Читать и слушать книги
Я видела, как он трахал другую, и слышала, как называл меня холодной картиной. Но в тот же вечер появился ОН — из ниоткуда и смотрит так, будто я — центр вселенной. Он не просит. Он берёт. А я… я позволяю.
Я умер в своём мире — и очнулся в теле Арсения Ворона, последнего наследника рода, который все уже списали.
Меня вывели на дуэль не ради честного боя. Меня привели туда, чтобы при свидетелях забрать последний знак Нулевого Рода и окончательно стереть имя Воронов из истории Империи.
Только враги не знали главного.
Нулевой Род не был слабым.
Он был запечатан.
Когда древний Протокол Возвышения признал во мне наследника, кланы впервые за много лет услышали слово, которого боялись сильнее любого приказа:
Ноль.
Теперь против меня — великие дома, Клановая палата, Тайная канцелярия и те, кто когда-то уничтожил мою семью. У меня нет армии, денег и права на ошибку. Есть только перстень, старый дом, несколько верных людей и сила, способная изменить саму систему родовой власти.
Они хотели увидеть конец рода Воронов.
А увидят его возвращение.
Меня вывели на дуэль не ради честного боя. Меня привели туда, чтобы при свидетелях забрать последний знак Нулевого Рода и окончательно стереть имя Воронов из истории Империи.
Только враги не знали главного.
Нулевой Род не был слабым.
Он был запечатан.
Когда древний Протокол Возвышения признал во мне наследника, кланы впервые за много лет услышали слово, которого боялись сильнее любого приказа:
Ноль.
Теперь против меня — великие дома, Клановая палата, Тайная канцелярия и те, кто когда-то уничтожил мою семью. У меня нет армии, денег и права на ошибку. Есть только перстень, старый дом, несколько верных людей и сила, способная изменить саму систему родовой власти.
Они хотели увидеть конец рода Воронов.
А увидят его возвращение.
Хотите историю о том, как я променяла скучную измену на горячего собственника-оборотня? Не советую пробовать дома — ваш альфа может оказаться не таким терпеливым, как мой. А мой… мой не отпустит никогда.
Ещё с утра я была адвокатом по бракоразводным делам. Одинокой, в меру несчастной женщиной средних лет, достаточно циничной, чтобы не верить в сказки.
А вот сейчас меня держит в своих лапах ужасно злющий мужик. Заявляет, что он дракон, да ещё и король. И грозится смертной казнью за колдовство. Правда, глазами в декольте подозрительно косит. Ну да ладно – мужики, что с них взять.
Так, давайте разбираться! Во-первых, в нашей стране давно никаких царей нету. Ликвидировали последнего в 1918 году. Во-вторых, драконов тем более. В-третьих… что вы говорите? Я попала в другой мир? И чтоб не сдохнуть, должна доказать, что моя магия светлая, а не тёмная?
Не вопрос. «Давай поженимся» я смотрела. Стану свахой! Переженю всех драконов как миленьких. Да-да, и самых упёртых, которые разведены и разочаровались «в этих бабах».
Ваше величество, что вы так смотрите? Ах, вы тоже в разводе…
А вот сейчас меня держит в своих лапах ужасно злющий мужик. Заявляет, что он дракон, да ещё и король. И грозится смертной казнью за колдовство. Правда, глазами в декольте подозрительно косит. Ну да ладно – мужики, что с них взять.
Так, давайте разбираться! Во-первых, в нашей стране давно никаких царей нету. Ликвидировали последнего в 1918 году. Во-вторых, драконов тем более. В-третьих… что вы говорите? Я попала в другой мир? И чтоб не сдохнуть, должна доказать, что моя магия светлая, а не тёмная?
Не вопрос. «Давай поженимся» я смотрела. Стану свахой! Переженю всех драконов как миленьких. Да-да, и самых упёртых, которые разведены и разочаровались «в этих бабах».
Ваше величество, что вы так смотрите? Ах, вы тоже в разводе…
Я поступила в элитную академию по гранту. И в первый же день назвала самого опасного мажора курса «рыжим павлином».
Через неделю надела кольцо, которое оказалось древним артефактом его семьи.
Теперь оно не снимается. А вся академия уверена, что мы пара.
Он говорит, что это ошибка.
Но почему тогда его лис каждый раз выбирает меня быстрее, чем он успевает возразить?
И почему с каждым днём становится всё труднее понять, где заканчивается магия… и начинаются настоящие чувства?
Через неделю надела кольцо, которое оказалось древним артефактом его семьи.
Теперь оно не снимается. А вся академия уверена, что мы пара.
Он говорит, что это ошибка.
Но почему тогда его лис каждый раз выбирает меня быстрее, чем он успевает возразить?
И почему с каждым днём становится всё труднее понять, где заканчивается магия… и начинаются настоящие чувства?
— Заткнись и слушай, — рычит мужчина, с которым я связана "пока смерть не разлучит нас". — Ты отправляешься в Обитель Обреченных. Сделай так, чтобы я о тебе больше не слышал.
Я попала в мир, где меня за человека не считают. Здесь я всего лишь призванное для дракона магическое зеркало. У меня нет права на свою жизнь, семью и счастье. Так думает тот, кому Драконий бог послал меня, кто, привязав к себе душой и телом, отправил меня в место, из которого не возвращаются.
Но этот же бог дал мне шанс сбежать и начать свою собственную жизнь.
Дракон будет искать меня и найдет, но не получит! Я устрою ему сладкую месть!
Я попала в мир, где меня за человека не считают. Здесь я всего лишь призванное для дракона магическое зеркало. У меня нет права на свою жизнь, семью и счастье. Так думает тот, кому Драконий бог послал меня, кто, привязав к себе душой и телом, отправил меня в место, из которого не возвращаются.
Но этот же бог дал мне шанс сбежать и начать свою собственную жизнь.
Дракон будет искать меня и найдет, но не получит! Я устрою ему сладкую месть!
Я застала своего парня за изменой и думала, что хуже предательства быть не может. Но вскоре меня похитили и привезли к опасному мужчине, которому бывший парень задолжал огромную сумму. И чтобы спасти свою жизнь, он решил расплатиться мной. Теперь моя судьба зависит от мужчины, который привык получать всё, что хочет.
В день принудительного развода Таисия Ветрова очнулась в теле Ровены Айлер — отвергнутой жены могущественного дракона Северина Дарра.
Её лишили имени, защиты и места в роду. В качестве насмешки отдали заброшенный Дом Тихих Крыльев. Только ночью в этот дом постучали трое детей Северина.
— Мы выбрали вас. Теперь отец не сможет нас забрать.
С этого мгновения Ровена стала не просто бывшей женой дракона. Она стала единственной взрослой, кого услышал древний дом. Единственной, кому доверились дети, которых Совет называл проклятыми. И единственной, кто может раскрыть тайну четвёртого ребёнка, стёртого из памяти рода.
Теперь Северину придётся выбирать: снова подчиниться Совету — или впервые услышать собственных детей.
А Ровене предстоит понять, что страшнее: быть чужой в мире драконов или стать домом для тех, кого родная семья привыкла не слышать.
Её лишили имени, защиты и места в роду. В качестве насмешки отдали заброшенный Дом Тихих Крыльев. Только ночью в этот дом постучали трое детей Северина.
— Мы выбрали вас. Теперь отец не сможет нас забрать.
С этого мгновения Ровена стала не просто бывшей женой дракона. Она стала единственной взрослой, кого услышал древний дом. Единственной, кому доверились дети, которых Совет называл проклятыми. И единственной, кто может раскрыть тайну четвёртого ребёнка, стёртого из памяти рода.
Теперь Северину придётся выбирать: снова подчиниться Совету — или впервые услышать собственных детей.
А Ровене предстоит понять, что страшнее: быть чужой в мире драконов или стать домом для тех, кого родная семья привыкла не слышать.
Меня отвергли в Лунном зале при всем дворе.
Волчий король Ренвард Хольмгар назвал меня опасной для стаи и разорвал нашу связь, поверив совету, поддельным доказательствам и тем, кто говорил о защите детей слишком уверенно.
Я ушла без крика. Без просьб. Без права вернуться.
Все, что у меня осталось, — старая булочная на краю Лесного Порога, холодная печь и имя, которое больше никто не собирался защищать.
Я думала, что буду просто печь хлеб и учиться жить заново.
Но однажды ночью у моего порога появился мальчик-волчонок. Голодный, испуганный, с незаконным клеймом изгнанника на руке. Потом пришли другие дети. Те, кого стаи считали умершими, больными или опасными. Те, кого увозили в Белый Приют и учили молчать.
Моя булочная приняла их.
Печь снова загорелась. Порог встал на защиту. А я поняла: если ребенок попросил хлеба и убежища, его нельзя отдать тем, кто приходит за ним силой.
А потом у двери появился он.
Волчий король. Мой бывший истинный.
Волчий король Ренвард Хольмгар назвал меня опасной для стаи и разорвал нашу связь, поверив совету, поддельным доказательствам и тем, кто говорил о защите детей слишком уверенно.
Я ушла без крика. Без просьб. Без права вернуться.
Все, что у меня осталось, — старая булочная на краю Лесного Порога, холодная печь и имя, которое больше никто не собирался защищать.
Я думала, что буду просто печь хлеб и учиться жить заново.
Но однажды ночью у моего порога появился мальчик-волчонок. Голодный, испуганный, с незаконным клеймом изгнанника на руке. Потом пришли другие дети. Те, кого стаи считали умершими, больными или опасными. Те, кого увозили в Белый Приют и учили молчать.
Моя булочная приняла их.
Печь снова загорелась. Порог встал на защиту. А я поняла: если ребенок попросил хлеба и убежища, его нельзя отдать тем, кто приходит за ним силой.
А потом у двери появился он.
Волчий король. Мой бывший истинный.
Он герцог нашей страны, а я дочь недавно разбогатевшего простолюдина. Мы виделись с ним лишь раз на балу, а спустя месяц пришло предложение помолвки. Я и великий герцог? Это какая-то шутка?
Выберите полку для книги