Книги в жанре «Темное фэнтези»
Аннабель и без своей безответной любви погрязла в проблемах, но неожиданно узнает, что Рафаэль в смертельной опасности. Теперь ей предстоит найти похищенную реликвию дома Воздуха и при этом самой не разорваться надвое.
Тем временем сын Люцифера пытается свыкнуться с тем, что бывшая девушка скоро станет его мачехой.
Тем временем сын Люцифера пытается свыкнуться с тем, что бывшая девушка скоро станет его мачехой.
🔥 Она пришла, чтобы исполнить приговор.
🔥 Он заставил её усомниться во всём.
Когда палач влюбляется в свою жертву, кровь становится платой за правду.
Открой книгу и реши сам.
Стоила ли эта любовь того, чтобы сжечь целый мир.
🔥 Он заставил её усомниться во всём.
Когда палач влюбляется в свою жертву, кровь становится платой за правду.
Открой книгу и реши сам.
Стоила ли эта любовь того, чтобы сжечь целый мир.
Казнь в 986 году не убила Рэю Эстаз, а забросила ее в Тхэурд, зловещую обитель тайн и скверны. Пройдя сквозь ад чужого мира в поисках ключа к спасению дома, она возвращается в Лиар... двенадцать лет спустя.
В родном королевстве ее никто не ждет. Тот, кто помог ей вернуться, требует хранить молчание, ведь среди своих затаился шпион. Голос Сияния, преследующий Рэю в мыслях, становится все громче, и вскоре она понимает: главный предатель – это ее собственный спаситель. Ей придется сыграть в опасную игру на два мира, чтобы навсегда покончить с тиранией Тхэурда.
В родном королевстве ее никто не ждет. Тот, кто помог ей вернуться, требует хранить молчание, ведь среди своих затаился шпион. Голос Сияния, преследующий Рэю в мыслях, становится все громче, и вскоре она понимает: главный предатель – это ее собственный спаситель. Ей придется сыграть в опасную игру на два мира, чтобы навсегда покончить с тиранией Тхэурда.
Андрей исчез, сделав всего один шаг за порог собственного дома. Через несколько недель его семья начала слышать стук из стен и голос, зовущий на помощь. Но то, что скрывалось внутри старого дома, оказалось куда страшнее исчезновения.
Бэрк живёт в деревне на Побережье, где его считают чужим, шторма уносят улов, а русалки — лишь детские сказки. Пока к его лодке не подплывает одна из них: девица с ракушками в волосах и жемчугом на шее. Она меняет бусы на мясо. Бэрк соглашается. Но жемчуг оказывается проклятием: за ним приходят смерть и страх.
За одну дождливую ночь Бэрк теряет дом. Теперь у него есть только его бабушка Энья, испуганная девочка Ниаме и кровожадные существа, с которыми невозможно договориться.
Тёмное фэнтези о выборе между выживанием и человечностью.
За одну дождливую ночь Бэрк теряет дом. Теперь у него есть только его бабушка Энья, испуганная девочка Ниаме и кровожадные существа, с которыми невозможно договориться.
Тёмное фэнтези о выборе между выживанием и человечностью.
Карты легли неудачно: казённый дом, позор и единственный выход — пиковая дама. Вдова. Опасная. Его спасение и его погибель.
Ротмистр Михаил Мертонский умеет завоёвывать женщин, добиваться нужного положения и никогда не проигрывать. Графиня Елена Бийская — трижды вдова с безупречной кожей, васильковыми глазами и старым шрамом от очень крупного шипа на руке — кажется именно тем призом, который спасёт его от разорения.
Он играл безупречно. Он получил всё, чего хотел.
А потом однажды в вазе появилась распустившаяся чёрная роза, от которой пахло тлением.
Ротмистр Михаил Мертонский умеет завоёвывать женщин, добиваться нужного положения и никогда не проигрывать. Графиня Елена Бийская — трижды вдова с безупречной кожей, васильковыми глазами и старым шрамом от очень крупного шипа на руке — кажется именно тем призом, который спасёт его от разорения.
Он играл безупречно. Он получил всё, чего хотел.
А потом однажды в вазе появилась распустившаяся чёрная роза, от которой пахло тлением.
Я — Кукла для боли. Мой проклятый дар заставляет меня принимать чужие страдания как свои. Эльфийская знать использует меня как живой инструмент пыток: пытая других, они развлекаются моими криками. Я — вещь. У меня нет имени, нет прошлого, нет права на чувства.
Но однажды в мою темницу пришёл он. Верховный Инквизитор Империи, эльф, чья магия способна замедлять само время. Холодный, жестокий, сломленный собственной виной.
Но однажды в мою темницу пришёл он. Верховный Инквизитор Империи, эльф, чья магия способна замедлять само время. Холодный, жестокий, сломленный собственной виной.
Таинственный и дерзкий проводник из нелегального Синдиката возьмет вас в путешествие по самым опасным и завораживающим уголкам Междумирья. Экскурсия, после которой привычная реальность уже не будет прежней.
Мужчина был выше меня на две головы. Худой, но не болезненно, а скорее так, как бывают худы хищные птицы. Узкий в бёдрах, широкий в плечах, каждое движение – текучее, бесшумное, нечеловечески плавное.
Волосы были чёрные. Абсолютно, бездонно чёрные, длинные, до лопаток, прямые, как струи воды. А кожа бледная, почти серебристая в лунном свете, и по ней – чуть заметно, если знать, куда смотреть, – мерцали точки. Созвездия. Сожранные звёзды, которые он нёс под кожей.
Лицо.
Я сейчас скажу вещь, которая звучит как плохой роман. Но это правда.
Волосы были чёрные. Абсолютно, бездонно чёрные, длинные, до лопаток, прямые, как струи воды. А кожа бледная, почти серебристая в лунном свете, и по ней – чуть заметно, если знать, куда смотреть, – мерцали точки. Созвездия. Сожранные звёзды, которые он нёс под кожей.
Лицо.
Я сейчас скажу вещь, которая звучит как плохой роман. Но это правда.
Элиан не помнит, когда перестал бояться темноты. Наверное, когда она стала его постоянной спутницей. После пожара он не мог смотреть на пламя. После смерти матери — жизнь потеряла смысл. Но он смотрел. И жил. В ожидании, когда боль станет привычкой.
Единственное, что держало его на плаву — её наследие. Лавка зельевара, где каждая банка хранила тепло её рук. Долги, кредиторы, голод и отчаяние накрыли его с головой, а в пустом котле отражался его собственный страх.
Он хотел призвать защитника.
Но призвал тирана.
Единственное, что держало его на плаву — её наследие. Лавка зельевара, где каждая банка хранила тепло её рук. Долги, кредиторы, голод и отчаяние накрыли его с головой, а в пустом котле отражался его собственный страх.
Он хотел призвать защитника.
Но призвал тирана.
Выберите полку для книги