо. И она совсем не уверена, что справится с этой задачей.
Небольшая зарисовка о чудесах.
— Что это? — воскликнул Матвей, резко вставая со стула. Роза на окне как две капли была похожа на ту, которую он нарисовал. — Что за мистика? — он потер глаза, но цветок не исчез...
— Что это? — воскликнул Матвей, резко вставая со стула. Роза на окне как две капли была похожа на ту, которую он нарисовал. — Что за мистика? — он потер глаза, но цветок не исчез...
Щёлкнул замок. Рюкзак врезался в стену, со стуком полетели на пол ботинки, куртка ухнула совой, падая на банкетку. Сдавленные всхлипы разбавили хаос звуков до того, как хлопнула дверь в комнату Алисы. Родители переглянулись.
— Я пойду, — Аня поднялась из-за стола. Миша поймал её ладошку, оставил поцелуй.
— Я нужен?
— Пока нет. Но когда она успокоится, обязательно поговори с ней. Мужчина, который на её стороне по умолчанию, в такой ситуации очень пригодится.
— А пока пойду ему рожу начищу.
— Я пойду, — Аня поднялась из-за стола. Миша поймал её ладошку, оставил поцелуй.
— Я нужен?
— Пока нет. Но когда она успокоится, обязательно поговори с ней. Мужчина, который на её стороне по умолчанию, в такой ситуации очень пригодится.
— А пока пойду ему рожу начищу.
Голова женского манекена в витрине магазина наблюдает за живыми женщинами: бизнесвумен, уборщицей и художницей
Повествование о конфликте уязвленного самолюбия человека, живущего в эпоху загнивающего социализма, с прозой производственных будней. Читатель исподволь наблюдает эгоистические метаморфозы в психологии инженера механического отдела Михаила, «неровно дышащего» на приятеля-конкурента Антона, который по блату устроился в тот же отдел. Простая истина, что самооценка и понятие справедливости - «вещи несовместные», с большим трудом доходит до обоих, но время расставляет нужные приоритеты...
Выберите полку для книги